Он боялся, что она поймет невысказанный вопрос и обидится. Но она не обиделась.
— Да, я не претендую на приорат, — подтвердила она. — Я еще не настолько выжила из ума. Самое разумное, что я могу сделать, — поддержать одного из претендентов, желательно из нашего клана. Что же касается моего положения — суди сам. У Джейбрина было шестеро детей. Говорю — «было», потому что пятеро уже мертвы. Последнюю дочь, Сурейлин, которую вторая жена Джейбрина, Берайни, нагуляла от одного из своих офицеров в период, когда они с прадедом уже не жили вместе, — в качестве претендентки никто не рассматривает. Халгар, мой дед, был старшим сыном приора. Он погиб семнадцать лет назад. Я почти его и не помню. У Халгара и Рейканы, моей бабки, было трое детей. Добавь сюда Фольгорма, рожденного от любовницы уже после того, как Рейкана умерла. Кроме Фольгорма, все остальные дети Халгара — Атвальт, Глойд и Геркла — мертвы. Атвальт наследников так и не оставил. Мой отец был вторым сыном Халгара. И я — его единственная дочь… Теперь ты понимаешь, что делают вооруженные люди в моей прихожей?
Дэвид издал горлом какой-то неопределенный скрежещущий звук. Да, он начинал понимать… И никакой радости это понимание ему не несло. Если кто-то желает истребить всю эту ветвь (а кто-то ее уже почти истребил), то Идэль — следующая мишень.
— Может быть, и мне стоит поселиться… где-нибудь тут? — Он сделал жест, который, вкупе со словами и полувопросительным тоном, указывал на его готовность занять любую из четырех комнат.
— Нет! — резко произнесла Идэль.
Дэвид нахмурился. Неужели она стесняется его?.. Он не мог в это поверить. Раньше его не слишком высокое происхождение ее совершенно не волновало. И следовать общественным приличия она не спешила — там, в Нимриане, когда они впервые занимались любовью прямо на улице академгородка. Но сейчас все изменилось и продолжало меняться. Что-то важное уходило из мира… что-то, наполнявшее их души раньше, соединявшее в одно целое… что-то, присутствия чего они не замечали до тех пор, пока оно не начало иссякать. Какое место ему, Дэвиду Брендому, безродному чужаку из малоизвестного захолустного мирка, может быть отведено в великолепном мире кильбренийской принцессы Идэль-лигейсан-Саутит-Кион?.. Усилием воли Дэвид отогнал эти мысли. Они не несли ничего, кроме тоски.
— Ну, нет так нет, — бодро сказал он, надеясь, что Идэль не заметит фальши в его голосе. — Если ты не собираешься претендовать на трон, наверное, тебе стоит как-то… сообщить об этом родственникам? У вас тут существует какая-нибудь официальная форма отказа от таких претензий?
— Да, существует, — кивнула она. — Но я не собираюсь отрекаться. Если я отрекусь, я просто подставлю под удар следующего в очереди. Это Йатран, мой двоюродный брат. Кажется, он еще не прибыл — хотя я не уверена… — Она на несколько секунд замолчала, пытаясь вспомнить, значился ли Йатран в списке прибывших, зачитанном ей сегодня, или нет. — Узнаю за ужином… Нет, я четко озвучу свою позицию, но официально закреплять отказ не стану. По крайней мере, до тех пор, пока мы с Йатраном не решим, к кому присоединимся.
— Узнаю за ужином… Нет, я четко озвучу свою позицию, но официально закреплять отказ не стану. По крайней мере, до тех пор, пока мы с Йатраном не решим, к кому присоединимся.
