— Не хотелось бы приказывать…
— Да что ты привязался? Я сама виновата! Сама и переживу. Никто за язык не тянул.
— Это когда я выбрал тебя в группу? Прости.
— Дурак ты! В группу я сама стремилась. Искупить хотела тяжелым трудом… Я не знала, что ты с группой сделаешь. Что у тебя ТАКАЯ группа будет.
— Теперь я не понимаю.
— Правильно о вас, постнигилистах, говорят. У вас голова работает, но только в одну сторону. В твоей группе «матери» лоботомию не проходили. Понял?
— Ты хочешь стать «матерью»?
— Да, начальник. Очень хочу. Так хочу, что по ночам выть готова.
Болан смутился.
— Лита, я не думал… Но в моей группе «тетушки» стерилизацию ведь тоже не проходили. В принципе, можно… Если ты согласишься еще раз боль потерпеть… то… вставим тебя в конец графика…
— Да нельзя меня в график! Как ты не понимаешь!
— Не понимаю, — сознался Болан.
— Группа расколется. Мы же импринтинг по-разному проходили. «Тетушки» отдельно, «матери» отдельно. Ты же «матерей» всех на одну ступеньку иерархии поставил, а тетушек — по восходящей. Я — старшая. Запечатлела только тебя и Илину. Беруна — на втором месте, а Магма нам всем подчиняется. Стройная иерархическая система. Если я к «матерям» перейду, то и «тетушек» предам, и «матери» ревновать начнут. Помнишь, мы о ревности говорили. Не могу я ради шкурных интересов твою стройную систему разрушить.
— Знаешь, откуда эта стройная система взялась? Не знал я, можно ли запечатлеть сразу нескольких. Вдруг, с какого-то количества дорога в психушку светит. У извращенцев так часто бывает. Затянут девушку в свою компанию, вскроют, а через неделю она в психушке. Вот и наращивал количество по одной, пока не понял, в чем дело.
— Ты понял суть импринтинга?
— Да не его, а почему девушки в психушку попадали. Психология в чистом виде. Они в этой компании никому были не нужны. Если хоть один от девушки не отворачивался, ее психика не ломалась. Она за него как за якорь цеплялась. Поэтому я сначала сплотил группу, а уже потом начал импринтинг проводить. И все равно боялся. Больше пяти для запечатления не решился… А ты говоришь — система.
— Так ты на нас экспериментировал? Как на кроликах?
— Считай как хочешь.
— Ты на нас, на живых экспериментировал… Мы все могли в психушку попасть. Бедный, как тебе трудно было…
Болан поморщился. Вот она — психология рабыни. В любых условиях принимать сторону хозяина.
— Спасибо, что рассказал, Хоро. Но это ничего не меняет. Случайно, или обдуманно, но система сложилась. Ее нельзя рушить. Иначе мы не выполним миссию. Миссия важнее моих личных интересов. Поделом мне. Сама в «тетушки» напросилась. Ты всегда ко мне добр был.
Сзади неслышно подкралась Шина.
— Оп-ля! — она накинула на шею Элиты ожерелье из акульих зубов.
— Ой, какие чудесные! — восхитилась Элита.
Болан напряг память. Где-то он уже видел подобное. Вспомнил! В историческом фильме. Дикари, потрясая копьями, плясали у костра. Шаман бил в бубен, все хором выкрикивали заклинания. И у каждого на шее висело ожерелье из зубов и клыков хищников.
— Дичаем, — буркнул он под нос.
Доехали до дома без приключений. Эта планета напоминала парк. Куда делись опасности? Почему нет хищников, отчаянной борьбы за выживание. Илина, да и преподаватели утверждали, что на диких планетах кровь должна литься рекой. Куда делись дикие законы естественного отбора?
