— Разве советники не в силах заниматься этими делами? — удивленно спросил Конан.
Король горько рассмеялся.
— Они могли бы справиться. Если бы не золото. Золото. Мне приходится добывать его, где только придется.
— Но сокровищница…
— Почти что полностью пуста. Чем больше зерна я покупаю в Аквилонии и в Офире, тем выше взлетают цены. А мне необходимо возместить потерянный урожай целиком. Какие-то обезумевшие разбойники сжигают все фургоны с зерном без армейской охраны и часто нападают на конвой. Я уже приказал переплавить часть дворцовых украшений. Но даже если я полностью обдеру дворец, этого все равно будет недостаточно.
— И что же вы будете делать?
Раньше богатства королей казались Конану безграничными. Для него было внове, что король тоже нуждается в золоте. Совсем как и он сам, только королю нужно больше.
— Займу, — ответил Гариан. — Кое-кто из лордов, да и некоторые купцы тоже, вполне могут соперничать со мной в богатстве. Пусть и они помогут спасти страну от голодной смерти. — Порывшись, он достал свиток, запечатанный Драконьей печатью Немедии. — Доставишь это письмо лорду Кантаро Албанусу. Он один из богатейших людей во всей Немедии, и он будет первым, к кому я обращусь за помощью. — Лицо его помрачнело.
— Или я введу на них дополнительные налоги.
Король знаком отпустил его, но киммериец остался стоять. Конечно, это было не совсем деликатно, но Конан не привык хитрить, и ему было неловко. Гариан с очевидным изумлением поднял на него глаза.
— Насколько вы доверяете Ведженту? — решился задать вопрос Конан.
— Я вполне ему доверяю. Я сделал его командиром личной охраны, ответил Гариан. — Почему это тебя интересует?
Конан вздохнул и начал излагать придуманную на ходу историю.
— Мне с самого начала казалось, что я его где-то видел. Сегодня я вспомнил. Однажды я видел его в трактире за доверительной беседой с неким Таэрасом, который, поговаривают, открыто заявлял о том, что хотел бы видеть на троне другого человека.
— Серьезное обвинение, — промолвил король. — Веджент верно служит мне, а до этого долго служил моему отцу. Я не могу поверить, что он что-то замышляет против меня.
— Вы король, а я нет, но один урок я успел хорошо усвоить. Человек на троне всегда должен помнить о том, что у окружающих его людей есть свои амбиции.
Гариан от души расхохотался.
— Лучше занимайся своим мечом, а королевские дела оставь мне. У меня есть некоторый опыт в этом деле. А теперь иди. Не задерживайся.
Склонив голову, Конан покинул королевские покои. Оставалась надежда, что заброшенное им семя сомнения взойдет. Но жонглировать словами — не для него. Скорей бы встретить врага с оружием в руках.
16
У ворот Конан встретил Ордо. Он был верхом, и с ним было еще двадцать человек, включая Махаона и Наруса. Киммериец вопросительно посмотрел на Ордо. Тот пожал плечами.
— Краем уха я услышал, что тебя должны были послать к кому-то с посланием, — пояснил он. — Великий Митра! — подумал я. Это вполне может оказаться тот таинственный враг. Или тот, третий, который был на встрече с Таэрасом. А может, это один и тот же человек, — сплюнул одноглазый.
— Ты становишься подозрителен, как старая дева.
Конан вскочил в седло.
Неожиданно у ворот появился Веджент, помятый, но в полной броне и в сопровождении десятка Золотых Леопардов. Увидев людей Конана, он остановился, тяжело взглянул на них, повернулся и, расталкивая солдат, направился назад во дворец.
— Может быть, я излишне подозрителен, — сказал Ордо. — Но у меня по крайней мере хватило ума вспомнить, что некоторых из врагов мы знаем в лицо. Кроме того, город в последние дни сильно изменился.
Для взора киммерийца перемены были очевидны. Изредка из-за угла выбегал тощий пес, да иногда опасливо пробегал человек. Все окна были закрыты ставнями, все двери заперты. Ни одной открытой лавки. В воздухе висела тишина.
— Это началось через день после начала нашей службы, пояснил Ордо и невольно ссутулился. Ему было не по себе. Сначала жители оставили улицы бандитам, нищим и проституткам. Последние две разновидности быстро исчезли из-за отсутствия клиентов. Остались только разбойники, которые терроризировали любого, кто осмеливался появиться на улице. Вчера исчезли и они. За какой-нибудь час не осталось ни одного.
— Как если бы получили приказ? — Одноглазый кивнул. Может быть, у Таэраса все же были какие-никакие бойцы?
— Но вовсе не для целей Арианы и ее друзей, — задумался Конан, глядя на пустынные улицы. — Ты ничего о ней не слышал? — спросил он наконец.
Ордо не надо было пояснять.
— С ней все нормально. Я дважды был у «Тестис». Все смотрели на меня, как на прокаженного. А Керин сошлась с Гракусом.
Конан кивнул.
Конан кивнул. В молчании они доехали до ворот дома Албануса. Конан спешился и кулаком забарабанил в ворота.
В них открылся глазок, не больше ладони величиной. Конана встретил подозрительный взгляд.
— Что нужно? Кто вы такие?
— Меня зовут Конан. Открывай! Я несу письмо твоему хозяину от самого Гариана!
С той стороны озабоченно зашептались. Раздался звук отодвигаемого засова, и ворота приоткрылись, давая место пройти одному человеку.
— Можешь войти, — раздался оттуда голос. — Остальные должны остаться.
— Конан… — начал было Ордо.
Киммериец сделал успокаивающий жест.
— Расслабься, одноглазый! Я тут как у мамы в объятиях. — С этими словами он протиснулся в дверь. Ворота закрылись, и Конан оказался напротив четверых мужчин с обнаженными мечами. Пятый, стоявший в стороне, упер свой клинок в бок киммерийцу.
— Так кто же ты такой? — прохрипел тот, кто стоял сбоку.
Ругая себя за идиотизм и жалея, что оставил свою кирасу, Конан осторожно повернул голову. Света едва хватало, чтобы различить узкое лицо с широко посаженными глазами и нос с отрубленным кончиком.
— Я уже сказал, — полез под рубаху Конан и замер, потому что клинок надавил сильнее. — Я хочу лишь передать послание. Что я могу сделать с мечом у живота?
Про себя он подумал, что безносый стоял слишком близко. Ему не стоило держать меч так близко к тунике, если он не намеревался сразу убивать. Одно движение руки — и меч вылетит у него из ладони. Затем его можно швырнуть на мечи его товарищей и… Киммериец улыбнулся, и четверо встревоженно переглянулись.
— Покажи послание, — потребовал безносый. Конан достал свиток из-под рубахи. Безносый потянулся за ним, но Конан убрал руку. — Ты вполне можешь разглядеть печать и отсюда, из моих рук, — сказал он. — В конце концов, послание предназначено лорду Албанусу!
— Да, это Драконья печать, — пробормотал безносый и с не охотой убрал меч. — Следуй за мной и не пытайся скрыться.
Конан изумленно покачал головой, когда они направились к самому дворцу — массивному строению с блестящим куполом и стройными колоннами. Конечно, охране положено проявлять осторожность, но как только они узнали, кто он такой, их поведение должно было измениться. Не то чтобы это говорило о зловещих планах их хозяина. Просто слишком часто слуги копировали своих хозяев, порой даже не осознавая этого.
В прихожей безносый посовещался в сторонке с седобородым, на тунике которого был вышит большой ключ и знак Дома Албануса. Безносый вернулся на свой пост, а седобородый подошел к Конану.
