— Здесь неглубоко, — заметил Ингви, — значит, имеется и слив. Стоит ли нам искать его?
— Нет, — отозвался Гезнур, — неизвестно, какой он, этот слив. И куда ведет. К Гангмару его — мы и так в Могнаке. А сюда рано или поздно кто-нибудь явится. Вон дверь.
Граф указал на низенькую дверь, обитую железом. К ней из бассейна поднимались склизкие покатые ступени.
— Верно, — кивнул Ингви, — только хватать его надо сразу. Не дать даже взглянуть сюда.
— Это почему же, твое демонское? — осведомился Никлис.
— А посмотри, чего мы натворили, — указал демон на черные ошметки магических «стражей», плавающие по поверхности воды и крутящиеся под струями водопада, — если это увидят…
— Э нет, твое демонское, не скажи. Это мы из мрака сюда вышли и нам все видать. А так-то здесь тьма — для того, кто со двора заглянет. Он сперва не разглядит ничего в воде-то. Пусть уж зайдет спокойно, бедолага, а мы его тут — цап!
— Может, ты и прав… Главное, чтобы никто не заглянул сюда прежде нас… Дверь-то вроде заперта снаружи.
Стер тут же затопал, поднимая волны, к противоположной от подземного хода стене, поднялся по ступеням, выругался вполголоса, поскользнувшись на покатой ступеньке…
— Нет, открыто, — наемник чуть-чуть приоткрыл дверь и осторожно выглянул.
— Ну, чего там? — нетерпеливо окликнул солдата Гезнур.
— Другая комната, совсем темная, а в ней… — и вдруг наемник торопливо прикрыл дверь и отступил в сторону.
Все разом насторожились, сквозь плеск воды донесся характерный стук пустых ведер…
Ингви знаком велел Никлису занять позицию перед дверью рядом со Стером. Остальные присели, прячась за бортиком бассейна справа и слева от ступеней. Солдаты переглядывались, держа оружие над водой и вслушиваясь в приближающиеся легкие шаги… Шлеп-шлеп… Шлеп-шлеп… Легкие шаги босых ног… И стук пустых ведер…
* * *
Теперь и в самом деле — все. Люди отступали — бежала рыцарская кавалерия, бежали горские кланы, которым так и не пришлось вступить по-настоящему в схватку… Едва они бросились к бреши, пробитой кавалерией в сверкающем сталью фронте наступающего гномьего войска, едва успели крутануть над головой секирами, готовясь к драке — как всадники устремились им навстречу из-за пригорка, который миновали несколько минут назад… Если побежала конница сеньоров — то что оставалось делать им, пешим? Расступиться, пропуская кавалеристов и — бежать следом…
— Почему вы оставили позицию? — угрюмо буркнул Крактлин, впервые поглядев в глаза своему спасителю.
— Так ведь именно таков был ваш план, начальник! — Совершенно серьезно ответил старый гном, оглянувшись на помощников Крактлина. — После того, как всадники потеряют прыть и разгон, ввести в бой резерв, который компенсирует слабость чересчур тонкого строя в центре. Ведь так?
— Так… — растерянно пробормотал Крактлин.
Старик протянул ему руки и юному полководцу не оставалось ничего, как сделать шаг и ответить тем же. Скрежеща латами, они обнялись на вершине холма — и все войско гномов видело это. Крактлин и Гравелин, прошлое и будущее, старость и юность гномьего народа — обнялись посреди поля великой битвы. Об этом, разумеется, будут часто и много говорить… Потом… Спустя годы…
— Ну что, юноша, — прошептал Гравелин, — не все решается камнями из твоих машин, а? Нужно еще и просто уметь воевать…
— Да, — так же тихо ответил Крактлин. И не удержавшись спросил, — а что это за пики у ваших гномов?
Они отпустили друг друга и разошлись на полшага. Гравелин ответил:
— Их придумал когда-то в незапамятные времена кровожадный злодей и свирепый губитель, Сын Гангмара. Только он роздал их худосочным оркам и потому эти пики не очень-то послужили ему. Если же вооружить таким оружием наших сильных воинов — они помогают сдержать даже лучших кавалеристов людского рода… Да… Двести пятьдесят лет назад были изобретены пики с подпорками, но мало кто помнит о них… Но что же мы будем делать теперь?
