Жизнь Леонардо. Часть третья (с иллюстрациями)

В Венеции Леонардо изобрел водолазный костюм. Но, вспомнив о людской жестокости, он уничтожил это свое изобретение, так никому его и не показав.

 

Герцог потерял государство…

Однажды, идя по узкой и пустынной улице, Леонардо встретил старого друга Лоренцо Гуснаско да Павия, резчика и мастера по изготовлению музыкальных инструментов при дворе герцога Сфорца.

—Слышали, маэстро Леонардо, что произошло в Милане?

—Нет. Что же там случилось?

—Моро вернулся. Миланцы встретили его с триумфом. Итальянские союзники его предали, но он нанял шестнадцать тысяч швейцарцев и тысячу бургундских всадников и вернулся. Сначала взял Виджевано, а потом с братом, кардиналом Асканио, вступил в Милан.

—Вы-то откуда все знаете?

—Я был там,— ответил маэстро Лоренцо.— Своими глазами видел, как миланцы приветствовали герцога — за три месяца французы им осточертели. Солдаты гонялись за женщинами, а Тривульцио замучил налогами.

Леонардо, вернувшись домой, сообщил друзьям эти новости.

—Плохи у Моро дела, очень плохи,— сказал Лука Пачоли.— Франческо Сфорца проложил себе путь в Милан шпагой, а сын — деньгами. Когда деньги у Моро иссякнут, швейцарцы бросят его на произвол судьбы. Так оно и случилось. Вскоре в Венецию пришло известие, что глава швейцарских наемников Туцман предал Моро и продался Людовику XII. Моро умолял швейцарца не бросать его в беде, обещая отдать все свои богатства. Но Туцман позволил герцогу лишь переодеться в форму простого солдата и вместе с армией наемников покинуть город. Бедный Лодовико! За несколько сольди наемники отдали его в руки французов, когда он, «смешавшись с конным эскадроном, шел в форме швейцарского солдата и с оружием по дороге». Французы схватили его и заключили в лионскую крепость. Он пытался бежать, его поймали и подвергли пытке. Перед смертью он написал прощальные слова на стене тюремной камеры. Король Франции, отныне также и властитель герцогства Миланского, приказал отслужить во всех церквах королевства заупокойную мессу. Папа Александр VI, Венеция и Флоренция последовали его примеру.

Леонардо с волнением следил за этими трагическими событиями.

«Управляющего замком французы взяли в плен» (скорее всего, речь идет о замке в Павии или Виджевано). «Висконти волокли по улицам города, сын его умер от горя» (имеется в виду друг Леонардо придворный поэт Гаспаре Висконти). «У да Розате отобрали все деньги» (речь идет об Амброджо да Розате, придворном астрологе, столь любившем число «17»). У людей отнимали имущество, сажали их в тюрьму. Виноградник Леонардо тоже конфисковали.

— Что стало с Джакомо Андреа, с Амброджо де Предисом, с братьями Марлиани? — тревожился Леонардо.

Вместо проблем всемирных ему пришлось заняться проблемами «частными», в его сердце снова проснулась тревога за судьбу Милана, неразрывно связанную с трагедией всей Италии.

Однажды Лука Пачоли сообщил:

— Моро схватили, когда тот пытался бежать из города, переодетый в форму швейцарского солдата и увезли во Францию.

Моро, невольный виновник вторжения Карла VIII в Италию, Моро, заигрывавший с турецким султаном и спровоцировавший Лигу на войну!

«Герцог потерял государство, все свое имущество и свободу…» — писал Леонардо в записной книжке. С болью вспомнив о модели коня, о строительстве купола собора, о каналах Навильо — все эти работы так и остались неоконченными — дописал:«И ни одно начинание герцога не было завершено».

Моро с помощью швейцарских наемников удалось вернуться в Милан. Но вскоре швейцарцы его предали, и ему вновь пришлось бежать из города, переодетым в форму швейцарского солдата. Он был схвачен и увезен в плен.

Узнав об этих событиях, Леонардо решил возвратиться во Флоренцию.

 

Из Венеции во Флоренцию

Внезапно перед ним, в низине долины, возникла Флоренция — такая новая и такая родная, с ее башнями и церквами, с полноводной рекой Арно. Восемнадцать лет разлуки остались за перевалом, Леонардо кажется, будто он покинул Флоренцию лишь вчера, он узнает прежний яркий свет и цвета, вдыхает воздух родного дома.

Весна. Как и в тот день, когда вместе с молодым Заратустрой и Аттаванте он направился к Апеннинским горам. Тогда он ощущал себя наивным мечтателем, которого изгнали из города; сейчас он возвращался во Флоренцию «во всеоружии», увенчанный славой, уверенный в своем редком таланте и твердо решивший это доказать.

— Вот мы и дома, Салаи,— с улыбкой сказал Леонардо.

Салаи двадцать лет. Он на редкость красив и в таком городе, как Флоренция, произведет должное впечатление.

Весть о возвращении Леонардо разнеслась с молниеносной быстротой. Молодой монах-доминиканец Бартоломео ди Сан Марко пожелал тут же стать очередным учеником Леонардо. Художник Джулиано да Сангалло, который руководил сносом домов на виа делла Престанца, чтобы воздвигнуть дворец Пьеро Гонди, отыскал Леонардо и приветствовал его так же радостно, как прежде в Милане. Пришли и Филиппино Липпи, дописавший за Леонардо «Поклонение волхвов», и старые друзья по боттеге Верроккьо — Лоренцо ди Креди и Сандро Боттичелли; а также живописцы Перуджино и Лука Синьорелли.

Леонардо вновь встретился с друзьями, миниатюристами Аттаванте и Герардо, познакомился с молодыми художниками Франческо Граначчи, Андреа Контуччи, Якопо Поллайоло, Джулиано Буджардини, Баччо д’Аньоло.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17