Но привычка к порядку и надежности одержала верх. Кристалл должен быть — значит он должен быть. И точка. Юниор с удовлетворением выслушал доклад о том, что Кристалл в порядке. Кивнул.
— Умник, если что-то срочное — меня найдешь по новой телефонной линии.
— Это радиотелефон, Юниор.
— Все равно. Ищи там. Ухожу, наверное, до вечера. К ночи вернусь.
Он постоял, прежде чем поднять рюкзак. Кивнул.
— Да. Ночевать вернусь.
Позавтракали. Совершалось все словно в какой-то сказке, так по крайней мере казалось Юниору, очень давно, а может быть, и вообще никогда не переживавшему такого. Обширная веранда. Легкий, теплый ветерок. Птицы. Цветы. Покой. Вкусная еда. Женщина за столом — и гостья и хозяйка одновременно. Соседка…
Долго пили кофе и болтали о том, что было вокруг: о цветах, птицах, деревьях. Зоя посетовала, что не захватила с собой (именно так и сказала, окончательно уверившись, что собралась и по своей воле приехала сюда — отдохнуть, развеяться) ни красок, ни кистей, ни этюдника — ничего, что было у нее на Земле; здесь она охотно писала бы пейзажи. Юниор обещал подумать — может быть, удастся помочь. Он никогда не пытался узнать до конца, что же содержат его трюмы — трюм-два прежде всего: не доходили руки, да и не нужно было Юниору ничего оттуда, и большинство грузов хранилось там еще с отцовских времен; видимо, грузы не относились к скоропортящимся.
С Зоей вместе отвезли посуду на кухню, засунули в мойку. Юниор включил — мойка исправно заработала. В доме было все: ток, вода (Комбинатор пользовался корабельным генератором и прудом), даже горячая. Все было, как настоящее. Или просто — настоящее. Ведь и вообще все на свете, отметил Юниор, возникает или делается лишь на время. Вечного нет ничего. Кроме самой основы.
Принесенный Юниором провиант разместили: что могли — в холодильнике, остальное — в кладовке и шкафчиках. Кухня стала совершенно обжитой. Да и весь дом был таким. Даже по телефону можно было позвонить Умнику.
— Давайте же что-нибудь придумаем! Идемте гулять, если не надоело. Или будем играть во что-нибудь. Кстати, у нас был корт. Может быть, он сохранился? Я хочу сказать…
— Что же, пойдемте, поищем.
Юниор бы с удовольствием никуда не спешил. Сидел бы рядом с Зоей, смотрел на нее, на деревья вокруг, на уголок пруда, видимый отсюда, слушал бы птичий базар. Но то — он. Юниор давно уже привык не спешить, понял, что со временем придет то, что должно прийти, а что не должно — того, сколько ни гонись, все равно не поймаешь. Но у Зои, конечно, все было иначе, и лет ей было, конечно же, меньше, и возникло у нее такое острое чувство уходящего времени, что как бы она ни сдерживала себя, нетерпение прорывалось наружу. Такое чувство если бывает, то только в молодости, потом на него уже не остается времени, которого зато хватает, чтобы спокойно посидеть… Зоя спешила — все равно куда и зачем, лишь бы двигаться, делать, видеть, участвовать. И нельзя было в этом ей мешать. Сказано искать корт — будем искать корт.
Однако прежде они пошли к пруду. Просто потому, что его было видно из дома. Прогулялись по бережку. Зоя вздохнула:
— Там у нас был катер.
Катер, — подумал Юниор, усмехнувшись про себя. — Почему так скромно? Почему бы здесь не быть яхточке? Ходить под парусом здесь, понятно, нельзя, однако, если вдоль берегов — тем более, что и ветерок есть… Голубая мечта: яхта, белый парус, женщина…
И тут он подумал: но должно же быть что-то пригодное к использованию в трюме номер два! Если там и не найдется яхты в ее натуральном виде, то в семечках может оказаться даже и океанский корабль. Да и Комбинатору наверняка по силам реализовать нечто подобное, какое-нибудь корыто да есть в его программах. Правда, копание в них потребует кучу времени. Нет, сперва пусть Умник пошарит в спецификации трюма-два, что-нибудь плавучее он там непременно найдет.
