— Что вы с ними не поделили?
— Неважно, — отмахнулась Идэль. — Эта история не имеет никакого отношения к тому, о чем мы говорили до этого. Я просто хотела сказать, что внешних врагов, которые настолько нас не любят, что захотят убить приора только ради того, чтобы убить, — таких нет. Насколько мне известно, конечно. У дедушки могли быть и личные враги в Хеллаэне. Но все же… даже если в этом замешан кто-то из метрополии — можешь быть на сто процентов уверен в том, что убийца так или иначе связан с кем-нибудь из тех, кто в случае смерти приора мог бы занять его место.
— Скорее всего, так и есть…
— Не «скорее всего», а именно так, — опять перебила она. — Пропал Севегал. В тот же день.
— До убийства… или после?
— Неизвестно. Но, похоже, что до. Его просто не смогли найти, когда все это случилось. И до сих пор он так и не появился, хотя прошло уже шесть дней.
— А он не мог куда-нибудь… ну я не знаю… уехать? Отправиться путешествовать? Отдохнуть от светской жизни?..
— Какая еще светская жизнь? — процедила Идэль. — Севегал — Координатор Мостов. Это министерская должность. Ему подчинена уйма людей. Координатор не может просто взять все и бросить.
— А где его видели в последний раз и когда?
— Второго августа, в департаменте. Около полудня он ушел. Он должен был встретиться с исследовательской группой, обнаружившей серьезный дефект в… — Идэль запнулась. — В той части метамагической структуры мира, благодаря которой вообще возможно существование Мостов.
— Насколько серьезный? — насторожился Дэвид.
— Не знаю. Неприятности такого рода возникают всегда, и для этого и нужны группы исследователей и ремонтников. Дядя отправился к ним… по крайней мере, сказал, что отправился. Он использовал бинарный портал, но, вероятно, намеревался переместиться куда-то еще, а уже потом к исследователям… По крайней мере, это единственное правдоподобное объяснение, каким образом он мог пропасть «по дороге».
— Бинарный портал… — Дэвид пожевал губу. — Что-то я такое слышал…
Идэль бросила на него осуждающий взгляд.
— Я думала, это ты изучал ритуалистику, а не я. Ну?.. — Увидев, что он по-прежнему не понимает, о чем речь, начала объяснять: — Две взаимосвязанные телепортационные точки, позволяющие переноситься из одной в другую. Энергетическая схема обычно фиксируется в виде сложного геометрического узора…
— Так, все. — Он поднял руку, останавливая поток ее излияний. — Вспомнил. Статичные бинарные телепортационные системы. Их изучали в классе общей ритуалистики . Да и то — только со второго курса. Я же занимался прикладной ритуалистикой . Немного другой профиль.
— Ну, пусть так. — Идэль вздохнула. — В общем, Севегал вошел в эту штуку, а на выходе не появился.
— А кто-нибудь еще у вас в последние дни… или недели… был убит… или пропал без вести?
— У нас тут постоянно кто-нибудь пропадает. Или умирает. — Она горько усмехнулась. — Но в самое последнее время — нет. Либо мне об этом еще не успели рассказать.
— А кому мог помешать Координатор Мостов? Если его убрали, то какой в этом смысл?! Кому это могло быть выгодно?
— Я не знаю, — сказала принцесса. — Он поддерживал деда и был человеком из его «партии». Он мог знать что-то о заговоре или… скажем так — мог обладать опасной для заговорщиков информацией. Он мог оказать сильное влияние на меня. Наконец — и это вероятнее всего — его могли убить из-за того поста, который он занимал.
— Кто-то очень хотел получить министерское кресло?
— Нет. Координатор Мостов обладает некоторыми… особыми возможностями. Если планировали убить приора, дядю могли убить или похитить только из-за того, что он, воспользовавшись этими… возможностями… мог вычислить путь, которым ушли убийцы.
— А сейчас это нельзя сделать?
— Можно, и делается. Но дядя мог сделать это быстро.
— Хм.
Да, похоже он им действительно сильно мешал. А что это за особые возможности?
