— Хоро, ты поранился? — с дрожью в голосе спросила Элита. Пришлось объяснить.
— А мы что, куда-нибудь торопимся? — это уже Магма.
— Ага. Спать где будем?
— В капсулах.
Пришлось согласиться. Хоть и медленно, но груз ползет туда, куда надо. Сам. Не нужно никаких телодвижений. А две ночи и на самом деле можно провести в капсулах. Приняв решение, Болан успокоился. Девушки тем временем собрались во вторую разведэкспедицию. Проверили оружие, опустили прозрачные забрала шлемов, доложились и отправились в лес. Болан вслушивался в их голоса в наушниках и все больше волновался. Хотя, для волнения, вроде бы, не было никакой причины. Вся четверка отлично вооружена. В защитных костюмах и экзоскелетах. В таком лесу просто не может быть хищника, равного им по силе. А охи, повизгивания, вскрикивания и «ой, мамочки» можно свалить на естественную реакцию.
Около часа Болан мужественно боролся с собой, после чего приказал девушкам возвращаться. Услышал в ответ, конечно:
— Хоро, миленький, ну еще полчасика!
Пришлось разрешить. Вернулись девушки часа через два с половиной. За это время лебедка выбрала слабину тросов, и голова сцепки начала разворачиваться к реке, а Болан совсем извелся.
— Рассказывайте скорее! — выпалил он, осмотрев и на ощупь убедившись, что с девушками ничего не случилось.
— Это неправильный мир! — с ходу заявила Беруна. — Из нормальной живности здесь только змеи да лягушки. А все остальные — зверьки. Только очень крупные. Есть даже с нас ростом.
— То есть, как — зверьки?
— Честное слово! Здоровенные млекопитающие! Все признаки налицо. Шерсть! Уши! Специализация зубов! А летающие — так это совсем чудо! Маленькие, но теплокровные. А покрыты — я даже не знаю, как это назвать! Не чешуя и не шерсть. Как веточки у папоротников. Я одну поймала, все заснято. Хищников видели. Для зверьков крупные, а так — ничего страшного. Нам по колено.
— А следы цивилизации видели?
— Нет.
— Ну хоть какие-нибудь…
— Никаких.
— Бол, наверно бесполезно искать в этом мире следы цивилизации, — произнесла Илина.
— Почему?
— Здесь эволюция пошла другим путем. Упустила свой шанс. Зверьки вытеснили ящеров еще до того, как те достигли стадии разумных существ.
Упустила свой шанс. Зверьки вытеснили ящеров еще до того, как те достигли стадии разумных существ. Понимаешь, эти теплокровные млекопитающие слишком хорошо приспособлены к жизни. Им не нужен интеллект. Тупиковая ветвь.
— Как это — тупиковая?
— Посуди сам. У них шерсть. Им не нужно защищать тело от холода. У них подвижные уши. Они легко определяют, с какой стороны подкрадывается враг. Ну и так далее. Все, чего мы добивались тяжелым трудом, у них есть от природы. Если подходить к эволюции чисто утилитарно, они более развиты, чем мы.
— Намного более?
— Несравнимо. Следующий виток эволюции. Модель жизни, в которой исправлены все физические недоработки. Благодаря этим недоработкам мы превратились в разумных существ, а они прошли мимо.
— Выходит, в этом мире нет разумной жизни, — погрустнел Болан.
— Ты хотел сказать: «не было». Теперь есть. Мы!
ЧАСТЬ 3
К вопросу о существовании ангелов
Никаких долгов, — думал Болан. — Все, отрезано. Все долги, все обещания остались там. Никакого прошлого, одно будущее. Которого, по существу, тоже нет. Размножение и одичание. Теория и практика половых извращений, воспитание детей, внуков. Ползунки, сопли, болезни детские. И так — до старческого маразма.
Ночевали в капсулах. Болан долго колебался, но решил-таки не выключать лебедку на ночь. Девушки разбились на пары и легли по две в капсулу. Болан был уверен, что проведет ночь наедине с Илиной, но та сказала, что должна поддержать Литу: у бедняжки кризис. И вообще, это будет несправедливо по отношению к другим. Болан тоже пошел поддерживать Элиту. Девушка держалась молодцом, и если бы не предупреждение Илины, он бы ничего не заметил.