Юниор сказал об этой идее Зое. Она сразу же загорелась:
— Правда, как чудесно было бы! И вы можете на самом деле так устроить?
Юниор прямо-таки надулся от гордости. Прекрасная возможность показать себя чудотворцем, не прилагая почти никаких усилий.
— Идемте! — скомандовал он.
Они вернулись в дом. Юниор позвонил Умнику — Зоя широко раскрытыми глазами смотрела, как он снимал трубку телефона, словно и это было бог весть каким чудом.
— Умник? Посмотри спецификацию трюма-два.
— Включено.
— Найди плавсредства.
— Найдено.
— Парусные, а также весельные.
На сей раз пауза затянулась.
— Найдено.
— Сколько наименований?
— Три.
— Сколько в натуре?
— Одно.
— Остальные в семенах?
— Да.
— Время выращивания?
— Сутки и трое.
— Долго, — нетерпеливо ответил Юниор.
Совершать чудеса надо мгновенно, если чудо растягивается во времени, это уже не чудо, а обычное производство.
— Что там у тебя в натуре?
— Швертбот малый с полным вооружением.
— Выгрузка представляет сложности?
Умник снова помедлил.
— Выгрузка потребует некоторого перемещения грузов внутри трюма, но без выхода за борт. Час — час десять минут.
— Выгружай!
Юниор положил трубку, повернулся к Зое.
— Выгружай!
Юниор положил трубку, повернулся к Зое.
— Ну вот. До вечера успеем даже походить под парусом.
Она захлопала в ладоши.
— Какой вы молодец, Юниор! А что у вас еще есть в запасе?
Он и сам не имел понятия. Придется погонять Умника по спецификации — хотя бы сегодня перед сном. А Зое все эти подарки надо будет преподносить постепенно, так, чтобы каждый из них действительно казался женщине чудом и возникал как раз в тот миг, когда окажется необходимым. Вот как сейчас лодка. В самом деле обидно: вода есть, а лодки нет. Хоть плот вяжи… Пока же Юниор постарался улыбнуться загадочно:
— Со временем, Зоя, со временем. Ну, пойдемте погуляем пока, может быть, наткнемся и на ваш корт. А через час в любом случае назначаю вам свидание на берегу нашего Лаго Маджиоре.
— Согласна. Если это удастся, вы в моих глазах станете вдвойне капитаном, Юниор.
— Капитаном всех пространств! — гордо заявил он.
Произошла только одна маленькая накладка: швертбот не покачивался на воде, а стоял на низкой четырехколесной тележке рядом с кораблем. Юниор вспомнил, что отдал команду лишь на выгрузку, о спуске на воду речи не было. Нехорошо, упрекнул он сам себя, теряешь контроль над действиями, команда должна быть точной и исчерпывающей… Однако особо терзать себя он не стал, потому что наказание заключалось уже в необходимости перетащить лодку к пруду. Пришлось повозиться. Можно было, конечно, свистнуть любому механизму, и тот отбуксировал бы; но почему-то захотелось сделать это самому, взяться руками, упереться ногами, напрячь все тело… Смешно — в наше-то время. И все же он так и сделал. Знал почему: быть волшебником, создать из ничего хотя бы такую лодку — хорошо, слов нет; однако если ты делаешь чудеса ради женщины, стоящей рядом, то быть просто волшебником недостаточно: тебя станут, наверное, уважать и даже побаиваться, но никак не более того. И совсем другое дело — если кроме тех сил, которыми умеешь повелевать, ты обладаешь еще и своей, человеческой силой. Вот и покажи, что тебе ее не занимать.
Он спустил наконец швертбот, порадовался тому, что пруд оказался достаточно глубоким, чтобы выдвинуть шверт: пусть все по правилам, все как надо. Зато как по-новому заиграл пруд, когда появилось на воде легкое суденышко! Юниор светским жестом пригласил даму занять место, оттолкнулся, поставил парус, взял круто к ветру, чтобы испытать, на что способен кораблик; ничего, вполне прилично, можно будет показать Зое кое-какой класс.
