Зимой, когда работы мало, потому что люди все больше сидят в городах и нечисть с нежитью их ест не так часто, а вечера темные и долгие, каждый день я «готовлю телегу»: снаряжаю патроны, клею свои резиновые «грелки», подгоняю под них пробки, в общем — готовлюсь к «охотничьему сезону». В такие вечера и делаются «колотушки» для ружья, осиновые колья с оперением, заполняются колдовским фосфором зажигательные пули, ну и вот эти револьверные льются, собираются, клеятся и обжимаются в гильзах.
В такие вечера и делаются «колотушки» для ружья, осиновые колья с оперением, заполняются колдовским фосфором зажигательные пули, ну и вот эти револьверные льются, собираются, клеятся и обжимаются в гильзах. Жаль только, что и эти запасы когда-нибудь к концу подходят. Как сейчас, например.
Отвлекся я, а отвлекаться нельзя. Потому как не верю, что этот ход без всяких сюрпризов. Не может такого быть. Пусть замок этот не Пантелея, он здесь только бывает — и то если мы куда надо попали, а не демоны ведают по чьему хозяйству шляемся, — но магики здесь были точно. Двоих Маша сожгла, одного мы из убежища застрелили, и как минимум двое живых были там. А значит, было кому безопасностью тутошних галерей заниматься.
Поэтому шел я медленно, хоть вибрирующий от переизбытка адреналина организм требовал нестись сломя голову. Шел и прислушивался — нет ли где слабого магического отблеска настороженной ловушки? Где же их еще и ставить, как не в подземных ходах. Самое место.
Синеватый луч фонаря освещал лишь обожженные кирпичи, которыми был выложен ход. Под ногами было сухо и совершенно непыльно, но воздух не был спертым, Да и ток его ощущался. Время от времени к нам приносило волны какого-то смрада, больше всего напоминающего о зверинце.
Вскоре через потолочную кладку начали пробиваться, и довольно густо, какие-то светлые, полупрозрачные корни. Это меня насторожило, а послышавшийся сзади голос Орри укрепил меня в подозрениях.
— Так быть не может, — просипел сзади гном. — Через гномью кладку корни не растут, мы в потернах кладем кирпич с давлеными рунами. Не так тут что-то.
Подумав секунду, я извлек нож и аккуратно прикоснулся его лезвием к одной из свисающих прозрачных веревочек. Реакция была мгновенной — с необыкновенной быстротой корень стянулся вокруг лезвия, да еще с такой силой, что разрезал сам себя, распался, а соседние корни тонкими плетьми замельтешили в воздухе, удлиняясь и норовя схватить хоть что-нибудь. Я резко отскочил назад, столкнувшись с Лари, отчего мы чуть не повалились на пол.
Одновременно с этим по тоннелю пронеслась несильная, но ощутимая волна магии. Вот гадство! Не только ловушка, но еще и сигнализация! Если и была у нас какая-то скрытность, то теперь ей точно конец.
Прижавшись к самому полу, я пошарил лучом фонаря по стенам коридора. Участок с бешеными корнями тянулся метров на десять, затем кладка вновь была гладкой. А как эти десять метров проходить? Рвать каждый корешок? Ножами резать? Это сколько же времени займет? Зажигательная граната одна осталась у меня, но может и нам самим от нее достаться. И горит потом долго, задохнемся…
Выручила Маша. Недолго думая и даже не предупредив, она послала вдаль по коридору вихрь стужи, столь сильной, что я испугался — как бы самому не проморозиться. И в ту же секунду шевеление прекратилось — все корешки замерли в том положении, в каком застал их почти незаметный белый смерч. А Маша спокойно сказала, пояснив:
— Нас в любом случае уже засекли, незачем скрываться.
— Наверняка, — подтвердила Лари. Действительно, мы уж и так шумим-стреляем-колдуем здесь напропалую — было бы наивно полагать, что в этом ходе нас не заметят. Даже не наивно, а форменной дуростью было бы так думать.
