Это повергло Летти еще в больший ужас, нежели известие о том, что ее сестра питалась мышами. Она расплакалась и порывисто обняла Софи:
— Ой, Софи! И как же ты?..
— Как и все кошки, — сказала Софи. — Кормила да вылизывала. Не бойся, Летти. Я его оставила с одним солдатом, другом Абдуллы. Этот человек убьет всякого, кто обидит его котеночка. По-моему, — обернулась она к кудеснику Салиману, — теперь мне надо сходить за Морганом, чтобы ты и его превратил в человека.
Кудесник Салиман был не в меньшем расстройстве, чем Летти.
— Жалко, что я этого раньше не знал! — проговорил он. — Если он родился в кошачьем обличье под воздействием того же заклинания, то весьма вероятно, что он уже превратился. Сейчас узнаем. — Он подошел к одному из круглых зеркал на стене и стал делать круговые пассы.
Зеркало тут же отразило комнату в гостинице — точнее, все зеркала отразили ее под разными углами, словно бы висели на ее стенах. Абдулла смотрел то в одно, то в другое, и то, что он там увидел, встревожило его не меньше, чем остальных. Ковер-самолет по какой-то причине был расстелен на полу. На нем лежал толстенький розовый голый младенец. Хотя этот младенец был еще совсем мал, Абдулле стало ясно, что характер у него не слабее, чем у Софи. И он всячески проявлял этот характер. Руки и ноги молотили воздух, лицо перекосилось от ярости, а рот стал сердитой квадратной пещеркой. Хотя звуков из зеркал не доносилось, было ясно, что Морган не на шутку разозлился.
— А это кто? — спросил кудесник Салиман. — Я его раньше не видел.
— Дальнийский солдат, о созидатель чудес, — понуро отвечал Абдулла.
— Кого-то он мне напоминает, — заметил придворный маг.
Солдат стоял рядом с вопящим младенцем, вид у него был беспомощный и перепуганный.
Вероятно, он надеялся, что джинн сумеет что-то сделать. Так или иначе, в одной руке у него была бутылка. Однако джинн вырывался из бутылки несколькими струйками растерянного синего дыма, а на конце каждой струйки виднелась голова с зажатыми ушами, и вид у всех голов был такой же беспомощный, как и у солдата.
— Бедный ребеночек! — ахнула Летти.
— Лучше скажи — бедный солдатик, — отозвалась Софи. — Морган вне себя. Он же никогда не был никем, кроме котенка, а котята умеют гораздо больше, чем маленькие дети. Он злится, потому что не умеет ходить. Бен, а ты не можешь…
Последние слова Софи заглушил оглушительный треск рвущегося шелка. Комната содрогнулась. Кудесник Салиман что-то крикнул и бросился к двери — а там ему пришлось поспешно отскочить в сторону. Целая толпа визжащих и воющих непонятных существ вывалилась из стены у двери и скрылась в противоположной стене. Мчались существа так быстро, что разглядеть их не удалось, но на людей они похожи не были. У Абдуллы остались смутные воспоминания о множестве когтистых лап, о чем-то струящемся и вовсе безногом, о тварях с одним безумным глазом и о других тварях со множеством глаз, словно у насекомых. Он видел зубастые головы, длинные языки, огненные хвосты. Одно из существ, которое двигалось быстрее прочих, казалось и вовсе комом грязи.
Потом они исчезли. Дверь распахнулась и вбежал перепуганный ученик.
— Сударь, сударь! Чары разрушены! Мы не смогли удержать…
Кудесник Салиман схватил молодого человека за руку и потащил его в соседнюю комнату, крича через плечо:
— Вернусь, когда смогу! Принцесса в опасности!
Абдулла поглядел в зеркало, чтобы посмотреть, как там солдат с младенцем, однако теперь зеркала не показывали ничего, кроме уставившихся в них встревоженных лиц — его собственного, Софи и Летти.
