Сын опять зашелестел бумагами, а Галина Борисовна глядела на него, думая о странном. Маленький эксперт, никогда не стрелявший из рогатки, эрудит, ни разу не гонявший по району на велике, умница, не порвавший ни одной пары брюк… Это ее сын. Сын. Родной. Завидный ребенок с большим будущим.
В перспективе — начальник юридического отдела ЧП «Шутиха».
— Глянь, мам, какой я пункт откопал роскошный! «Каждая из Сторон самостоятельно несет ответственность перед третьими лицами по обязательствам, связанным с выполнением настоящего Договора»!
Должны вам заметить, что они большие молодцы, в этой «Шутихе». Очень, очень правильный пункт! Это ведь про нас. Вернее, про вас. Потому как это вы самостоятельно несете ответственность перед нами, Третьими Лицами, а не мы — перед вами. Прав фараон Юрий Игоревич: грамотные юристы у Заоградина работают, не зря сыр с маслом кушают. Знают, что… Т-с-с-с! Не скажем мы вам, что именно они знают. Вот Юрочка, умница, как раз дальше зачитывает, там об этом черным по белому:
— «»Каждая из Сторон обязуется хранить конфиденциальную информацию, касающуюся условий Договора, используя ту же степень осторожности, какая используется для сохранения своей собственной конфиденциальной информации».
Теперь поняли? То-то!
— «…не менее четырех выходных дней на каждый календарный месяц. Выходные дни определяются Шутом и Заказчиком совместно, по обоюдному согласию. В случае недостижения согласия…»
— Хочу в шуты! — задумчиво произнес Гарик, возводя глаза к небу: видимо, обращался к кому-то с просьбой. — Выходные, бить нельзя, гонорар выше крыши! Галочка, ты у них спроси: работники требуются?
— «…Стороны освобождаются от ответственности за частичное или полное неисполнение обязательств по Договору, если…»
Юра вдруг бросил бубнить. Кинулся к тумбочке:
— Ой, мам, чуть не забыл. Вот, для тебя. Почтальонша утром бандероль принесла. Ты еще спала…
Осыпался сургуч. Ножницы впились в плотную бумагу.
Вкладыш на фирменном бланке: «Уважаемая госпожа Шаповал… ЧП «Шутиха» благодарит Вас… позвольте в дополнение к контракту… скромный подарок…» Кожаный переплет со скрепами. Тиснение. Слегка напоминает альбом с фотографиями шутов. Листы бумаги желтеют октябрьской листвой, по краям обтрепались.
— Ухты! Раритет, наверное… Мам, ты чего такая бледная?
Старая, но еще крепкая книга дремала в руках. Подарок. Почему-то никак не получалось унять сердцебиение. Попросить Гарика накапать корвалолу?
Сборник анекдотов «Новый шутник и собеседник веселых людей».
Составитель К.Ф. Николаи. Год издания: 1796-й.
Утро первого дня недели застало Галину Борисовну в дороге.
«Вишь ты, — сказал один гаишник другому, глядя, как закусивший удила котик, сверкнув серебряным «пацификом» на носу, летит мимо поста, — вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» — «Доедет», — отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет», — отвечал другой. Этим разговор и кончился. Саму же Шаповал меньше всего интересовали московско-казанские проблемы колеса, равно как и длинноносый призрак Гоголя, маячивший за этим странным диалогом, потому что ехала она в другую сторону. Бизнес-форум «Печатный оборотец-XXI», чье открытие намечалось во вторник в Нижнем Святорыбинске, потребовал немедленного присутствия одной из своих главных кариатид. Билеты на вечерний поезд пришлось сдать, надежды отоспаться в купе пошли прахом, и, оседлав верного Мирона, жертва обстоятельств взялась пластать версты аллюром.
— Гони! Гони, мучитель!
— Не извольте тревожиться, барыня, — растягивая гласные, отзывался Мирон, врожденным стоицизмом напоминавший философа Зенона Китионского, а общей парадоксальностью мышления — софиста Зенона Элейского, автора знаменитой дорожно-транспортной апории «Ахиллес и черепаха». Впрочем, сам ас карбюратора искренне полагал, что «Зенон» — это крупный интернет-провайдер с ограниченной ответственностью; и был тоже прав.
— Во имя Тяжкого Понедельника, жги!
— Мы, барыня, ямщики. Мы, значит, никуда не спешим, но везде поспеваем…
Стонало шоссе под тяжкой пятой трафика. Выгибалось буераками, играло колдобинами, словно девица — ядреной грудью да ямочками на щеках. Отары, стада и табуны моторов, дыша бензином, взламывали пространство. Гудело бытиё: «Ё-ё-ё!..» Дивные галлюцинации преследовали Шаповал: карлик с мордой бульдога за рулем встречного «жигуля», юноша с фаллосом в петлице, дремлющий на заднем сиденье «Форда Пассата», усталый дальнобойщик в колпаке с бубенчиками, наряженная в цветное трико ведьма-торговка на обочине, шашлычник у мангала жонглирует булавами-шампурами, соблазняя орду голодных паяцев.
