— Спасибо, вы очень добры. Проделать такой путь…
Сато стоял на пороге, внимательно рассматривая ее — лицо, глаза, губы. В его манерах не было ничего неприятного, но Яои не оставляло ощущение, что гость уже знал о ней что-то и теперь как бы сравнивал увиденное с уже сложившимся в его представлении образом. Интересно, подумала Яои, что связывало его с ее супругом? Гость никак не походил на коллег мужа, беззаботных, легких в общении, неглубоких, и казался человеком из другой жизни, не имеющей ничего общего с той, которую вел Кэндзи. Бесстрастное выражение лица и спокойная, уверенная манера держаться свидетельствовали о силе характера, тогда как дешевый серый костюм и скромный галстук позволяли предположить, что перед ней всего лишь обычный конторский служащий.
— Нет-нет, никаких проблем. Я лишь хотел выразить вам свое почтение, повторил Сато еще более почтительным тоном, как будто почувствовав ее настороженность.
— Проходите, — сказала она и, повернувшись, провела гостя по коридору в гостиную, уже жалея о том, что пригласила в дом незнакомого человека. — Это здесь.
Яои указала на домашний алтарь в спальне. Сато опустился на колени перед фотографией Кэндзи, сложив руки в молитвенном жесте, а она отправилась в кухню, чтобы приготовить чай. Посматривая в комнату, Яои думала о том, почему этот человек, придя с соболезнованиями, не принес обычный в таких случаях подарок. Сам по себе подарок ее не интересовал, но отсутствие знака внимания в любой форме, пусть даже простой открытки, представлялось странным.
— Спасибо, — сказала она, возвращаясь в спальню через несколько минут. — Я вам очень признательна. Пожалуйста, выпейте чаю.
Она поставила чашку на столик в гостиной. Сато сел за столик и посмотрел на нее. От его взгляда ей стало не по себе — может быть, потому, что в глазах гостя не было ни намека на печаль, сочувствие или даже любопытство. Он поблагодарил ее, но к чаю не прикоснулся. Яои поставила перед ним пепельницу, однако странный незнакомец продолжал сидеть абсолютно неподвижно, положив руки на колени, как будто не хотел оставлять после себя никаких следов. Смутное беспокойство, которое она ощутила едва ли не в первую минуту, сменилось тревогой. Масако советовала быть осторожной, но лишь теперь Яои осознала весь смысл ее предупреждения.
— Так где вы познакомились с моим мужем? — спросила она.
— В Синдзюку.
— А где именно в Синдзюку?
— В Кабуки-Тё.
Она вскинула голову, не сумев скрыть испуга. Сато ободряюще улыбнулся, но улыбка тронула только губы — глаза остались холодными и бесстрастными.
— В Кабуки-Тё?
— Давайте перестанем притворяться, хорошо?
Яои с ужасом вспомнила телефонный разговор с детективом Кунигаса. Полицейский упомянул об исчезновении подозреваемого, владельца казино. И все же ей не верилось, что тот человек посмел прийти сюда, в ее дом.
— Что вы хотите этим сказать?
— У меня была небольшая стычка с вашим мужем… в тот самый вечер. — Сато помолчал, следя за ее реакцией. Ей вдруг стало трудно дышать. — Вы лучше меня знаете, что произошло потом, но, вероятно, не догадываетесь о том, какие неприятности причинили мне. Я потерял свои клубы, потерял весь свой бизнес. Я потерял намного больше, чем может себе представить такая женщина, как вы, живущая в захолустье и не видящая ничего, кроме своих детишек.
— Что вы такое говорите? — Яои попыталась встать. — Думаю, вам лучше уйти!
— Сидите! — негромко, но властно приказал он.
— Яои замерла.
— Я вызову полицию.
— Валяйте. Думаю, вы заинтересуете их больше, чем я.
— Почему? — она опустилась в кресло. — Что вы хотите сказать?
