Тип застонал от ужаса и вытер рукавом мгновенно выступившую на лбу испарину.
– Но я не хочу быть мраморной статуей! – вскричал он.
– Зато я этого хочу, – сурово сказала старуха. – Твои желания значения не имеют.
– Но зачем тебе превращать меня в мраморную статую? Ведь на тебя некому будет работать, – спросил Тип, еще не оставляя надежды отговорить старуху от злого дела.
– Работать будет Тыквоголовый, – заявила Момби.
Тип снова застонал.
– Почему бы тебе не превратить меня хотя бы в барашка или в цыпленка? – спросил он в отчаянии – Зачем тебе мраморная статуя?
– А затем! – отвечала Момби. – Весной я разобью цветник, а тебя поставлю посреди клумбы для украшения. Удивительно, что это не пришло мне в голову раньше. Сколько лет я терпела твои фокусы!
При этих словах Тип почувствовал, как капельки пота стекают у него по спине, но продолжал сидеть, не шевелясь и не сводя глаз с котелка.
– Может быть, зелье не подействует, – пробормотал он еле слышно, сам не очень веря в свои слова.
– Думаю, подействует, – бодро отвечала Момби. – Тут я редко ошибаюсь.
Снова наступила полная тишина, и тянулась она долго, потом Момби наконец встала, чтобы снять котелок с огня. Время было около полуночи.
– Пить надо, когда остынет, – сказала ведьма (несмотря на все запреты, она была все-таки настоящей ведьмой). – Нам обоим сейчас пора спать; а с утра на свежую голову я превращу тебя в мраморную статую.
И она заковыляла к себе в комнату, унося дымящийся котелок. Вскоре Тип услышал, как дверь хлопнула и загремел засов.
Вопреки приказу мальчик не пошел спать, а продолжал сидеть у очага, глядя на догорающие угли.
3. ПОБЕГ
«Быть мраморной статуей – это ужасно, – думал Тип, – это просто немыслимо. Она говорит, что много лет меня терпела, а теперь решила избавиться. Но зачем же для этого превращать меня в статую? Кому охота торчать неподвижно всю жизнь посреди цветника! Нет, надо бежать, и немедля, пока она не заставила меня выпить свое гадкое зелье».
Он подождал, пока не понял по храпу, доносившемуся из соседней комнаты, что старая ведьма крепко уснула, потом тихонько встал и пошел к шкафу, где хранилась еда.
– Кто же пускается в путь на голодный желудок? – рассуждал он, шаря по полкам.
Но найти удалось лишь несколько корок хлеба. В поисках сыра Тип решил заглянуть в корзину Момби, с которой она вернулась из деревни. Там он наткнулся на перечницу с оживительным порошком.
«Возьму– ка я его с собой, -подумал он, – иначе Момби наверняка употребит его на какое-нибудь злодейство». И он сунул перечницу в карман вместе с хлебом и сыром.
Тип осторожно вышел из дома и запер за собой дверь. В небе ярко светила луна, сияли звезды, ночь казалась особенно мирной и свежей после душной и зловонной кухни.
– Хорошо, что я ухожу, – тихо сказал Тип, – я никогда не любил старуху. Удивляюсь, как я вообще к ней попал.
Он медленно зашагал по дороге, но тут внезапная мысль заставила его остановиться.
– Я не хочу оставлять Тыквоголового Джека на милость старой Момби, – решил он. – Джек – мой, пусть она его оживила, но сделал-то его я.
Он направился к коровнику, где был заперт Тыквоголовый, открыл дверь и заглянул внутрь.
Джек смирно стоял в стойле, при свете луны Тип разглядел его лицо, улыбающееся весело, как всегда.
– Пойдем! – сказал мальчик и поманил его рукой.
– Куда? – отозвался Джек.
– Я сам пока не знаю, – признался Тип, улыбаясь в ответ на его улыбку. – Пожалуй, куда глаза глядят.
– Отлично, – отвечал Джек и, неуклюже переставляя ноги, вышел из коровника во двор, залитый лунным светом.
