— Опять ты лезешь со своей деревяшкой! Что я должен подтверждать? — затеял уже привычный спор Акеба.
Конан, помогая Ясбет спуститься с холма, подал ей руку и вдруг спросил:
— Слушай, Джандар называл тебя другим именем. Почему так?
— Да ты, наверное, ослышался. Ясбет — мое единственное имя.
При этих словах Давиния забежала вперед, что-то мыча сквозь кляп и отчаянно тараща глаза на Конана. Ясбет хлопнула ее по плечу и негромко сказала:
— Если хочешь, я могу проткнуть тебе уши. За это мне цену не снизят. Девочки, при которых можно свободно болтать, наверное, тоже в цене в борделях.
Глаза блондинки округлились от ужаса. Больше она уже не пыталась обратить на себя внимание.
Конан усмехнулся про себя. Конечно, Ясбет говорила неправду. Но что-то подсказывало Конану, что она имеет на это право. Он решил не настаивать.
Сзади до них донеслись обрывки разговора двух приятелей:
— Если Конан видел, пусть он и подтверждает. А я ничего такого не видел.
— Но ты же местный офицер. Твое слово знаешь сколько стоит? Давай сделаем так. Конан расскажет тебе, а ты подтвердишь, что видел все своими глазами.
Улыбка, не сходившая с лица Конана с тех пор, как он увидел Ясбет живой и невредимой после землетрясения, стала еще шире. Он улыбался впервые за много дней. В конце концов, он жив, в кармане даже позвякивают две золотые монеты. Рядом — добрые друзья. И главное — красивая, любящая его женщина. Что еще может хотеть человек? Чего больше?
