— Сам придумал? — спросил завхоз.
— Нет, — смутился Бальбо. — Свидетельство очевидца.
— А что я говорил!
Фантом Асс не оправдал доверия Браунинга, не продержавшись и трех минут. Собственно, чтобы добежать до спальни мальчиков и вернуться, больше времени и не требовалось.
— Они ушли! Нет, не ушли — они покинули Первертс! Кто покинул — тот преступник! Вот они кто!
— Как покинули? — испугался Югорус. Кролик мелко задрожал, прянул ушами и ускакал под стол. — Они не могли покинуть!
— Не могли? Да что вы понимаете! Еще как могли! Причем, заметьте, невзирая на подписки о невыезде!
Лужж торопливо взмахнул палочкой.
В центре кабинета материализовалась кучка худых и плоских существ, привязанных друг к другу на манер веника. Из их ротовых отверстий торчали кляпы.
— Это все Пейджер! — запищала одна из подписок, когда Клинч выдернул кляп. — Я ей говорила, что нельзя в связи с запретом, а она как засмеялась, а тут вторая как давай нас связывать! А я…
Завхоз торопливо сунул кляп обратно.
— Этого не может быть… — прошептал Лужж. — Я же им поручил… Я же их заколдовал… Они же должны решать мои дурацкие проблемы…
Отец Браунинг потер лоб и вдруг засмеялся.
— Югорус, Югорус… Пора бы вам уже привыкнуть к этим детям. Невесть куда на ночь глядя они отправились именно для того, чтобы решить ваши проблемы.
— Ик, — сказал Развнедел. — Ик. Витаминов никто не хочет?
Загадка Стоунхенджа
— Темно-то как, — Мергиона несколько раз махнула волшебной палочкой и с досадой сунула ее в карман.
Магия, растраченная на петлю времени, еще не восстановилась. — Амели, давай ты.
— Ага, — Амели поводила палочкой из стороны в сторону, потом опустила ее к земле и плавно подняла вверх. — Торшерус!
Из земли вырос торшер на изогнутых ножках с абажуром в синенький цветочек. Осветительный прибор пошатнулся, переступил ножками, обрел равновесие и просиял:
— Готов светить на много лье, для вас, мадам, и вас, мосье! По этим льям назло врагам я помогу пройти друзьям! Я за ценой не постою, свет я пролью на каждый лью!
— Было темно и тихо, — сказал Сен, — стало светло и шумно. Амели, что это за солнце французской поэзии?
— А мне нравится, — сказала Амели. — Очень миленький. Уважаемый Торшер, пролейте, пожалуйста, немножко… чашечку света на дорогу к Стоунхенджу.
— Отвечу в лоб: а сдох я чтоб, поможет вам вот этот столб.
Поэтический светильник изогнул абажур, и пятно света легло на указатель «Стоунхендж, пять миль».
— «Стоунхендж, пять миль», — еще раз прочитала Мерги. — Понятно, что пять миль, а в какую сторону?
— Туда, туда или туда, я не маяк, вот ведь беда. Нет указательной стрелы, неясен точный путь, увы.
— Ну почему б не указать тот путь, в котором нам… — Мергиона запнулась. — Я хотела сказать, что за свинство, не могли стрелочку нарисовать?!
— Стрелочку, ишь чего, — ржавым голосом проскрипел указатель. — Размечтались. Сие есть великая тайна, подобная загадкам сфинкса. Отгадаете — пойдете дальше. Не отгадаете — останетесь здесь. Навсегда!
На слове «Навсегда!» указатель зловеще захохотал и хохотал до тех пор, пока Мерги не швырнула в него камнем.
— Сие есть… черт знает что, — Гаттер вытащил обыкновенный электрический фонарь. То есть не совсем обыкновенный, а модернизированный и усиленный. Фонарь молча бросил сноп света на десяток дорожек, разбегавшихся от указателя во все стороны.
— Стоунхендж — популярный туристический объект, — сказал Сен.
— И что?
— А то, что дорога к нему должна отличаться от остальных.
— Как отличаться… а! Понял. Туристы.
