— Чего вы от меня хотите?.. — хриплым неузнаваемым голосом пробормотал О'Релли, чувствуя, что жуть понемногу отступает, возвращая способность мыслить здраво. Его действительно не собирались убивать, более того, по какой?то неведомой причине он был нужен проклятым…
— Я же сказал — речь идет о сделке, — повторил измененный. — Ты молод и, надеюсь, честолюбив?
Нирон лишь судорожно пожал плечами. О каком честолюбии может сейчас идти речь?
— Меня все в жизни устраивает, — ответил он.
— Жаль. Мне думалось, ты метишь выше, О'Релли. Твой отец, например, всегда мечтал стать наместником Регула.
— Откуда… Откуда вы знаете, о чем мечтал мой отец?!
— Измененными не рождаются. Ими становятся, — с ледяной назидательностью произнес проклятый. — Когда?то я жил в Аулии и хорошо помню тебя, Нирон, только в те времена ты был еще совсем маленьким. Мое имя Гебес, хотя вряд ли твоя память сохранила мой образ. Когда?то мы были дружны с твоим отцом… До тех пор, пока со мной не случилось вот это. — Он поднял руку, коснувшись пальцами уродливых металлизированных шрамов на левой щеке.
— Ты был другом моего отца?
— Да. И О'Релли никогда не скрывал своих амбиций.
— Он поднял руку, коснувшись пальцами уродливых металлизированных шрамов на левой щеке.
— Ты был другом моего отца?
— Да. И О'Релли никогда не скрывал своих амбиций. Мне казалось, что сын должен унаследовать хоть каплю стремлений родителя. Ты ведь знаешь закон Союза городов? Если на периферии погибает наместник, то его место занимает инженер, но существует ситуация, когда могут погибнуть оба высокопоставленных лица, и в таком случае новым правителем осиротевшего поселения становится представитель Аулии.
Нирон ощутил, как кровь с жаром прилила к лицу.
Резкая смена ощущений, порожденная неуправляемым скачком мыслей от безысходного предчувствия неизбежной смерти к туманным перспективам безграничной власти, подействовала на него, словно оглушающий удар.
— Я не задумывался над этим… — справившись с собой, выдавил О'Релли.
— А ты подумай. Сейчас, — посоветовал ему Гебес. — Кроме тебя, в Аулии есть люди, способные управлять процессами добычи воды и воздуха, и они с радостью поддержат твое новое назначение, чтобы самим занять место у спасительных механизмов. Сейчас они — твои завистники, просто по своей молодости и неискушенности ты мало обращаешь внимания на странные факты. Например, смерть отца, — она кажется тебе преждевременной?
— Это был несчастный случай.
— Может быть, — усмехнулся Гебес. — Хотя я склонен думать иначе.
— Его убили?!
— Не знаю, — пожал плечами измененный. — Наш мир жесток. Наместник Регула знал о том, что Виллан О'Релли слишком честолюбив. Он вполне мог принять меры предосторожности. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Да… понимаю, — вынужден был признать Нирон.
— Тогда продолжим наш разговор. Ты сумел побороть свой ужас, и это уже неплохо. Ты молод, а значит, твои мозги еще не закоснели в предвзятой ненависти к нам, ты просто боишься того, что не в состоянии понять.
— А вам самим понятна суть проклятия?
— Нет, — спокойно признал Гебес. — Мне достаточно того, что я жив и могу спокойно существовать в губительных для обычного человека условиях. Изменение нельзя назвать приятным процессом, но в конечном итоге оно благо… для тех, кто способен смириться с ним. Впрочем, сейчас это неважно. Думаю, тебе грозит беда, молодой О'Релли, и в этой ситуации наши интересы совпадают. До определенной степени, конечно, — тут же уточнил он.
— Почему ты уверен, что мне…
— Потому что меня наняли, — жестко и лаконично прервал Нирона измененный. — Ты должен умереть, здесь у этой скалы, как два цикла назад умер твой отец. За последние годы Аулия выросла, окрепла, и среди городской знати идет борьба за власть, ты разве не заметил этого?
Нирон глубоко задумался:
— Я был занят и не придавал этому значения.
— Зря. Могу сказать больше, — мне не нравятся те люди, что метят на твое место. Аулия расцвела и тут же начала загнивать.
— Какое тебе дело до этого? — не выдержав, спросил Нирон.
— Интересуют подробности? — усмехнулся Гебес. Он огляделся по сторонам и сел на оттаявший валун, который за время их разговора успел попасть из укорачивающейся тени скалы под лучи восходящего солнца.
— Вряд ли ты поймешь логику измененных, — произнес он. — Нас много, гораздо больше, чем ты думаешь, мы способны выжить в меняющихся условиях Селена, в то время как вы обречены на вымирание или изменение, кому как повезет. Это в перспективе, О'Релли, но каждого заботит день сегодняшний, верно? Нирон кивнул.
— Твой мирок ограничен несколькими кратерами, ты считаешь, что Аулия центр цивилизации, но на самом деле это не так.
— Твой мирок ограничен несколькими кратерами, ты считаешь, что Аулия центр цивилизации, но на самом деле это не так. Союз нескольких городов лишь мелкая формация на просторах Селена. Есть целые государства, как людей, так и измененных, которые лежат далеко отсюда. Они ведут жестокую войну между собой, но я не хочу принадлежать ни той, ни другой стороне. Моя родина тут, и большинство членов моего отряда выходцы из местных городов. Нам надоело скитаться по чужим поселениям, однако здесь, в родных кратерах, многое переменилось за время моего отсутствия. Измененных по?прежнему ненавидят, но не гнушаются тайно прибегать к нашей помощи, как в твоем случае, например… Но я уже давно не строю иллюзий и понимаю: сегодняшние работодатели завтра пошлют карательные экспедиции, чтобы уничтожить нас и замести следы собственных злодеяний, прикрываясь невежеством толпы и слепым страхом людей перед измененными. Мне не хочется погибнуть на войне, которая полыхает за тысячи километров отсюда, и надоело скрываться по расселинам, совершая мелкие набеги ради элементарных предметов первой необходимости. Я долгие годы мечтал вернуться домой, но те, кто обещал мне тайное возвращение, считают, что способны держать меня на расстоянии вытянутой руки, используя по своему усмотрению и пичкая пустыми обещаниями.
— Поэтому ты не убил меня?
— Я еще не решил, умрешь ты или нет.
— Я не хочу…
— Меня не интересуют твои личные желания, О'Релли. Аулия должна пасть, но, если это произойдет без должной подготовки, нас попросту раздавят объединенные силы Союза городов. Поэтому я сижу здесь и разговариваю с тобой. Ты можешь остаться в живых и стать наместником Регула, при соблюдении двух условий: мне нужны схемы технических коммуникаций Аулии и твоя клятва, что силы Регула не пойдут на штурм нового города измененных.
Нирона вновь охватила ледяная дрожь.
— Ты предлагаешь мне предать сотни ничего не подозревающих людей, обречь их на смерть, выдав тебе тайные ходы предков?
— Они не умрут. Изменение — это не смерть. От проклятия погибают лишь те, кто не способен смириться с ним.
О'Релли казалось, что сонмище противоречивых мыслей и чувств попросту разорвут его…
— Выбирай, Нирон. Ты должен дать ответ здесь и сейчас. Либо ты получаешь жизнь и власть, либо я дам знак своим людям, и они просто прирежут тебя. Аулия станет городом измененных так или иначе, это всего лишь вопрос времени и количества жертв.
— Выходит, у меня нет выбора?