— Зараза! — сказала Софи. — Летти, ты можешь их запустить?
— Нет. Они только Бена слушаются, — ответила Летти.
Абдулла подумал о расстеленном ковре и о бутылке с джинном в руке солдата.
— В таком случае, о парные жемчужины и прелестнейшие пери, — сказал он, — я, с вашего позволения, поспешу обратно в гостиницу, покуда постояльцы не стали очень уж жаловаться на шум.
Софи и Летти хором ответили, что тоже идут. Абдулла был не вправе их винить, однако в течение ближайших минут едва не начал это делать. Летти, в ее интересном положении, судя по всему, не могла быстро бегать по улицам. Когда они пробирались через руины и развалины разрушенных чар в соседней комнате, кудесник Салиман на секунду отвлекся от лихорадочного строительства среди хаоса каких-то новых устройств и велел Манфреду заложить коляску. Манфред умчался выполнять приказ, а Летти увела Софи наверх, чтобы переодеть во что-нибудь приличное.
Абдуллу оставили мерить шагами прихожую. К чести всех участников, ждать ему пришлось не больше пяти минут, однако за это время Абдулла раз десять подходил к входной двери и дергал ее, чтобы лишний раз убедиться — дверь заколдована и открыть ее невозможно. Он думал, что сойдет с ума. Прошло добрых сто лет, прежде чем в прихожую спустились Софи и Летти — обе в элегантных нарядах для визитов — и Манфред распахнул дверь, за которой на булыжной мостовой обнаружилась открытая коляска, запряженная прекрасным гнедым мерином. Абдулле страстно хотелось одним прыжком вскочить в эту коляску и подхлестнуть этого мерина. Но это было бы совсем неучтиво. Ему пришлось ждать, пока Манфред подсадит в коляску дам и заберется на козлы. Не успел Абдулла втиснуться рядом с Софи, как коляска тронулась, элегантно стуча колесами по мостовой, но ему все равно казалось, что едут они непростительно медленно. Ему была невыносима сама мысль о том, чем там занимается солдат.
— Надеюсь, Бен сумеет быстро поставить новые охранные чары для принцессы, — тревожно твердила Летти, когда они резво покатили по просторной площади.
— Надеюсь, Бен сумеет быстро поставить новые охранные чары для принцессы, — тревожно твердила Летти, когда они резво покатили по просторной площади.
Не успели эти слова слететь с ее губ, как раздалась целая череда частых взрывов — словно крайне неумело устроенный фейерверк. Где-то отчаянно и торопливо зазвонил колокол — бом-бом-бом.
— Что это? — спросила Софи, а потом ответила на собственный вопрос, указывая в небо и крича: — Ой, прах побери! Вон, вон, вон!
Абдулла извернулся и поглядел, куда она показывает. Он едва успел заметить черное покрывало крыльев, закрывшее звезды над ближайшими куполами и шпилями. Ниже, на верхушках нескольких башен, он заметил несколько крошечных вспышек и грохот — стражники пытались стрелять по крыльям. Абдулла мог бы им объяснить, что против ифрита подобные меры бессильны. Ифрит махал себе крыльями и кругами поднимался все выше, а потом исчез в густой синеве ночного неба.
— Это ваш приятель ифрит, — сказала Софи. — Ух, зря мы отвлекли Бена в самый ответственный момент.
— Ифрит так и рассчитывал, о некогда пушистая прелестница, — отвечал Абдулла. — Вспомните, ведь он говорил, что один из нас поможет ему похитить принцессу.
Тут сигнал тревоги подхватили и другие колокола. Горожане выбежали на улицы и стали глядеть в небо. Коляска катилась вперед среди нарастающего гула и вынуждена была сбавить ход, поскольку на улице становилось тесно. Судя по всему, горожанам в точности было известно, что произошло.
— Принцессу украли! — слышал кругом Абдулла. — Принцессу Валерию унес дьявол!
