Терпение, одернул он себя. Многое зависит от того, освободят ли его от цепей до того, как сбросят волкам. Даже против зверей мужчина со свободными руками и сильной волей многое может сделать.
Албанус об этом еще пожалеет!
Рабыня натирала маслом обнаженное тело Суларии.
Леди Суларии, — она поправила себя, сладко потянувшись.
Как приятно было стоять среди лордов и их жен в тронном зале, а не отираться где-то позади. И пусть признать ее их заставил страх — это делает ее триумф еще слаще. Она стала из королевской любовницы благородной дамой. Почему бы ей не стать теперь королевой?
— Королева Сулария, — она попробовала произнести это вслух.
Улыбнувшись, она повернула голову и устремила взгляд на свою камеристку, пухлую седовласую женщину. Это был единственный человек во дворце, которому Сулария доверяла. Или, точнее сказать, не доверяла меньше других.
— Она все еще ожидает, Латона? — задала вопрос хозяйка.
Камеристка кивнула.
— Уже два часа. Она не осмеливается уйти.
Блондинка удовлетворенно вздохнула.
— Латона! Введи ее сюда. Потом займешься волосами.
— Да, хозяйка, — кашлянула служанка и убежала.
Вскоре в ее сопровождении появилась леди Джеланна.
Стройная женщина пронзительно смотрела в лицо Суларии, а та загадочно улыбалась. Служанка продолжила работу над ее прической. Этикет разрешал слугам присутствовать при встрече только в том случае, когда на аудиенцию приходит человек с более низким положением в обществе, чем у хозяина. Так что это было намеренным оскорблением.
Джеланна на глазах утрачивала уверенность в себе. И все же она наконец потребовала:
— Зачем ты пригласила меня, Сулария? — Сулария выгнула бровь. — Леди Сулария, — исправилась Джеланна. Похоже, эти слова были для нее кислее лимона.
— Ты выросла здесь, во дворце. Не так ли? — вкрадчиво спросила блондинка.
— Да, — резко ответила Джеланна.
— Наверное, играла в прятки в коридорах, бегала по двору. Плескалась в фонтанах. Каждое твое желание мгновенно исполнялось.
— Ты хочешь поговорить со мной о моем детстве?
— Нет, — отрезала Сулария. — Я призвала тебя не поэтому. Ты знаешь Энаро Эстариана?
— Эту отвратительную маленькую жабу? — фыркнула она. — Я о нем слышала. Встречать не приходилось.
— Он ищет себе жену, — снова улыбнулась Сулария.
— Действительно?
— Он хочет молодую жену, из благородных. — Джеланна вздрогнула, и Сулария поспешила продолжить: — Ему нужен титул, который он не может купить. Он также хочет иметь сыновей. Много сыновей. Гариан, — солгала блондинка, предложил мне подыскать невесту.
Джеланна в нерешительности облизнула губы и сказала с дрожью в голосе:
— Я прошу прощения, леди Сулария, если я чем-нибудь оскорбила Вас.
— А не знаешь ли ты некоего Дарио? — потребовала Сулария. Начальника королевской псарни?
— Нет, моя леди, — запнулась собеседница.
— Очень неприятный человек, и в своих привычках, и в деле. Рабыни от него прячутся, потому что он любит причинять женщине боль.
Сулария с удовольствием созерцала испуганную женщину. Не считаешь ли ты, Джеланна, что ночь с Дарио для тебя предпочтительнее жизни с Эстарианом?
— Ты сошла с ума, — заявила женщина. — Я… я не желаю больше тебя слушать. Я отправляюсь в свои загородные владения, и будь ты хоть трижды королевой, тебе никогда…
— Четверо солдат проводят тебя, — прервала ее Сулария. Они отведут тебя либо к Дарио, либо под венец с Эстарианом. Никуда ты не уедешь.
— Пожалуйста! — разрыдалась черноволосая женщина. Если хочешь, я встану на колени. Я буду просить прощения на виду у всех! Прости.