Порри поводил лучом по дорожкам и нашел ту, вдоль которой валялись пакеты из-под чипсов и смятые банки.
— Туда!
— Проклятые туристы! — завыл указатель. — Все изгадили, все опошлили, даже мою великую тайну! Горе мне, горе!
— Бедненький, — сжалилась Амели. — Надо ему помочь.
— Попробуйте задавать другую загадку, — посоветовал Сен. — Например, что такое Стоунхендж.
— Что значит, что такое Стоунхендж? Это же всем изве… А-а-а! Ну, детишки, отгадайте, что такое Стоунхендж? Отгадаете — пойдете дальше, не отгадаете — останетесь тут навсе…
На этот раз камень Мергионы оборвал зловещий хохот на первом же «Хо!».
Спасательная экспедиция
После того как Браунинг и Лужж осторожно, чтобы ненароком не разбудить Сьюзан МакКанарейкл, обшарили Первертс, стало ясно, что Комиссия по заслушиванию фактов должна превратиться в Экспедицию по спасению неугомонной четверки.
К сборам приступили сразу, не откладывая дело в длинный сундук. Работа нашлась для всех.
Завхоз Клинч комплектовал сухой паек — сухари, сухое сало, обезвоженная вода, сушенка[[28]].
Частично освободившийся от гипса Харлей допрашивал подписки о невыезде, правда без особого толка: подписки только хныкали и предупреждали, что они же предупреждали.
Бальбо протоколировал хныканье подписок, причмокивая и приговаривая:
— И Великий Герой тоже? Невзирая? Я так и знал!
Развнедел, медленно покрывающийся разноцветными пятнами, с нечеловеческой стойкостью пытался переварить 85 драже мадам Камфри.
Югорус Лужж строчил инструкцию для МакКанарейкл на случай, если он не вернется и мисс Сьюзан придется исполнять обязанности ректора. Время от времени Лужж перечитывал написанное и морщился — инструкция сильно смахивала на завещание.
Отец Браунинг искал следы беглецов, как астральные, так и обычные. Он тщательно осмотрел комнату Гаттера/Аесли, но ничего полезного не нашел. Даже карта Британии, оставленная на полу, не помогла — бумажки с именами лежали практически на всех географических пунктах, кроме Стоунхенджа, а значит, дети могли отправиться куда угодно.
Кроме Стоунхенджа.
Активней всех в подготовке экспедиции участвовал Фантом Асс.
— А я говорил! — кричал он, потрясая молотком так, словно собирался сделать из воздуха отбивную. — Я говорил! А вы не слушали! А я говорил!
— Ты все время говоришь, — буркнул Клинч.
— Преступник всегда совершает преступление, — не унимался младший следователь, — точно в месте преступления! Нужно срочно разыскать этих малолетних уголовников и взять их с поличным!
— С каким поличным? — поразился Харлей. — Это всего лишь дети!
— Думаете, при них не окажется поличного? — Асс на секунду задумался. — Значит, нужно взять поличное с собой и все-таки задержать их с ним!
В кабинет вошел серьезный отец Браунинг.
— Ученики покинули Первертс около часа назад, — сказал он. — Астралом не пользовались, транспликатором тоже. Дети не должны были далеко уйти… впрочем, эти дети никогда не делают то, что должны. Так что давайте поспешим.
— А как же полог тайны? — заволновался Бальбо. — Мы же собирались его откинуть!
— Откинем в другой раз[[29]]. Кстати, прошу не распространять озвученную здесь информацию. Немного я успел рассказать, но даже то, что успел, вам следует забыть.
Фантом бдительно оглядел присутствующих и подскочил:
— Забыть! Забыть-то — дело плевое. Я уже даже не помню, что должен забыть. Но кое-кто здесь все записал! А?
Бальбо вздрогнул и подтянул листочки поближе.
— Эти записи ни в коем случае не должны достаться врагу! — провозгласил Асс. — Пусть он их уничтожит, а лучше — съест.
— Не надо ничего есть, — сказал и. о. премьера. — Уважаемый Бальбо, огласите, пожалуйста, ваши записи. Вы ведь все записали?