Паника уже не позволяла сосредоточиться, мозг как будто отключился. Ей хотелось только одного: чтобы этот ужасный человек как можно скорее покинул ее дом.
— Мне известно все, — сказал Сато. — Я знаю, что вы убили своего мужа.
— Ложь! — вскрикнула она, теряя остатки самообладания. — Как вы смеете!
— Вас услышат соседи, — спокойно предупредил он. — Дома здесь расположены очень близко друг к другу. А вы кричите так громко, что вас и впрямь сочтут виновной.
— Но… но я не понимаю, о чем вы.
Яои прижала ладони к вискам, но руки дрожали так, что тряслась и голова. Она опустила их на колени и застыла, как бы признав правду его слов. Последние четыре месяца Яои постоянно наблюдала за реакцией соседей на смерть Кэндзи. Она знала, что это паранойя, но ничего не могла с собой поделать, чувствуя, что все вокруг только и судачат о ней.
Последние четыре месяца Яои постоянно наблюдала за реакцией соседей на смерть Кэндзи. Она знала, что это паранойя, но ничего не могла с собой поделать, чувствуя, что все вокруг только и судачат о ней.
— Вы, наверное, задаетесь вопросом, что именно я знаю, — рассмеялся Сато. Рассмеялся искренне, с удовольствием. — Ответ прост: я знаю все.
— Все? Все о чем? Я вас не понимаю, — пролепетала Яои, испуганно глядя на него через стол.
Внутри у нее все окаменело. Она очень мало знала об окружающем мире, и все же достаточно для того, чтобы понять — этот человек опасен, за его спиной огромный опыт добра и зла, и он способен поступить с ней так, как сочтет нужным. До сих пор Яои не встречались такие — да и где их встретишь? Не по дороге же в супермаркет! Его мир так отличался от того, в котором жила она, что приходилось только удивляться, как это они еще понимали друг друга. Ей даже не верилось, что Кэндзи — ее Кэндзи! — достало смелости схватиться с таким человеком.
— Вы шокированы? — усмехнулся Сато.
— Я все еще ничего не понимаю, — упрямо повторила она.
Гость потер подбородок, как будто решая, с чего начать. Яои обратила внимание на его длинные, тонкие, как у музыканта, пальцы.
— В тот вечер у меня вышла стычка с вашим мужем. Он отправился домой, и вы задушили его, прямо в прихожей. Когда дети спросили, приходил ли отец, вы убедили их, что его здесь не было. Старший… как его зовут? Ах, да, Такаси…
— Откуда вы все это знаете? — не выдержала Яои.
— А вы действительно хорошенькая, — пробормотал Сато, внимательно ее разглядывая. — Не молоды, конечно, но если подчистить, подкрасить… Пожалуй, вам еще можно найти место в каком-нибудь клубе.
— Прекратите! — вскрикнула она — получилось громко, пронзительно и испуганно.
У Яои было такое чувство, как будто грязные, жирные руки гладят ее, забираясь все дальше, все глубже. Но в этот момент она вдруг вспомнила, что именно в клубе этого человека Кэндзи влюбился в другую женщину, и кровь бросилась в лицо.
Сато заметил, как изменилось ее лицо.
— В чем дело? Вспомнили что-то?
— Да. Моего мужа избили в вашем клубе.
— М-м-м… да… — пробормотал он. — Вы и понятия не имеете, что вытворял ваш супруг, когда вырывался на свободу. Вы задумывались когда-нибудь над тем, каким видели его другие люди? Вы хоть раз чувствовали ответственность за него? Вы пытались узнать, что он делает, что замышляет? Приятно, должно быть, играть роль милой, ни о чем не догадывающейся домохозяйки.
— Перестаньте! — снова вскрикнула Яои, закрывая уши, чтобы остановить поток злобных, отравляющих душу измышлений.
— Как я уже говорил, вас могут услышать соседи. Похоже, ваша маленькая драма и без того вызвала у них немалое любопытство. И не забывайте о детях.