— А твой брат не захочет сам стать приором? Или он слишком молод…
— Он старше меня на пятнадцать лет. — Она снова замолчала, рассматривая высказанную Дэвидом мысль и так и сяк. Раньше она бы сказала, что это невозможно. Впрочем, раньше — при жизни Джейбрина — никто не казался более подходящим на роль приора, кроме него самого. Поэтому она предпочла ответить уклончиво. — Возможно. Но я удивлюсь, если Йатран это сделает. Ему просто не хватит опыта для такой работы. Да и немногие его поддержат…
Она вдруг усомнилась в собственных словах. Клан Кион в его нынешнем состоянии казался раздробленным на мелкие враждующие группировки. Йатран, при желании, вполне мог бы стать центром еще одной. И она бы его поддержала — разве нет?.. И Фольгорм мог бы присоединиться, у них всегда были хорошие отношения. Если Севегал жив… она не верила в это, но если бы он вдруг объявился и Йатран стал претендовать на трон… кого еще, как не единственного внука своей покойной сестры стал бы поддерживать Координатор?.. А ведь ему, одному из ближайших сподвижников Джейбрина, принадлежало не последнее место в сенате.
Шераган, Смайрен и Галдсайра… Конечно, они всегда держались отстраненно, но ведь, в конце концов, они также принадлежали к потомкам Риттайн, первой жены Джейбрина, как Идэль, Фольгорм и Йатран, и это в каком-то смысле объединяло их — по крайней мере, по отношению к семье Берайни… Идэль тряхнула головой… в который раз забыв о присутствии служанки за своей спиной. На этот раз, правда, Лисс-атта-Идэль успела отпустить локон волос, чем предотвратила очередное рассерженное шипение своей госпожи.
Идэль сердилась оттого, что слишком много свалилось на нее сразу, и невинный вопрос Дэвида поднял целую бурю мыслей. Существовало множество комбинаций, и потенциально каждый лигейсан мог претендовать на приорат. И у каждого, наверное, в этом случае отыскались бы свои козыри и свои союзники. Гадать можно было долго и бесплодно. Ей требовалось больше информации, чтобы составить хоть сколько-нибудь реальную, а не просто потенциально возможную картину текущей игры.
— Тогда кто? — Дэвид задал именно тот вопрос, о котором она сейчас меньше всего хотела думать. — Кто из вашей семьи в данный момент является наиболее вероятным кандидатом на роль следующего правителя?
Она посмотрела в зеркало — служанка крепила последний локон. Это было очень кстати.
— Потом договорим, — негромко сказала она. — Дэвид, выйди. Меня сейчас будут одевать.
2
Дэвид вернулся в свою комнату, сел на диванчик и задумался. Больше всего его беспокоила мысль о возможном покушении на Идэль. Почему она не позволила ему остаться?.. В прихожей будут ночевать ее новые телохранители — неужели ему не нашлось бы места?.. Почему она пренебрегает его помощью — помощью единственного человека, в котором она могла быть полностью уверена? Ее попытки как можно больше увеличить расстояние между ними не вызывали в нем ничего, кроме обиды и злости. Думая об этом, он чувствовал, что начинает взвинчивать себя — в голову лезли отнюдь не самые лестные мысли о своей любимой, а память «услужливо» подбрасывала те моменты в их отношениях, которые он предпочел бы не вспоминать вовсе — мелкие обиды, ее надменность и холодность в последние дни… В какой-то момент он понял, что просто жалеет себя.
Эта мысль отрезвила. Надо не предаваться пустым терзаниям, а думать над задачей. Думать и действовать.
Но прежде чем искать ответы, следует правильно поставить вопросы. Он вдруг вспомнил, как Лэйкил учил его составлять сложные заклинания. Разбить задачу на части и, не забывая о конечной цели, создавать каждый сегмент по отдельности, последовательно скрепляя готовые куски. Этот же принцип действий можно использовать не только для заклинаний, но применить его к нынешней запутанной жизненной ситуации. Четкого плана действий у него пока не было, да и быть не могло — слишком много переменных, а информации слишком мало — но самые первые задачи можно начать решать уже сейчас. Общие сведения о мире он получил (и продолжал получать из свежеприобретенного ментального архива), одеждой, соответствующей местной моде, завтра его обеспечит портной, а сейчас нужно придумать, где раздобыть средства к существованию… раз уж он отказался принимать деньги от Идэль.
