Поскольку злой умысел в деянии ящера был недоказуем, я решил потребовать ответа хотя бы за подпорченные валенки. Выразительно поигрывая протазаном, я начал вопрошать, известно ли ему, что потенциальный прорыв инферно под полом вроде как входит в список вещей, о которых гостей следует предупреждать. После чего в течение почти двух минут наслаждался видом дракона, мучительно раздумывающего над смыслом моих слов. Наконец его потуги увенчались успехом — видимо, после того как он, отчаявшись понять всю фразу целиком, решил разобраться с ней хотя бы по частям, он, в свою очередь, спросил, что же я считаю прорывом инферно под полом.
Нет, честно, я же не знал, что в его мозги не могло прийти мысли поиздеваться. Но тогда ситуация предстала мне именно в таком свете, поэтому под нос онемевшему ящеру был сунут бывалый походный валенок с явными следами термической обработки. После чего я повторил свой вопрос:
— Что это такое?!
— Ну как? Вроде бы валенок.
Мне немедленно захотелось его аннигилировать, несмотря на вящую разницу в размерах. Только посмотрев в его чистые голубые глаза (ну прям как у меня, чуть не умилился), я наконец понял, что до него действительно не доходит.
— Тяжелый случай (глубокий, очень глубокий вздох). Ну что ж, давай разбирать по пунктам (бурный взрыв энтузиазма со стороны дракона, явно не привыкшего решать сложные задачи самостоятельно). По-моему, заметно явное влияние жара (угу). Наверное, я постоял на чем-то горячем (угу). Наверное, это не ты такой горячий, потому что с Ди все в порядке (угу). Наверное, это может быть только пол, потому что я слез один раз всего на полминуты, а по потолку бегать не умею (угу). Что за «угу»?! Что у тебя под полом?!
— Угу… Что? Под полом? — Казалось, дракон искренне удивлен. — Неужто ты не знаешь, как выбирается место под драконью берлогу! Прекрати издеваться!
Я чуть не сел.
— Откуда я могу знать?! Пошевели тем, что находится в том, что сейчас смотрит на меня! — Пожалеть о сказанном мне пришлось тут же, потому что дракон выпал из общего потока событий еще на минуту, пытаясь сопоставить объекты в окружающем пространстве. Наконец он сообразил, что к чему, решил разозлиться, но уже забыл, по какому поводу, и успокоился на этом.
— Правда не знаешь? Конечно, там золото, из-за которого невежественные герои (надо сказать, это наиболее общее для всех героев качество) лезут к нам пачками, и каждый стремится прирезать только потому, что уверен — добром мы его к несметным богатствам не подпустим.
— И что, так прямо и подпустите задаром? — Надо сказать, я был поклонником подобных легенд о драконоборцах и в глубине души был полностью с последними согласен.
— И что, так прямо и подпустите задаром? — Надо сказать, я был поклонником подобных легенд о драконоборцах и в глубине души был полностью с последними согласен. Да что там — был полностью с ними согласен!
— На, бери. — Дракон пожал плечами (снова чуть не сбросив совсем потерявшуюся в гуще разборок Ди), вытянул лапу, выставил один коготь, очень пристально на него посмотрел (я ощутил слабое движение магии, словно бы накладывали какую-то ауру) и с размаху пробил пол пещеры.
Хлынувшего оттуда фонтана расплавленного золота я ожидал меньше всего.
— Ну есть желание воспользоваться?
— А что, вы всегда его так храните?
— А как еще? Так ему страшны только демоны Жил, но вот загвоздка — там, где эти демоны рождаются, такого золота больше всего. Поэтому маленькие (ничего себе!) источники бурлящего металла в наших домах — лучшее вложение капитала.
— Пожалуй, я уже насмотрелся. А нельзя как-то намекнуть всяким героям, что золото после вашей смерти им светит меньше всего? (Лишнее доказательство невероятной мощи драконов — еще никто из искателей приключений, судя по всему, не получил шанса сообщить эту нерадостную весть народу.) Пусть хотя бы приносят пользу общему делу Тьмы своей геройской смертью, отправляясь не к вам на обед, а в набег, а?
