— Теперь ответ, — попросил радист. Работы у него намечалось много, и работа все интересная, важная, нужная, без которой этому поезду и не обойтись. Радист чувствовал всю ответственность своего положения и не мог, естественно, не гордиться. Да и гордость?то, впрочем, у него была настоящая, мужественная. Настало и для него время свершения подвига!
Я выглянул в коридор и увидел, что народу?то в нем как не бывало, ушел народ, вышел то есть, из вагона. В жару, в сухую выжженную степь. Или уж до того засиделись, что хоть и в таком месте, а все же походить, размять косточки.
Иван высунулся из окна вагона и замер. Случилось что?то там, за стенами нашего родного поезда. Иван даже присвистнул.
— Что там? — не утерпел я.
— Станция…
Да ведь только что там ничего не было. И вдруг… крашенные коричневой краской служебные помещения, сквер с фонтаном, буфет, возле которого уже выстроилась очередь, торговки с горячей картошкой, луком, яйцами, ягодой, с бутылками молока.
— Узнайте название станции, — определил самую важную в настоящее время задачу Степан Матвеевич.
А в вагон уже возвращались пассажиры с кульками, пакетами и бутылками, довольные и радостные. Конечно, вот станция или какой?то разъезд, пищу продают, прогуляться можно. И вообще это уже здорово похоже на настоящую жизнь пассажира в поезде. Теперь доедем, обязательно доедем!
— Мы сейчас узнаем, — сказал Валерка, и они с Михаилом ринулись к выходу. Да и Федор с Валерием Михайловичем тоже вдруг засобирались. Не скрою, хотелось спрыгнуть на перрон и мне. Я сначала направился в купе к Инге.
— Предлагаю выйти, — сказал я. — Все уже вышли. Да и купить, наверное, что?нибудь надо.
— Куда же я с Валюшенькой? — возразила Инга. — Я тут останусь, а вы с Сашенькой погуляйте.
Тося осталась с Ингой. Не знаю, почему она не пошла с нами, не хотелось оставлять женщину с ребенком, что ли?
Главное здание вокзала, впрочем, маленькое, одноэтажное и невзрачное, стояло недалеко от нашего вагона. И когда мы подошли к нему, я прочел: «Разъезд 738?ого километра». Да… Это говорило не очень много. Ладно, Иван и студенты все выяснят. А пока что я с удовольствием шагал по твердой земле. Потом мы купили два кулька горячей картошки с луком, пару бутылок молока, мороженое, правда все растаявшее и больше похожее на кефир, но все же сладкое и слегка холодное. Нагруженные продовольственными припасами, мы вернулись в вагон, сложили кульки и бутылки на столик и стали ждать отправления.
— Ну вот видишь, — сказал я Инге, — станция. Хоть и разъезд, а все равно нормальная станция. Теперь уж доедем.
— Хоть бы скорей! — пожелала Инга. — Девочке очень трудно переносить такую жару.
— А что Зинаида Павловна говорит по этому поводу? — спросил я.
Здесь у нас вся надежда была на Зинаиду Павловну.
— Да она как ушла в другой вагон, так и не возвращалась еще. Я уж и беспокоюсь за нее…
— Ну, Зинаида Павловна не пропадет. Не такой она человек.
— Конечно… Но что?то уж очень долго ее нет.
— А ты, Тося, что не выйдешь прогуляться? — спросил я.
— Я не хочу, Артем. Я сейчас ничего не хочу.
— Не надо уж так переживать, — попытался я приободрить ее. — Все образуется. Все будет в лучшем виде, вот сама увидишь.
— И в лучшем виде не хочу. И куда еду теперь, сама не знаю.
— Поедем в Марград, — сказал я, — а там уж разберемся. Не оставаться же тебе на какой?нибудь промежуточной станции, чтобы потом со всякими пересадками возвращаться в Усть?Манск?
— Да я и в Усть?Манск не хочу. К кому я там приеду? Кто меня ждет в Усть?Манске?
— Семен… — начал я, даже не зная, что скажу дальше.
