Вверх по лестнице, ведущей вниз

«Я не «училка», а учительница. И у меня есть имя. Тебе бы понравилось, если б я обратилась к тебе: «Привет, зубрилка!»?»

«Еще как!»

«Почему?»

«Значит, вы наша».

Я хочу быть «их», но им нужны конкретные доказательства этого. Как у Грэйсона. Совсем случайно (ребята поклялись ему хранить тайну) я обнаружила его секрет. Оказывается, в своем подвале он открыл что-то вроде домашней кухни, кассы взаимопомощи, аптеки, ночлежки и агентства по найму. Пока все мы были заняты своими параграфами и характеристиками, он кормил ребят сандвичами, ссужал их деньгами, находил для них приработки и сам давал подработать. Даже незаконно оставлял ночевать в подвале временно бездомных. В общем, делал все, чтобы оторвать их от улицы, от ее дурного влияния.

Фероне и другие получали от него не педагогическую болтовню, не концепции и рекомендации, не просьбы и угрозы, — в общем, не слова, а дела, простые, жизненно важные: еду, деньги, работу.

Должна признаться, я почувствовала неловкость — ну что ощутимое могу дать им я?

Может быть, в Уиллоудэйле все будет иначе. Подумать только, что колледж Уиллоудэйл и средняя школа Калвина Кулиджа — и то, и другое — учебные заведения. А какой разительный контраст! Я спокойно пила чай с деканом факультета языка и литературы. Видела несколько учителей, сидевших там и тут: одни пили чай, другие читали, курили. В большие створчатые окна приветливо заглядывали ветви деревьев (один из моих учеников написал о школе его мечты, где в окна тоже будут видны деревья). Старые кожаные кресла, многочисленные стеллажи с книгами вдоль стен, непринужденная атмосфера, благовоспитанный смех…

Какие бы ни были там напряженные отношения или интриги — а они, безусловно, есть, — мне, как женщине и специалисту по Чосеру, их не дали почувствовать. Я почувствовала только то, что меня там рады видеть. Если я подойду, то буду преподавать в трех классах — по три урока три раза в неделю, остальные два дня — индивидуальные консультации. Классы маленькие. Я, конечно, буду завалена сочинениями, извиняясь, сообщил мне декан, но у меня будет помощник для проверки тетрадей. Мое дело будет только учить. Я смогу даже вести семинар по Чосеру. И конечно, все будет сделано для того, чтобы предоставить мне больше времени на подготовку диссертации, после защиты которой «быстро поднимаешься по научной лестнице».

Так сидела я, Сильвия Баррет из 304-й комнаты, и со мной разговаривали на моем родном языке, подчеркивали высокое назначение моей профессии, давали возможность почувствовать себя, как говорит Хосе Родригес, человеком.

Знаю, знаю, что склонна все идеализировать. Пол постоянно напоминает мне об этом. Но правда ведь: человек, стремящийся обучать, должен работать в Уиллоудэйле, а не в школе Калвина Кулиджа?

Беа с этим не согласна. Порой мне кажется, что она права.

Когда, пропустив один день, я вернулась в свои классы, мне показалось, что ребята искренне рады снова видеть меня. Но подозреваю, что они столь же довольны и тем, что доставили заменявшей меня учительнице несколько неприятных минут. Мне рассказали, что она вела урок крикливо и раздраженно — оказывается, накануне ей пригрозил ножом какой-то парень из другой школы.

«Мы устроили ей веселую жизнь», — с удовольствием сообщил мне Лу.

А Пол сочинил в мою честь стихотворение — пародию на «Элегию» Грея, которое начинается так:

Звенит звонок.

Начало дня.

Но ты не спрашивай меня,

По ком звонит он, бестолков.

Смотри, толпа учеников,

Галдя, по лестницам летит,

Несется в толкотне, в борьбе…

Я знаю: колокол звонит,

Увы, по мне и по тебе.

Он по-прежнему воздействует на меня ямбами. И по-прежнему пытается напечатать свои экзотические рукописи. Им заинтересовался теперь новый издатель, и Пол готов лететь к нему по первому зову. А пока от нечего делать он пишет текст школьного представления, которое ежегодно устраивается за неделю до Рождества и во время которого учителя и ученики меняются местами.

Жду не дождусь, когда увижу Мэри Льюис в детских носочках.

Жду не дождусь весточки из Уиллоудэйла.

Жду не дождусь ухода из школьной системы.

Или нет?

Я измучилась. Утешь меня своими письмами о новогодних елках и домашнем очаге.

С любовью,

Сил.

P. S. Знаешь ли ты, что, по данным статистики, в школах ежедневно происходит одно нападение ученика на учителя?

С.

50. Светлые стороны просвещения

КОМУ: Всем учителям.

НАСТУПАЮЩИЙ ПРАЗДНИК РОЖДЕСТВА БУДЕТ ОТМЕЧЕН ЗАВТРА НАШИМ ЕЖЕГОДНЫМ ШКОЛЬНЫМ ПРЕДСТАВЛЕНИЕМ, КОТОРОЕ ЯВИТСЯ КУЛЬМИНАЦИЕЙ НАШЕГО ТРАДИЦИОННОГО ДНЯ «УЧИТЕЛЬ НА ОДИН ДЕНЬ». Я УБЕЖДЕН И ВЕРЮ, ЧТО ВСЕ С РАДОСТЬЮ ВОСПРИМУТ ЭТУ СВЕТЛУЮ СТОРОНУ ПРОСВЕЩЕНИЯ. ПОЛЬЗУЮСЬ СЛУЧАЕМ, ЧТОБЫ ИСКРЕННЕ И СЕРДЕЧНО ПОЖЕЛАТЬ ВСЕМ И КАЖДОМУ ВЕСЕЛОГО РОЖДЕСТВА И СЧАСТЛИВОГО НОВОГО ГОДА

Максуэлл Э. Кларк,

директор.

* * *

КОМУ: педагогическому коллективу школы имени Калвина Кулиджа.

УВАЖАЕМЫЙ УЧИТЕЛЬ!

ЕСЛИ ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ПОДРАБОТАТЬ ВО ВРЕМЯ РОЖДЕСТВЕНСКИХ КАНИКУЛ, В АГЕНТСТВЕ ИМЕЮТСЯ ЗАПРОСЫ НА РЕПЕТИТОРОВ, ПРОДАВЦОВ, А ТАКЖЕ НА ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ БЫ НАДПИСЫВАЛИ АДРЕСА НА КОНВЕРТАХ С РОЖДЕСТВЕНСКИМИ ПОЗДРАВЛЕНИЯМИ. ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЧИТАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО ФОРМУ ЗАЯВЛЕНИЯ, КОТОРАЯ ПРИЛАГАЕТСЯ; РАБОТА УХОДИТ БЫСТРО!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65