— Нет, нельзя. Две причины — во-первых, мясо у вашего брата исключительно диетическое, а во-вторых — кто ж тебе поверит?
Пожалуй, тут он меня уел. Отказаться от светлой и чистой жажды наживы, даже сопряженной со смертельной опасностью, куда как трудно. Но с этим все же надо было что-то делать. Возможно, я когда-нибудь сообщу о недосягаемости драконьего золота Зарану или паладинам. Если только возможность повеселиться, зная об участи горе-героев, мне не покажется более заманчивой. Ну даже не знаю, что выберу.
Дракон, выждав еще чуток, сделал какой-то пасс когтистыми пальцами все еще вытянутой лапы, после чего бьющий из пола фонтан металла утих, как будто сжимаемый могучей дланью, и с легким шипением начал втягиваться под пол, куда вслед за ним устремилось и уже выплеснувшееся золото. Честно говоря, я ожидал несколько не этого (ну хоть десяток фунтов этот жмот мог бы оставить), но было уже поздно — сдвинулись каменные пласты, блеснула ослепительная молния, сращивая пробоину, и уже через мгновение ничего не напоминало о гейзере. Только слабый свет по-прежнему струился из-под пола. Весьма оригинальный источник освещения, надо сказать.
— Ну а зачем вы сюда, собственно, заявились?
— Мы? Сюда? — Оторваться от горестных размышлений о количестве подземного золота (правда, при этом стараясь не думать о способах его получения) мне удалось с изрядным трудом.
— Ну я что-то здесь других гостей не вижу. Навряд ли вы прибыли исключительно для того, чтобы составить мне приятную компанию.
Вот наглая зверюга!
— Я одного не пойму — дракош, ты действительно не дурак или только прикидываешься? Таких шуток я от тебя, честно говоря, не ожидал. Особенно после того, как мы с тобой по частям разбирали ситуацию с твоей кладовой!
Дракон взвился. Вышло, надо сказать, очень эффектно, вот только не было потока огня, направленного в дерзких. Во-первых, любопытный (как и все драконы) зверь хотел-таки понять причину нашего появления, а во-вторых, мы все трое отлично знали, что практических результатов этот поступок не даст — две такие заразы, как я и Ди, слишком живучи. Правда, мы по-прежнему были у него на спине, но драконья чешуя легко выдержит огонь из того же источника.
Правда, мы по-прежнему были у него на спине, но драконья чешуя легко выдержит огонь из того же источника.
Вдоволь нарезвившись, чудная зверушка снова приземлилась, дабы припасть к источнику нашей мудрости.
— Насчет нашего визита ты прав. Мы тут по одной простой причине. Или не простой… в общем, разберись сам. Нас подрядили выяснить, откуда берутся орды кобольдов, которые умудрились до смерти задолбать аж два рода наших. Вот мы, собственно, шли-шли («Пирожок нашли», — буркнула вечно угрюмая Ди) и прибыли пред твои светлые очи. Так что причину мы тебе изложили, а предварительные соображения мои (золотое правило «за всех не говори» отлично действовало в данной ситуации — я сильно сомневался в наличии у Ди каких-либо соображений вообще, куда ей) таковы: не мешало бы любезному хозяину сделать что-нибудь, дабы остановить злобные орды оживших булыжников, безжалостно уничтожающие стариков, женщин, детей и, что особенно страшно, здоровых мужчин-воинов.
Выдав все это на одном дыхании, я немедленно вновь схватился за голову (фигурально, разумеется) — у ящера снова начался мыслительный процесс, выразившийся в очередном сеансе ступора. На исходе десятой минуты я уж решил было начать свежевать тушку не подававшего признаков жизни пресмыкающегося, но тут он внезапно сморгнул и очнулся.
