Альмарен согласился про себя, что охотник мог дать цель и посложнее. Он долго прицеливался и, выпуская стрелу, неловко дернул тетиву.
Мгновенно поняв, что выстрел не удался, он мысленно ухватил стрелу и отчаянным усилием направил ее в цель. Стрела ударила в основание сучка и, задрожав, осталась торчать в стволе.
Тревинер с нескрываемым любопытством посмотрел на мага.
— Впервые вижу, чтобы стрела поворачивала в воздухе, — хмыкнул он.
— Но в цель ты попал, признаю…
Альмарен вернулся на место, пряча взгляд в землю. Магия помогла ему привести стрелу в цель, но ощущение промаха осталось. Тревинер, скучавший в ожидании конца привала, обратился к лоанцу:
— А ты, Витри, такой же стрелок?
— Я никогда не держал в руках лука, — признался тот.
— А мечом ты владеешь? Нет? — Охотник покачал головой. — Зря.
Настоящий мужчина должен владеть оружием.
— Я рыбак, а не воин, — объяснил ему Витри. — У нас в селе никто не сражается на мечах.
— Но из лука?то нужно уметь стрелять. Это охотничье оружие, а не военное. Давай, я поучу тебя, пока наши маги возятся со своими заклинаниями.
— Давай, — обрадовался Витри.
Охотник вскочил, взял лук и подал лоанцу.
— Лук берется вот так… локоть сюда… — Тревинер повернул руку Витри. — Пальцы не здесь, а то стрелой зацепишь. Держи на уровне глаз, целься, а другой рукой натягивай… И главное, не дергай, а отпускай легонько, будто красавицу в щечку — чмок!
Стрела вылетела и вонзилась в дерево.
— Понял?! — спросил лоанца Тревинер. — Сбегай за стрелой и еще раз — сам.
Витри принес стрелу и вновь наложил ее на лук, стараясь следовать указаниям Тревинера. После нескольких неудачных попыток стрела стукнулась в дерево и упала к его корням.
— Уже успехи, — похвалил лоанца Тревинер. Витри, ободренный похвалой охотника, усердно обстреливал дерево, все чаще попадая в ствол.
— А у тебя верный глаз, парень, — заметил Тревинер. — Рука слабовата, поэтому стрела не входит в дерево, но ничего, привыкнешь. Работай каждый день, и из тебя выйдет лучник.
— Мне можно брать этот лук для учебы? — спросил просиявший Витри.
— Конечно, — кивнул Тревинер. — А будем в Босхане — я сам выберу тебе лук. Если у тебя есть дар быть лучником, он не должен пропадать. Не каждый рождается с таким даром.
IX
— Шемма! — Пантур потряс за плечо табунщика. — Шемма, проснись!
Шемма замычал, отбиваясь, затем открыл глаза и сел на лежанке.
— Пантур… — узнал он ученого. — Какой мне сон приснился…
Возвращаюсь я в Лоан, а мне — все село навстречу! Слезаю я с Буцека, а колдун и говорит…
— Ты хочешь попасть домой, Шемма? — спросил его Пантур. И голос, и выражение лица ученого ясно указывали, что вопрос не пустой.
— Еще бы! — мгновенно встрепенулся табунщик. — А что, владычица разрешила?!
— Я надеюсь убедить ее, но за это от тебя потребуется услуга…
— Пантур! — умоляюще воскликнул Шемма. — Если меня отпустят, я все для тебя сделаю! Я ведь табунщик, понимаешь? Что мне здесь делать, сам подумай!
— Да?да, — кивнул Пантур. — Я это понимаю, но ни владычице, ни Дануру до этого и дела нет. Ради тебя они тебя не отпустят. Но ты можешь оказать услугу, не мне, а всему городу. Очень важную услугу.
— А это опасно? — встревожился Шемма.
— Для тебя — нет. Ты уйдешь наверх под честное слово и выполнишь мое поручение. Если ты обманешь нас, неприятности будут у меня, — Какие?
— Казнят, наверное, но не в этом дело. Городу угрожает голод, и я вижу только одну возможность предотвратить беду — попросить помощи у ваших магов.
— Я должен их найти? — догадался табунщик.
— Да, — подтвердил ученый. — Приведи их на встречу со мной.
Ничто не могло вернее вызвать сочувствие Шеммы, чем упоминание о голоде.