— И Семена мне не надо… В Фомск вернусь… Или в другой город уеду… Я, Инга и Артем, может, всю свою жизнь начну с самого начала.
— Тут подумать надо, — возразил я.
— И нечего думать! — отрезала Инга. — Самое время начать все с самого начала.
— Да зачем же с самого уж что ни на есть начала? — удивился я. — Не было, что ли, позади ничего? Не может такого быть.
— Не было, — твердо сказала Тося.
Ну, советовать что?нибудь женщинам я всегда остерегался, а особенно в таких случаях, как с Тосей. Мало ли что сейчас крутилось у нее в голове? И единственное, что я ей мог искренне посоветовать, это решать все спокойно.
К вагону подошел писатель Федор. Вид у него был такой, словно он фланировал по бульвару в попытках убить время. Постояв немного напротив тамбура, он взглянул вверх, то есть на нас, увидел меня и замахал рукой:
— Выходи, Артемий!
— А если тронется? — спросил я.
— Куда он тронется? Ведь ни паровоза, ни электровоза нет.
— Как нет?!
— А вот так. Нет тягловой силы, и все. И неизвестно, куда девалась. Торговки говорят, что поезд?то наш без всякого паровоза и пришел. Подошел, остановился и теперь будет стоять неизвестно сколько.
— Что за ерунда? — вырвалось у меня.
— Папа, пойдем погуляем, — заторопил меня сын.
Вообще?то он был прав. Раз паровоза нет, то состав никуда не тронется. И мы вышли.
— А где оказался наш «Фомич»? — спросил я у Федора.
— Где?то в казахских степях…
— Ничего себе! — воскликнул я. — Да еще без паровоза!
Если остановка надолго, то не позвать ли все?таки Ингу погулять. В вагон заходить я не стал, а просто подошел к окну купе.
— Инга, — позвал я.
Сначала показалась голова Тоси, а потом Зинаиды Павловны.
— Ингу позовите, — попросил я.
Зинаида Павловна ничего не ответила и исчезла.
— Чего тебе? — спросила Инга.
— Понимаешь, поезд будет стоять, наверное, долго. Может, погуляешь с девочкой?
Инга на мгновение задумалась, потом сказала:
— Нет… Тут… А ты можешь взять Валюшеньку? Там есть где?нибудь тень?
— Есть, есть. Я возьму. Сейчас.
— Только смотри, чтобы Сашенька куда не убежал.
— У нас никуда не убежит! — заявил Федор, но энтузиазма этим у моей жены не вызвал.
— Ничего, ничего, — сказал я. — Все будет нормально.
— Все будет нормально. Федор, подержи Сашу. Я мигом. — Сын не возражал и даже, как мне показалось, с интересом и желанием позволил писателю взять себя за руку.
— Погуляй, папа, с дочкой, — сказала мне Зинаида Павловна и передала белоснежный сверток. — Мальцев! Господи! Как вы ее держите?
— Сейчас, сейчас…
— Да ведь это просто. Возьмите ее естественно. Самым простым образом.
— Вот, — сказал я, демонстрируя свое отцовское искусство.
— Ну теперь похоже… Идите, идите.
Мое внимание было занято дочерью, но я все же заметил, что Зинаида Павловна чем?то встревожена. И даже не просто встревожена, а поражена, испугана. На нее это было мало похоже. Но по тому, как меня выпроваживали из купе, можно было понять, что я им все?таки мешаю. Ладно… Какое?то у них свое дело. Я торжественно, впрочем, на почти совершенно не гнущихся ногах проследовал к выходу из вагона.
Получалось у меня! Ей?богу, получалось! Пот хоть и выступил на лбу, но это скорее от духоты и жары.
С величайшими предосторожностями спустился я по ступенькам вагона. Федор с Сашей уже ждали меня. Пассажиры накупили что кому было нужно, да и не очень?то много можно было здесь накупить, и теперь прогуливались вдоль вагонов осиротевшего без электровоза поезда. Мы направились к маленькому фонтанчику. Там и деревья были повыше, и тень погуще. Сын мой крепко держался за широкую ладонь Федора, а дочь преспокойно спала на моих чуть вздрагивающих руках.
