Армия повстанцев была тем временем распущена, и девицы отправлены по домам. Джинджер дала обещание примерно себя вести и тоже получила свободу.
В Изумрудном Городе еще не бывало правительницы, прекраснее Озмы. Несмотря на молодость, она правила своим народом мудро и справедливо. Тем более что Глинда всегда готова была помочь ей добрым советом, равно как и Кувыркун, получивший важный пост Народного Просветителя.
Рогачу, в благодарность за службу, предложила любую награду, какую он только пожелает.
– Если так, – ответил Рогач, – желаю, чтобы меня снова разобрали на части. Я вовсе не хотел, чтобы меня оживляли, и, по правде говоря, стесняюсь своего нескладного вида. В свое время я был царем лесов, тому свидетельством могучие рога. Но в нынешнем моем диванном состоянии я лишен ног и вынужден летать по воздуху. Мне это совсем не по нраву, поэтому прошу вас, избавьте меня от туловища и от крыльев.
Озма велела разобрать Рогача на части. Голову с рогами повесили на прежнее место в приемной зале, диваны развязали и расставили в гостиных, хвост-метла вернулся к своим кухонным обязанностям, а бельевая веревка – на гвоздь, откуда была снята Страшилой в знаменательный день рождения Самоделки.
Это не означало, однако, что Рогачу пришел конец, – он только перестал быть летательным аппаратом. Голова, большей частью молчаливо висевшая на стене, временами бывала не прочь поговорить, ошарашивая посетителей неожиданными вопросами.
Конь жил в довольстве и в холе. Озма любила разъезжать на своем четвероногом скакуне по улицам Изумрудного Города. На его деревянные копыта она велела набить золотые подковы – заслышав издали их мелодичный перезвон, подданные Озмы преисполнялись почтительного трепета: «Волшебник не был и вполовину так могуществен, как наша новая повелительница, – перешептывались горожане, – он больше хвастался, а она умеет творить чудеса, о каких прежде никто и не слыхивал».
Тыквоголовый Джек жил во дворце Озмы до конца своих дней, жил долго, но, увы, нисколько не поумнел Кувыркун пытался преподать ему коекакие науки, но ученик оказался слишком слаб, и учитель в конце концов махнул на него лапкой.
Когда солдаты Глинды разошлись по домам и в Изумрудном Городе воцарились мир и спокойствие, Железный Дровосек заявил, что намерен вернуться в Королевство Мигунов.
– Конечно, мое королевство невелико, – сказал он Озме, – зато им нетрудно править. Я – абсолютный монарх, к тому же собираюсь провозгласить себя императором, поэтому в мои общественные и личные дела никто не вмешивается. Вернусь домой и первым делом велю себя заново отникелировать – смотрите, сколько на мне вмятин и царапин. А уж там – милости прошу в гости.
– Спасибо, – поблагодарила Озма, – приеду обязательно Но что же будет со Страшилой?
– Я отправлюсь со своим другом Дровосеком, – очень серьезно ответил тот – Мы решили больше никогда не расставаться.
– Страшила назначен Главным Казначеем, – пояснил Железный Дровосек. – Я подумал, что неплохо иметь Государственного Казначея, который битком набит деньгами. Что ты на это скажешь?
– Скажу, – улыбнулась Юная Озма, – что богаче нашего друга на свете, пожалуй, и нет никого.
– Это правда, – согласился Страшила, – как правда и то, что деньги здесь ни при чем. Мозги, я считаю, куда важнее денег, с какой стороны ни посмотри. Да вы, наверное, и сами примечали: от денег без мозгов никакой пользы, а когда мозги есть, можно и без денег жить в полное удовольствие.
– Надо, однако же, признать, – добавил Железный Дровосек, – что доброе сердце никакими мозгами не заменишь и ни за какие деньги не купишь. Так что самый богатый человек на свете, пожалуй, все-таки я.
– Вы оба богачи, друзья мои, – ласково сказала Озма. – Ваше богатство в вас самих – с ним не сравнятся никакие сокровища в мире.