— Приведу, — пообещал он. — А вы нас не задержите?
— Это бессмысленно. Вы можете предупредить других людей, и мы наживем себе врагов, если вы не вернетесь.
— А если маги спросят, зачем их зовут? Что сказать?
— Я все тебе объясню и назначу место встречи, — заверил табунщика Пантур. — Если они откажутся помочь, вернись и сообщи об этом, чтобы мы не ждали напрасно. Договорились?
— Договорились, — согласился Шемма.
— Тогда вставай и иди за мной.
Шемма спустил ноги с лежанки, нащупал башмаки и обулся. Пантур повел его к Оранжевому шару, выбирая малолюдные коридоры. Хотя ученому не запретили показывать шар человеку сверху, он догадывался, что Данур будет недоволен, узнав об этом.
— Я покажу тебе наше подземное солнце, — сказал он Шемме в пути.
— Солнце? — не поверил ушам табунщик. — Под землей?!
— Это светящийся шар, похожий на закатное солнце. Кроме света, он дает излучение, которое мы называем теплом, а вы, как я понял, магией. В этом году, начиная с весны, с ним происходит нечто странное.
Пантур замедлил шаг перед развилкой, затем свернул налево.
— Сюда. Так вот, Шемма, в последнее время нередки случаи, когда шар по несколько дней не излучает тепла. Это губительно для плантаций владычицы, расположенных вблизи от него.
— Почему? — удивился Шемма.
— Посевы питаются его излучением, — ответил Пантур. — Сейчас ты увидишь шар и плантации. Там я все объясню подробнее, а ты запоминай, чтобы потом пересказать магам.
— Все запомню, — пообещал табунщик. — Разве такое забудешь!
У поворота Пантур остановился, чтобы надеть рубиновые очки. Затем он ввел табунщика в просторную пещеру. Шемма, насмотревшийся подземных чудес, не слишком удивился при виде полупрозрачного, мерцающего оранжевым светом шара, но, подойдя поближе, воскликнул:
— Под ним же нет опоры!
— Он висит в воздухе, — подтвердил Пантур. — Не спрашивай почему, я тоже не знаю. Сейчас он не излучает магию, иначе ты почувствовал бы что?то вроде жара.
— А это саламандры? — Шемма указал на плоские черно?рыжие головы скользких тварей, уткнувшихся носами в берег.
— Да. Они заснули. Когда к шару вернется способность излучать тепло, они оживут.
— В храме Мороб они считаются священными, — заметил Шемма.
— У нас тоже. Мы бережем их. Трое сверху сказали, что по саламандрам можно судить о состоянии шара. В нашей истории не было упоминаний о спячке саламандр — до недавней весны. Идем, я покажу тебе плантации.
Пантур и Шемма вышли боковым коридором на плантацию масличных семян. За короткое время, прошедшее с утра, бутоны на растениях съежились и поникли.
— Видишь? — указал Пантур. — У них все есть — и вода, и земля, но они вянут. Они привыкли использовать магию.
— Ясно, — сказал Шемма. — Разве у вас так мало плантаций, что пропади одна — и сразу голод?
— Здесь не одна плантация, — объяснил ему ученый. — Все пространство вокруг шара занято под посевы, а это немалая доля в питании Лура.
Урожай у нас гибнет редко, поэтому пища производится с небольшим запасом на случай, если на отдельных участках недород, но сейчас потери слишком велики.
Положение можно выправить, лишь восстановив шар.
— Ты думаешь, Пантур, что наши маги это сделают?
— Я надеюсь, что сделают. Те трое, которые создали шар, видимо, тоже были магами.
— Кто эти трое? — полюбопытствовал Шемма.
— Это долгая история…
Они вновь углубились в коридоры Лура. Пантур поначалу шел молча, затем заговорил.
— Наш Лур — не единственный подземный город, — начал он рассказ.
— Наш Лур — не единственный подземный город, — начал он рассказ. — Триста лет назад ни архитектура, ни резные украшения туннелей и залов Лура не могли сравниться с великолепием Фаура, подобного кристаллу горного хрусталя в струе водопада. Скольких поэтов вдохновляли его спиральные лестницы, кружевные арки, лабиринты коридоров, порождающих поющее эхо! Я читал старинные стихи о Фауре, они прекрасны.