Они двинулись по дороге. Джек шел, прихрамывая, в суставах его то и дело что-то вывихивалось, и нога, вместо того чтобы сгибаться вперед, вдруг выгибалась назад, из-за чего бедняга каждый раз падал. Он, однако, скоро научился справляться с этой напастью.
Шли они хоть и не очень быстро, зато без остановок, и к тому часу, когда луна поблекла и из-за гор показались первые лучи солнца, уже были достаточно далеко и могли не опасаться погони. Более того, из хитрости Тип несколько раз менял направление, так что, если бы кто-нибудь захотел их выследить, нелегко было бы догадаться, куда они держат путь и в какой стороне их искать.
Счастливый тем, что избежал, по крайней мере на время, печальной участи быть превращенным в мраморную статую, мальчик решил наконец дать отдых себе и своему товарищу. Они присели на траву у дороги.
– Давай позавтракаем, – предложил Тип.
Тыквоголовый Джек с недоумением посмотрел на него, а от еды отказался.
– Сдается мне, что ты устроен как-то иначе, чем я, сказал он.
– Еще бы не иначе, – ответил Тип, – кто же, как не я, тебя смастерил.
– Как! Ты меня смастерил? – поразился Джек.
– Конечно. Я собрал тебя. Я вырезал твои глаза, нос и рот, – гордо сказал Тип. – И одел тебя тоже я.
Джек критически осмотрел себя со всех сторон.
– По-моему, ты справился отлично, – одобрил он.
– Да, как будто неплохо, – скромно согласился Тип, ведь он-то уже ясно видел изъяны и недоделки в своей работе. – Но если бы я знал, что нам предстоит путешествовать вместе, я бы отнесся к делу посерьезнее.
– Выходит, – вдруг с удивлением воскликнул Тыквоголовый, сам поразившись своему открытию, – выходит, что ты – мой создатель, мой родитель, мой отец!
– Лучше сказать – твой изобретатель, – со смехом отвечал мальчик. – Да, сын мой, это я тебя изобрел и сделал!
– Значит, я должен тебя слушаться, – рассудил деревянный человек, – а ты должен меня беречь и опекать.
– На том и порешим, – заключил Тип, вскакивая на ноги. – А теперь – пора в путь.
– Куда мы направляемся? – спросил Джек, когда они вновь зашагали по дороге.
– Пока не знаю точно, – признался мальчик, – но надеюсь, что на юг. А если мы идем на юг, то рано или поздно придем в Изумрудный Город.
– А что это за город? – поинтересовался Тыквоголовый.
– О, это столица и самый большой город Страны Оз. Сам я никогда не бывал в нем, но слышал много. Например, что когда-то там правил могущественный Волшебник, и еще – что все там зеленого цвета, подобно тому как в нашем Королевстве Гилликинов все фиолетового цвета.
– А разве здесь все фиолетовое?
– Конечно. Разве ты сам не видишь? – отвечал мальчик.
– Я, кажется, не различаю цвета, – растерянно признался Тыквоголовый, оглядевшись вокруг.
– Трава фиолетовая, и деревья фиолетовые, и дома, и изгороди – все фиолетовое, – объяснял ему Тип. – А в Изумрудном Городе все зеленое, в стране, что лежит к востоку, – все голубое, в Южной Стране Кводлингов – все розовое, а в Западной, Мигунов, где правит Железный Дровосек, – все желтое.
– А-а, – протянул Джек. Помолчав немного, он переспросил: – Ты говоришь, что Мигунами правит Железный Дровосек?
– Да, это он помог Дороти победить Злую Ведьму Запада, и в благодарность за это Мигуны избрали его своим правителем, а Страшилу народ Изумрудного Города сделал своим королем.
– О Боже! – вздохнул Джек. – Я совсем запутался. Кто такой Страшила?
– Это еще один друг Дороти, – отвечал Тип.
– А кто такая Дороти?
– Это девочка, которая прилетела из Канзаса, расположенного где-то в Потустороннем Мире. Она прилетела сюда на урагане, а в путешествии по Стране Оз ее сопровождали Страшила и Железный Дровосек.