— Как-нибудь в другой раз расскажу.
— Ты торопишься?
— Да, — ответила она. — Скоро будет ужин, и я хочу на него успеть.
Идэль посмотрела в большое зеркало, висевшее перед ней. Прическа была почти закончена. От длиной темной косы не осталось и следа; волосы, разделенные на тонкие пряди и завитые кудряшками, уложены в сложную конструкцию. Она провела в этом кресле почти час, еще до прихода Дэвида — разговаривала с начальником охраны, подбирала платье, в котором выйдет к ужину, расспрашивала слуг о том, кто из членов сената уже прибыл, а кого — ожидают в ближайшие дни… Еще пятнадцать или двадцать минут — и прическа будет закончена. Затем ее платье украсят лентами и подвесками, на шею наденут колье, на лицо нанесут тонкий слой пудры… Она будет улыбаться, если потребуется, будет обсуждать совершенно неинтересные ей вещи, если придется. До сих пор в ней видели всего лишь девочку — то взбалмошную, то милую — но теперь все изменилось. Люди, которые заботились о ней из любви, мертвы. Теперь она должна одеваться и вести себя в соответствии со своим происхождением. Детские игры закончились. Приора нет, и дом Кион вновь расколот. Начинается война. Уже началась. Война без правил, без чести, без пощады. Война всех против всех.
Только одно мешало, не давало окончательно погрузиться в выбранную роль — этот нелепый землянин. В Кильбрене он казался человеком, свалившимся с другой планеты… впрочем, так оно и было. Он словно служил напоминанием, что где-то и когда-то была другая жизнь, другая Идэль. Она хотела вычеркнуть саму память об этом — нельзя размякать, нельзя верить, нельзя быть искренней… если, конечно, хочешь остаться в живых в той бойне, которая вскоре начнется и уже началась. Но Дэвид мешал, не давал ей этого сделать — и за это она почти ненавидела землянина. Но прогнать его не могла. Пока не могла. Если только она приблизит его к себе, если только они поймут, что она чувствует… Идэль ни минуты не сомневалась в том, что уж они-то найдут способ использовать Дэвида против нее. Его могут убить только для того, чтобы причинить боль ей, выбить из равновесия в разгар игры. Или, похитив любовника, попытаться управлять ею. Здесь это в порядке вещей — слишком очевидные, слишком привлекательные возможности, чтобы не воспользоваться ими. Ей следовало прогнать его. Следовало вообще не пускать в этот мир. Только так она и могла его защитить. Но он увязался следом, и она не сумела этому воспрепятствовать. Да и не особенно пыталась. Похоже, она привязалась к нему куда сильнее, чем думала сама, и рвать эту зависимость было невыносимо трудно. Но у нее не оставалось выбора. Ей захотелось заплакать или завыть — но ни того, ни другого она, конечно, не сделала. «Дура!.. — мысленно обругала себя Идэль. — Размазня! Тряпка…»
— Послушай, — сказал Дэвид по прошествии длинной паузы, во время которой он пытался худо-бедно переварить услышанное. — Ты сказала не совсем понятную мне вещь… Что один из возможных мотивов похищения твоего дяди — ну, если отбросить версию о том, что он мог вычислить магический путь, которым воспользовались убийцы приора — состоял в том, что он мог как-то повлиять на тебя после возвращения… Если вообще считать, что он умер или похищен, а не отправился куда-нибудь по своей собственной воле… Так вот, я хочу спросить — тебе не кажется, что это какой-то очень странный мотив? Разве ты так важна?.. — Он хмыкнул, но неуверенно, поскольку вдруг осознал, что не имеет ни малейшего представления, насколько — на самом деле — «важна» по местным меркам Идэль-лигейсан-Саутит-Кион.
— Ты ведь не стоишь в очереди на наследство, не имеешь врагов, ты молода и…
Он осекся, не сумев подобрать подходящих слов для того, чтобы выразить простую мысль: опомнись, кому могло понадобиться убивать министра только из-за того, что он имел влияние на тебя? Разве ты — такая важная персона?!.