— Ну и демоны темные с ними, — подвел я итог короткому диалогу и опять прикоснулся ножом к одному из корешков.
Как я и ожидал, тот отломился со слабым хрустальным звоном, упал на каменный пол и разбился вдребезги, как самая обычная сосулька. Дальше все было просто — ружье с фонарем под мышку, а разложенной пружинной дубинкой знай води перед собой.
Дальше все было просто — ружье с фонарем под мышку, а разложенной пружинной дубинкой знай води перед собой. И слушай тихий, мелодичный звон падающих сосулек. Когда уже почти дошли до самой границы «корневого места», я замер как вкопанный.
— Ловушка.
С этим меня не обманешь — дар. Мне вором надо было становиться, а не охотником. Поставили толково, на их месте я бы точно так поступил. Если кто прорвется сквозь корни, то, радостный и гордый победой, влетит в новую напасть.
— Где? — спросила меня подтянувшаяся сзади Маша, но тут же сама себе ответила: — Ага, вижу. «Демонова печь».
— Это что? — не понял я.
— Заклятие такое, только в ловушках используется, — объяснила колдунья. — В том месте, где ловушка стояла, жар поднимается такой, что жертва спекается как пирог в печи.
— И что делать будем? Сломаешь?
— Примерно, — кивнула она. — Но не сломаю, а украду.
— В смысле?
— В прямом. Это же Сила! — подмигнула она мне. — А ты и не слышал про такое небось? Сама придумала.
Во как. Действительно не слышал. Интересно. Зато я слышал, что если какой колдун, или колдунья, как в нашем случае, придумывает не только новые заклятия, но и новые методы их использования, как сейчас например, то такой заклинатель очень даже запросто может претендовать на звание Великого. Не сейчас, так попозже.
Пока я так лестно о ней размышлял, без пяти минут Великая вытянула левую руку со своим амулетом, произнесла короткое заклинание, после чего между ее рукой и ничем не примечательным местом каменной кладки образовалась светящаяся и слегка колеблющаяся дуга. Совсем как призрачная струйка воды из шланга, только текущая задом наперед, как будто кинопленку крутят назад. Прошло несколько секунд, и струйка прервалась, а тихий отблеск магии, идущий от ловушки, просто исчез. Нет там ничего больше.
— Это что же получается? — спросил вдруг Балин, заметно пораженный. — Было ваше, а стало наше? Просто всю Силу забрала, ведьма? Ну ты скажи, даже не слыхал про такое…
Он лишь покачал головой.
— Именно! — гордо заявила Маша, надевая цепочку медальона на шею, после чего скомандовала: — Повосхищались — и хватит. Сашка, веди давай.
Действительно, что-то тормознул я от обалдения. Надо бы и дальше идти. Да и повнимательней нужно, а то раскрыл варежку… Вперед, вперед и только вперед.
Ход повел нас дальше, изгибаясь каждые двадцать метров под прямым углом. Зачем — не знаю. Так надо, наверное. Двигались мы очень медленно, короткими, осторожными шажками. В показавшиеся подозрительными кирпичи я тыкал то стволами ружья, то своей раздвижной дубинкой, но пока с неприятными сюрпризами мы не сталкивались. А ведь помимо ловушек магических есть еще самые обычные, механические, а то и просто мины.
И запах зверинца, который мне нравился тем меньше, чем сильнее он становился. Хороший такой запах, какой обычно идет от хищников. Или от очень больших, или если их очень много. Ну и куда нас выведет этот ход?
— Стой… там кто-то есть, — прошептала сзади Лари.
Я послушно замер. Я чувствую взгляды и магию, а тифлинги чуют жизнь. Сказала, что кто-то впереди, значит, так оно и есть. И там не нежить: у нежити жизни не бывает. Да и запах сомнений не вызывает — точно есть.