Девушки встретили путешественников километрах в десяти от дома. Болан остановил вездеход на отмели, и все бросились обниматься. Беруна и Магма были в защитных комбинезонах и при оружии. Остальные — в легких спортивных костюмах. Вначале Болан удивился, но вскоре понял, что «тетушки» охраняют Илину от любых опасностей. Готовы грудью встать и костьми лечь. Шумная встреча затянулась минут на двадцать. Пока все по-очереди примеряли бусы из акульих зубов, Болан ощупал живот Илины. Разумеется, так рано еще ничего нельзя было определить, но сумка на животе формировалась нормально.
— Ты привез девушкам что-нибудь на память? — спросила Илина. Болан смутился. А когда все отвернулись, поднял с земли и сунул в карман камень.
— По машинам! — скомандовал он, и девушки набились в кабину. А кто не поместился, устроились на подножках и оглушительно визжали каждый раз, когда Мудрый Жук форсировал лужу.
Дома, оставшись наедине с Петрой, Болан вложил в ее ладонь камень и сжал пальцы.
— Что это?
— Камень с берега океана, — соврал он, и девушка с радостным визгом бросилась ему на шею. После совещания с Элитой и Шиной нашлись подарки и другим девушкам. Кому красивая раковина, кому кусок акульей кожи. Юлин достался кусок дерева с необычным рисунком. Он был подобран на берегу океана, и до последнего момента считался топливом для двигателя. Юлин тут же начала из него вырезать погремушку. Беруне подарили Мелкого.
Вечером все собрались на веранде слушать отчет об экспедиции. Отчет давала Шина. Элита отмалчивалась, а Болан лишь изредка вставлял комментарии. Ему самому было интересно слушать. В отчете приключений было намного больше, чем на самом деле. Ливень — приключение, в болоте застряли — приключение. Даже заготовка топлива для двигателя описывалась как приключение. Болан поразился, до чего точно Шина помнит все его фразы и высказывания. И тут же назначил ее летописцем. Если потомкам нужны героические легенды, то они будут.
Еще не отзвучала последняя тревожная нота, когда Болан скатился с постели, удивленно прислушался и огляделся. В коридоре загрохотали торопливые шаги. Выскочил в коридор, поймал за руку Ирави.
— Что случилось?
— Хоро, скорей! На линейку опоздаем.
— По-подожди! Что за линейка?
— Подъем вымпела. Илиша-Хоро велела.
Конечно, они опоздали. Илина укоризненно покачала головой и указала Болану его место — с правого фланга. Ничего не оставалось делать, как подыграть жене. Но когда прозвучали команды: «Группа! Равняйсь! Смирно!», а потом дружный вопль: «Мы вместе!», у него даже мурашки по спине забегали. Илина была права. По команде «Равняйсь!» он почувствовал мощь коллектива за спиной. А ради такого чувства стоило встать на полчаса раньше.
— Сегодня честь поднять вымпел Встречного Ветра предоставляется участнице дальней разведки Шине! — торжественно произнесла Илина.
— Что это за вымпел? — спросил Болан у жены после линейки.
— Встречный Ветер — один из символов эпохи нигилизма. Чтобы расшевелить молодежь, многие нигилисты накидывали на плечи лямки рюкзака и ходили по свету. Кто пешком, кто на велосипеде, кто оседлав бегуна. Они останавливались в селах и рассказывали, как живут в других местах. Их задачей было расшатать стереотип оседлого образа жизни. Пробудить в молодых тягу к перемене мест, к поиску приключений. Это была программа, расчитанная на десятилетия.
— А встречный ветер?
— Встречный Ветер — это яркий, запоминающийся символ. Встречный Ветер несет с собой запах дальних стран. Для того, кто идет вперед, даже неподвижный воздух становится Встречным Ветром и овевает лицо прохладой.
— Я от отца слышал: «Надо иногда писать против ветра и не бояться брызг!»
— Это тоже оттуда, — улыбнулась Илина. За спиной хихикнула Юлин и торопливо убежала.
— Ох ты, боже мой! — огорчилась Илина. — Твой лозунг пошел в массы.
