— Отец? — умоляюще воскликнула девочка.
— Дочка!
Фирелла, уловив теплое чувство в глазах, в голосе отца, повисла у него на шее. Тот погладил дочь по волосам, как, бывало, гладил, провожая ее ко сну, и строго спросил Равенора:
— Почему она здесь, с вами?
— У вашей дочери есть способности к ясновидению. Она увидела то, что я вам рассказал. Когда я собрался ехать сюда, она попросилась со мной и сказала, что ее способности могут пригодиться. Я счел это разумным и согласился взять ее в поездку.
— Но как ее отпустила мать?
— Этого не потребовалось. Фирелла ушла самостоятельно.
— Тайком, то есть?
— Можно сказать, что так. Она вполне взрослая девочка.
— Взрослая?! Вы потащили двенадцатилетнего ребенка в такую дорогу?
У нее мокрые ноги, она может заболеть!
— Мне скоро тринадцать, — жалобно откликнулась Фирелла, но на ее слова никто не обратил внимания.
— Как им не быть мокрыми, если мы переправлялись через Тион вплавь? — обронил маг. — У моста была такая драка, что невозможно было пpoexaть — Ко всему прочему, вы чуть не завезли ее в битву… Да вы просто безумец, Равенор!!!
— Ладно, Норрен. — Ромбар предпринял попытку успокоить разгневанного отца. — Все обошлось, девчушка цела и невредима. А дело и впрямь чрезвычайное…
— И как оставлять ее здесь, в осажденном городе?!
— Я предполагал, что она поедет со мной на Белый алтарь, — заметил в ответ маг.
— Можете сразу забыть ваше предположение, — отрезал Норрен.
— Я поеду с ним, отец? — отозвалась Фирелла.
— Не говори глупостей. А вы, Равенор, впредь постарайтесь обходиться без таких помощников. — Немного успокоившись, правитель вспомнил о причине приезда мага. — Ромбар, как ты считаешь, есть смысл последовать совету этого… знатока магии?
— Это необходимо сделать, и как можно быстрее, — убежденно ответил Ромбар.
— У нас есть возможность послать войско на Белый алтарь?
— Я поведу туда свою конницу.
В осаде от нее мало пользы и много неудобств. Оборона города не ослабеет без конников.
— Ты покидаешь армию, когда дела в таком положении? — Правитель Цитиона не скрыл своего беспокойства. — Ты нужен мне здесь, Ромбар.
— Видимость не всегда совпадает с подлинным положением дел, — возразил тот. — Есть у меня предчувствие, что главное совершается не здесь, а там.
— С вами можно иметь дело, Магистр, — одобрил Равенор. — Когда мы выезжаем?
— Завтра утром, — ответил ему Ромбар. — Сегодняшняя битва была трудной, воинам нужен отдых.
— В нашем распоряжении пять дней, не больше, — напомнил маг. — Они говорили о неделе срока, а это было три дня назад.
— За неделю нельзя доехать до Белого алтаря, — заметил Норрен, не слишком?то желавший отпускать и войско, и военачальника. — Ваша поездка будет напрасной.
— Должен быть короткий путь, прямо через Ционские скалы, — сказал ему Равенор. — Я с самого начала предполагал, что войско пойдет именно этим путем. Конечно, нужно взять проводника, кого?нибудь из местных.
— Что ж, отправляйтесь, — дал согласие Норрен. — Советовать не буду, Ромбар, я уверен, что ты лучше меня распорядишься и сборами, и отъездом.
Приказывай моим именем, если потребуется. Я с надеждой буду ждать твоего возвращения.
— Я немедленно займусь сборами. — Сосредоточенный вид Ромбара говорил, что в его голове уже складывается план действий, оформляясь в приказы.
— Равенор, вы пойдете со мной.
— А я?! — подала голос притихшая было Фирелла.
— Ума не приложу, что с ней делать, Ромбар, — озабоченно сказал Норрен. — Ты ведь тоже понимаешь, как мало у нас шансов удержать город, а я не хочу, чтобы моя дочь разделила нашу участь.