Так началась первая ночь в новом мире. Имея пять официальных жен, Болан один ворочался на матрасе, наблюдая, как за прозрачной стенкой неторопливо проплывают травинки. Из леса доносились незнакомые страшные звуки. Несколько раз прозвучал протяжный, тоскливый рев. Этот рев мог принадлежать только очень крупному животному. Болану было страшно. За себя и за девушек. Как-то незаметно они стали его семьей. Даже в мыслях он не мог отделить себя от них, а холостая жизнь до встречи с Илиной вспоминалась как полузабытый сон: может, это было, а может и нет.
— Окно открывается в дальние страны.
Нас манят пространства, нас ждут океаны.
А воздух дороги — он терпкий и пряный!
Увидим туманные жаркие страны.!
— Красиво… Ты сама написала?
— Ага. А тут — все как у нас. — По голосу Болан узнал Петру. — Ни хищников, ни опасностей. Болото. Ни романтики, ни экзотики. Вот увидишь, Хоро сегодня заставит нас огород размечать да грядки вскапывать.
Я тоже хочу в жаркие страны, — обиженно подумал Болан. — Сейчас прикажу им вскапывать грядки, и все в восьмером будут на меня дуться. Нет, Илишка не будет. Все равно не хочу. Как-то не так я себе это представлял.
— Вы еще Болана не знаете, — бормотал он, натягивая высокие болотные сапоги. — Группа! За мной! — и повел всех к переправе. На высокий, сухой берег. Девушки были в ярких защитных костюмах, шлемах, высоких сапогах, при оружии. Но в экзоскелет ни одна не влезла. Новый мир больше не казался им опасным.
Крикнули: «Мы вместе!», побегали по кругу, сделали полсотни приседаний, наклонов, отжиманий, потом Болан приступил к главному.
— Нам надо строить дом. Нужен проект. Кто из вас занимался архитектурой?
Девушки растерянно переглянулись.
— Никто, — подвел итог внутренне довольный Болан. — Значит, опять мне. Теперь — второе. Подготовка у всех одинаковая. Что делать, все знают. Поэтому координировать действия группы будут все по очереди. По неделе. Разумеется, в кризисные ситуации я беру руководство на себя. И в любое время ко мне можно обращаться за советом. А сейчас я назначаю старшей Петру и передаю ей всю полноту власти.
— Но я не справлюсь, — пискнула девушка.
— Поможем! — жизнерадостно сообщил ей Болан.
К обеду Болан сидел в тени под деревом, просматривал на портативном компе каталог дачных домиков и любовался сцепкой капсул, которая все с той же неторопливой скоростью пять метров в час ползла к реке. Девушки под руководством Петры размечали огород.
— Как дела со строительством?
Петра организовала вечернее собрание у костра, и Болан вынужден был отчитываться как рядовая «тетушка».
— Проект пока зреет в моей голове, — начал импровизировать он. — Самое плохое, что мы не знаем, насколько холодно бывает в холодный сезон. Юлин считает, что климат здесь резко континентальный, мы попали в первую половину теплого сезона, а холодный будет по настоящему холодным. Возможно даже, что средняя температура опустится ниже нуля.
— Боже мой, тогда река замерзнет! Мы без воды останемся.
— Ирави, ты противоречишь сама себе. Лед — это обратимое агрегатное состояние воды. Его можно положить в кастрюльку и нагреть. Видела, что на жаре с мороженым происходит? Ну, вижу, все уже поняли серьезность проблемы. Дом будем строить исходя из самых худших опасений. Из оболочек капсул сделаем двойные стены, а промежуток зальем пенопластом. Окна сделаем из оболочек пассажирских капсул. Планировка такая — нижнее помещение, углубленное в землю — что-то вроде технического этажа. Называется подвал. Служит для хранения различных запасов. Над ним — два жилых этажа и чердак. Вдоль второго этажа хочу сделать галерею. На первом — большую закрытую веранду. Вообще, дом будем делать максимальных размеров, с расчетом на потомков. Болан говорил уверенно и авторитетно, описывая хутор, в котором они с Илиной скрывались от преследования. Поэтому никто не усомнился, что весь день он был занят делом.