.. Апофеозом был пронзительный визг мобильника, на сей раз избравшего «Полет шмеля» (не путать с одноименным реактивным огнеметом!) в исполнении сводного хора мальчиков им. Чайковского. И радостный вопль Настьки в мембране:
— Мам! Ну мам же! Они его привезли! Мам, он замечательный! Он лучше всех!..
«Люблю-целую», — мрачно подумала Галина Борисовна.
Она еще не знала, что вернуться домой раньше субботы ей не суждено.
ПЕСЕНКА ЗА КАДРОМ
(Пока ветер, прикинувшись теленком, бодается с дубом на обочине…)
Любить не учился, и значит —
Любитель.
Профессионалом не стал.
Пошли мне, Всевышний, лесную обитель —
От шума устал.
От воплей, от сплетен, от брани
И гимнов,
От окриков: «Нам по пути!»
О добрый Всевышний! Пошли сапоги мне —
Подальше уйти
Хватают за полы, влекут
Из-за парты, —
И по полу, по полю: «Пли!..»
Господь, оглянись!
Нам сапог бы две пары,
И вместе…
Пошли ?
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПРЕДЧУВСТВИЯ ЕЕ НЕ ОБМАНУЛИ…
Глава шестая
«НОВЫЙ СПУТНИК И СОБЕСЕДНИК ВЕСЕЛЫХ ЛЮДЕЙ»
Шумела буря, фом фемел. Во мраке молнии блистали. Штормовое предупреждение в Крыму, наводнение в Европе и чрезмерные осадки в Карпатах неумолимо брали повествование в клещи, дотягиваясь издалека влажными, скользкими от трудового пота щупальцами. Тоскливые и скукоженные, а также объятые думой, мы жались друг к дружке в багажнике, внимая доносившемуся из салона сюрреалистическому диалогу:
— Тампотрафарет есть?
— Что?
— Тампонная печать, говорю, есть?!
— Нет. Есть офсетная.
— Четырехцветка?
— Делаем.
— С изображением?
— Делаем.
— На дереве.
— На чем?
— Ну, не совсем на дереве. На фанере. Двенадцатке.
— Вы случайно не ошиблись номером?
— Нет. Именно двенадцатка. Десятка в крайнем случае.
— Исключено. Люблю-целую.
— Ну и зашибись, подруга. Мне за мои деньги кто хочешь ростовые мишени изготовит. Хоть Билл Гейтс. Люблю-целую.
Мобильник сыграл отбой. Барабанщик-ливень наяривал соло по капоту машины; над окраиной, приближаясь, буйствовали литавры фома. Гроза ворочалась и кряхтела. Скользя на мокром асфальте, суббота со скоростью 100 км/час неслась к логичному завершению. Вечер целовал шоссе вздувшимися от простуды губами. Синее электричество бродило по небу, дыша убийством. Седые клочковатые бороды пенились в стеклах котика, пронзавшего невыносимую сырость бытия.
Нам было страшно.
Нашей героине — нет. Она возвращалась домой.
Неделя сжалась в кулак, белый от натуги. Понедельник закончился в субботу, неся наслаждение, недоступное адептам Благого Перекура. Ледяное солнце пылало над Свято-рыбинском, солнце деловых людей. Вокруг зря жили бабы с красно-кирпичными руками, отупевшие от народной мудрости старцы и дети со странными взглядами на забавы.
Она возвращалась домой.
Неделя сжалась в кулак, белый от натуги. Понедельник закончился в субботу, неся наслаждение, недоступное адептам Благого Перекура. Ледяное солнце пылало над Свято-рыбинском, солнце деловых людей. Вокруг зря жили бабы с красно-кирпичными руками, отупевшие от народной мудрости старцы и дети со странными взглядами на забавы. Вокруг кишела протоплазма. Но в эпицентре бизнес-форума каждая минута звенела сакральным бубенчиком чуда. Карточный магнат Юхим Недоробок, рябой от первичного накопления капитала, запускал карусель производства гадальных колод нового поколения. С их помощью подкидной дурак обретал все черты солярного гороскопа, а партия в «девятку» пророчествовала казенный дом на месяц вперед. Афанасий Москаль-Заобский, древний карлик, пинками гнал составы с бумагой вдоль поющих рельсов, и в сказочном Сыктывкаре грузчики ЛПК «Наобум» были обязаны Афоньке пупочной грыжей и умением трижды произнести без запинки: «Офсет глянцевый легкомелованный!» Охрипнув от торга со скупцом первой гильдии Безымянным У.Ъ., Галина Борисовна все же ударила по рукам, приобретя задешево роскошный сталкиватель «Satirus-З» (напольная модель) с регулировкой высоты, угла наклона и интенсивности вибрации, а также супермощный уничтожитель документов «Ideal», способный в считаные секунды превратить архив ЦРУ в склад серпантина. Ценители аплодировали. Восточный же мудрец Лева Курицзын весь форум провел в медитациях над фразой из сутры «Карма установщика заклепок»: «Поможет эффектно скрепить и украсить рекламные проспекты. Причем скрепленные заклепкой материалы легко раскрываются веером».