— Отправь ее назад, в Цитион, — посоветовал тот.
— Но с кем? Я не могу отправить Фиреллу со слугами — дорога стала слишком опасной. Единственно, кому я мог бы ее доверить, — это тебе.
Внезапная догадка мелькнула во взгляде Ромбара.
— Я, кажется, знаю человека, который справится с таким поручением.
— Он подозвал стражника, стоящего у выхода на лестницу. — Пригласи сюда Скампаду, — потребовал он.
XVI
В Оккаде никогда не бывало плохих урожаев. Даже в нынешнее засушливое лето хлеб уродился и вызрел, ветви яблонь ломились от плодов, а на грядках красовались толстые, как бочонки, тыквы и отборные корнеплоды. Сейчас, ранней осенью, зерно кое?где еще стояло в скирдах, а о заготовке овощей на зиму можно было и не вспоминать. Несмотря на это, Суарен созвал жителей села и предложил немедленно начать сбор урожая.
За каких?нибудь три дня большая часть урожая была снята, но не убрана в погреба и амбары, а сложена в мешки и подготовлена для перевозки. Едва уборка закончилась, как из Келанги, подтверждая опасения магистра, появились первые беженцы. Они приходили в течение нескольких дней, создав массу хлопот местным жителям. Известие о гибели правителя Келанги не нашло сочувствующих, зато несчастье, постигшее крупнейший город на острове, никого не оставило равнодушным. Беженцев приютили и накормили, но всем было ясно, что недалек день, когда и в Оккаде появятся безжалостные толпы дикарей.
Магистр пригласил на совет своих помощников, сельского старосту, а также Вальборна и Лаункара. Посовещавшись, они составили план как обороны, так и отступления, а наутро каждый занялся порученным Делом. В горы потянулись вереницы жителей, ведущих в поводу лошадей, нагруженных вещами и провизией.
Маги, разделившись по двое, уносили в огромных, подвешенных на палки корзинах содержимое хранилища магических книг.
Маги, разделившись по двое, уносили в огромных, подвешенных на палки корзинах содержимое хранилища магических книг. Вальборн выслал группу воинов в дальнюю разведку по направлению к Келанге, чтобы заранее узнать о приближении врага, и начал формирование военных отрядов из местных жителей и беженцев.
Вечером он пришел к магистру обсудить итоги истекшего дня. Суарен указал ему на высокое кресло, стоявшее у окна, распорядился принести ужин и переставил на стол подставку со светлячком Феникса. Спокойное, доброжелательное лицо магистра, его плавная, экономная манера двигаться, да и обстановка — мягкие кресла, шкаф из светлого дерева, отделанный неброской резьбой, многоцветная циновка из крашеного исселя, устилающая пол, — все это расположило Вальборна к долгой, неторопливой беседе, отодвигая за стены комнаты дневную суету. Суарен опустился в кресло, прикрыл глаза и выжидательно взглянул на гостя.
— Местные жители порадовали меня, — сообщил ему Вальборн. — У каждого есть лук, и каждый владеет им не хуже моих воинов.
— Ваших лучших воинов, — уточнил Суарен. — Изготовление луков — традиционный оккадский промысел, а стрельба из лука — традиционное местное развлечение.
— Значит, к моим трем сотням добавляется еще полторы сотни отличных лучников. Среди беженцев наберется еще сотня боеспособных людей, но я не представляю, чем их вооружить, кроме дубинок.
— Я посоветовал бы переделать топоры в секиры, насадив их на длинные топорища, — заметил Суарен. — Завтра я предложу это старосте.
— Замечательно, магистр, — обрадовался Вальборн. — Конечно, такие секиры лучше, чем дубинки. Я сомневаюсь, что сюда придет большое войско, — вряд ли Каморра считает, что у нас есть силы для сопротивления.
— Вы хотите принять бой? — По лицу магистра было невозможно установить, одобряет ли он это намерение.