Крактлин сумрачно поглядел на старика:
— Сейчас поговорим и решим, — затем обернулся к своим подручным, — ступайте. Передадите мой приказ. Выслать дозоры. Обложить этот замок. Обойти поле, собрать трофеи. Затем стать лагерем в селе… И катапульты — их охранять прежде всего!
Потом Крактлин обернулся к Гравелину:
— И все же — вы оставили позиции.
— Ну да, — спокойно согласился Серебро, — оставил, ибо в той стороне я был не нужен. Всадники, что шли за нами под флагом Фенады — не воины. Их не следует опасаться, ибо они сами боятся нас. Да, они потому-то и старались выглядеть страшными, что сами трусили. А я это сразу понял, так же как и то, что без моих копейщиков конницу людей некому будет остановить. Не в обиду будь сказано, почтенный Крактлин — но резерв необходим. И нет смысла выстраивать одинаковый заслон перед рыцарской кавалерией и перед пешими недоносками из городов… Фланги следовало ослабить, укоротить линию, но усилить центр и держать наготове резерв… Люди всегда действуют одинаково — обстрел лучников с флангов и атака кавалерии в центре. Я ведь пытался давать советы — увеличить глубину строя в центре, не атаковать, выстроиться и ждать… Послушал ты меня, сынок?
Крактлин опустил голову, принимая и упрек, и обращение на «ты».
— То-то, — тон Гравелина вовсе не был сердитым, старик произносил слова задумчиво и спокойно, словно сам слушал себя со стороны, — скажи по совести, ведь я спас сегодня всех, ибо если бы погиб ты со своими хитрыми камнеметалками — наш поход был бы закончен… Даже если бы старейшинам удалось сберечь войско… Верно?
Крактлин сокрушенно кивнул и еще ниже опустил голову.
— А теперь, — продолжил Серебро, — я скажу самое главное. Разве не я выиграл битву за Малые горы? Я. Разве не я спас этих гномов от разгрома и гибели? Я. Разве не я должен стать королем Малых гор и повелителем тех, кого спас?
— Но…
— Знаю. Знаю все и понимаю все.
— А теперь, — продолжил Серебро, — я скажу самое главное. Разве не я выиграл битву за Малые горы? Я. Разве не я спас этих гномов от разгрома и гибели? Я. Разве не я должен стать королем Малых гор и повелителем тех, кого спас?
— Но…
— Знаю. Знаю все и понимаю все. Послушай старика, сынок — послушай меня сейчас так, как должен был выслушать мои советы перед боем. Я не гордец и не враг своему народу. Я готов принести ленную присягу Грабедору — так, как это делают люди.
— Но ведь это люди, — осмелился все же возразить Крактлин, — негоже нам, гномам, поступать, как они…
— И это меня твои юнцы обвиняют в косности и приверженности старине? — Гравелин сдержанно улыбнулся, — новое время учит нас новым обычаям. Чужим обычаям. Орочьи копья помогли нам выиграть битву, а человеческие обычаи помогут выиграть войну. А ты мне поможешь убедить в этом Грабедора, верно?
Крактлин еще ниже опустил голову.
* * *
Словно стайка листьев, подхваченных ветром, толпа юных повес устремилась к столу, за которым сидели заговорщики. Роль ветра, несущего их, в данном случае исполнил возглас Велитиана — их вожака, которому они привыкли подчиняться беспрекословно. Но вдруг из-за развешенных по стенам гобеленов, из ниш и темных углов выступили вооруженные солдаты. Ветер подул в другую сторону. Юнцы остановились, Ролйон из Моганесы, который оставался за спиной Велитиана, юркнул за дверь — оттуда послышался его испуганный писк… И тут же стук рухнувшего тела. Маршал вскочил, опрокидывая стол и, выдернув из ножен меч, бросился во главе солдат на сторонников Велитиана. Спустя минуту все было кончено.