Если хочешь, я встану на колени. Я буду просить прощения на виду у всех! Прости…
— Выбирай, женщина, — сладко мурлыкнула Сулария. — Или я сделаю этот выбор за тебя. Солдаты сегодня же доставят тебя к Эстариану. Я специально укажу в записке, что ты называла его «жабой». Выбирай!
Джеланна покачнулась и чуть не упала.
— Я… я пойду к Дарио, — сказала она сквозь рыдания.
Сулария выпрямилась. Этих слов она ждала давно.
— В конуру, сучка! — и она рассмеялась вслед выбежавшей женщине. Нет, власть — это великолепная штука!
22
Дверь его камеры отворилась. Неужели Албанус решил прикончить его на месте, отказавшись от ямы с волками, подумал Конан.
Два стражника со взведенными арбалетами в руках проскользнули в камеру и встали по углам.
Конан приготовился к прыжку, но в этот момент в дверях появился круглолицый тюремщик.
— Солнце уже высоко. Пора вести тебя на съедение волкам, варвар. Если ты попытаешься вырваться, когда я и Струто будем снимать с тебя цепи, эти двое всадят тебе по стреле в каждую ногу и тебя просто сбросят в яму. Дошло?
Конан притворился, что ему не хочется уходить отсюда.
— Снимайте цепи, — прорычал он, сверкая глазами.
Быстро и профессионально тюремщики сняли кандалы, стараясь держаться так, чтобы не заслонять киммерийца от стражников. Что же он, дурак по их мнению, что ли, подумал Конан. Он вполне мог бы уложить и стрелков, и тюремщиков, но зачем? Он и в камере слышал, как у дверей толчется целая толпа людей, наверняка вооруженных. Умереть — дело нехитрое.
Растирая запястья, Конан выпрямился и позволил вывести себя. В коридоре стояло человек двадцать Золотых Леопардов.
— Их столько не требуется, — неожиданно заявил Струто. Конан удивился. Значит, тюремщик вовсе не немой!
Похоже, его товарищ удивился не меньше.
— Ты же знаешь, при аресте он чуть не одолел Леопардов. Их было там человек двадцать. Я не люблю, когда у меня убегают узники. Я просил еще вдвое больше. Давай, двигай! Король ждет.
Процессия двинулась по пустынным коридорам. Десять солдат шли впереди, десять сзади. Тюремщики шли по бокам, а стрелки — чуть поодаль.
Конан шел с гордо поднятой головой. Шел, будто на собственную коронацию в окружении почетного караула. Он не думал о бегстве. Там, у ямы, наверняка будут присутствовать Албанус и Гариан. Если удастся добраться до них, то о большем и мечтать не следует.
Окружающая обстановка изменилась. Пошли незнакомые Конану коридоры. Мрамор сменился сначала полированным гранитом, потом грубым камнем. Место светильников заняли факелы.
Яма с волками действительно была древним наказанием. Его не применяли со времен Брагораса, то есть больше девяти веков. Похоже, в эту часть замка последние несколько столетий никто вообще не заходил.
В некоторых углах оставалась пыль, местами висела порванная паутина. Интересно, почему Албанус пошел на это после того, как убрал с трона настоящего Гариана?
Они вступили в круглый зал, в центре которого находилась яма.
Это было величественное сооружение. Из того же камня, купол поднимался на неимоверную высоту без поддержки колонны и распорок. Вдоль края ямы, отделенного небольшой, по пояс, стеной, толпилась Немедийская элита. Они смеялись, толкали друг друга и указывали пальцем как в цирке.
Конана подвели к яме. Не спрашивая разрешения, киммериец вспрыгнул на стенку и обвел ледяным взглядом собравшихся, которые замолчали, как павлины при виде орла.
Прямо напротив него, по другую сторону Ямы сидел Король. Рядом с ним улыбающийся Албанус в синем костюме. Справа от двойника Гариана стоял Веджент. Лицо его было в синяках. Там же рядом сидела Сулария, ослепительная в своей красоте.
