Конан вскочил из-за стола и уже наполовину вытащил меч из ножен, когда Акеба схватил его за руку. Не за ту, которая держала оружие, — благоразумие не подвело опытного воина.
— Выслушай его, прежде чем убить, — потребовал он.
— Говори! — рубанул Конан.
— С тобой хочет поговорить Тамур, — медленно начал гирканиец, постепенно набирая темп. — Ты подрался с некоторыми из наших, поэтому Тамур решил, что ты не захочешь говорить. Тогда мы схватили твою женщину, чтобы ты согласился поговорить с нами.
— Я поговорю. Но если ей причинили зло — я не остановлюсь перед убийством. Отведи меня к ней.
— Позже вечером, — последовал ответ.
— Сейчас.
— Через час после захода солнца за тобой придут. — Гирканиец взглянул на Акебу и Шарака и добавил: — За тобой одним.
Меч Конана вылетел из ножен и сверкнул в воздухе.
— Нет, Конан! — крикнул Шарак. — Если ты сейчас убьешь его, ты никогда не увидишь свою девушку.
— Убью этого, пришлют другого, — буркнул киммериец, но, поколебавшись, положил клинок на стол.
— Проваливай, пока я не передумал, — рявкнул он на кочевника, а затем схватил один из кувшинов и запрокинул голову, явно собираясь осушить его до дна. Гирканиец недоверчиво посмотрел на Конана в последний раз, а затем поспешил выскочить из трактира.
Глава 11
Давиния лежала, довольно потягиваясь, пока Ренда ловкими движениями пальцев втирала в ее кожу ароматное масло. В руках служанки явно было заключено какое-то волшебство, помогавшее госпоже снять напряжение ее любовных утех. А сегодня ей было от чего отдыхать. Этот варвар — мужик хоть куда. И главное, что он еще вернется. Хотя он и не сказал когда, весь ее опыт общения с мужчинами подсказывал ей, что никуда он не денется. Но и сама Давиния не знала, куда себя девать, вновь и вновь вспоминая блаженные мгновения, проведенные в его объятиях. Она была готова молиться любым богам, лишь бы Мундар Хан подольше не возвращался в город.
Стук в дверь оторвал руки Ренды от плеч светловолосой госпожи. С недовольным видом Давиния нетерпеливо ожидала возвращения служанки.
— Госпожа, — раздался голос Ренды, — вас хочет видеть один человек.
Давиния, забыв про свою наготу, вскочила на ноги:
— Варвар?
Она уже рассказала все своей доверенной прислуге. Почти все. Нет, Конан ни за что не решился бы открыть себя, явившись к парадному входу… Но кто же?
— Госпожа, это Джандар, Великий Повелитель Культа Хаоса.
Давиния удивленно захлопала глазами. Она, конечно, слышала об этом Культе, но ее жизнь была далека от любой веры или религиозных обрядов.
Интересно, с чего это к ней залетела эта важная птица? Может быть, он окажется очень даже забавным.
— Платье, Ренда, — скомандовала она.
— Госпожа, быть может, вы мне позволите…
— Нет. Платье. Быстро.
Она подняла руки, давая Ренде получше расправить на ней красное шелковое одеяние. Как всегда, служанка больше заботилась о репутации своей госпожи, чем сама Давиния.
Джандар ждал ее в зале для приемов. Двое рабов распахнули резные двери, впуская в зал Давинию. Когда двери за ее спиной закрылись, золотоволосая женщина на секунду остановилась, легким кивком головы ответив на приветствие гостя. Затем она прошла вперед, словно не глядя на Джандара, а на самом деле искоса внимательно разглядывая его.
— Ты… ты не такая, какой я тебя представлял, — сдавленным голосом произнес он.
Она позволила себе улыбнуться, все еще не поворачивая головы. Именно на такой эффект она и рассчитывала.
По первому впечатлению Джандар показался ей очень даже ничего. Хотя, конечно, бритая голова несколько портила общее впечатление. А оттопыренные уши придавали его лицу какое-то животное выражение.
Наконец Давиния посмотрела прямо в глаза посетителю. Что ж, мужчина как мужчина, и манипулировать им будет не труднее, чем всеми другими. Не считая того варвара. Отогнав от себя ненужные мысли, Давиния сосредоточилась на предстоящей беседе.
— Ты хотел меня видеть? Тебя ведь зовут… Джандар, да?
— Да. — Джандар начал приходить в себя. Но лишь частично, как показалось Давинии. — Ну, — продолжил он, — тебе понравилось мое ожерелье?
— Ожерелье?
— Рубиновое ожерелье, которое украли у меня сегодня ночью.
Его голос был настолько спокоен и даже ласков, что лишь некоторое время спустя до Давинии дошел смысл сказанного. Ее словно ударило молнией. Ожерелье. Да как же она не связала приход Джандара с этим украшением? А все тот проклятый варвар. Она просто забыла обо всем, кроме него.
Она просто забыла обо всем, кроме него.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала она, сама приятно удивившись тому, как твердо прозвучали ее слова.
— Не знаю, понравится ли Мундару Хану, если он узнает, что у тебя есть краденые драгоценности. Скорее всего, он очень заинтересуется тем, кто же принес его подруге такие побрякушки.
— Я купила его… — проговорилась Давиния и поняла, что попалась на свою же удочку, считая, что полностью завладела вниманием гостя.
— Я знаю, что Эмилио был твоим любовником, — тихо сказал Джандар. — А Конан, он что, занял его место?
— Что тебе нужно? — прошипела она, молясь всем богам, чтобы случилось чудо и ее непрошеный гость исчез.
— Немного информации, — ответил Джандар. — Где я могу найти этого Конана?
— Не знаю, — привычно соврала Давиния.
— Жаль, — его слова, словно стрелы, впивались ей в сердце, — очень жаль.
Давиния лихорадочно искала способ отвлечь Джандара от его цели. Но в ее голове мелькало лишь одно: «очень жаль, очень жаль».
— Можешь оставить ожерелье себе, — неожиданно предложил он.
Давиния удивленно уставилась на Джандара. Видимо, он все же не настолько непробиваем. В глазах бритоголового мужчины она прочла желание быть с нею, обладать ею. Тогда еще не все потеряно.
— Спасибо. Я…
— Надень его для меня.
— Конечно.
Это был шанс, и его надо было использовать. Давиния не торопясь, по-королевски вышла из зала, но, как только рабы закрыли за ней тяжелые двери, бросилась бежать.
Ворвавшись в свою спальню, она до полусмерти перепугала Ренду, поправлявшую разбросанные подушки.
— Расскажи мне все, что ты знаешь про этого Джандара! Только побыстрее, — потребовала Давиния, роясь в своих драгоценностях.
— Я много-то и не знаю, госпожа. Последователи этого Культа проповедуют…
— Не об этом, Ренда!
Разбросав в стороны украшения, Давиния схватила ожерелье и зажала его в кулаке.
— Расскажи мне то, что болтают слуги и рабы, о чем судачат на улицах. Ну же.
— Госпожа, слуги говорят, что он — очень могущественный человек. Один из самых влиятельных в Туране. Еще говорят, что его власть растет день ото дня. Говорят, например, что увеличение армии — его идея. Он сумел убедить в необходимости этого кое-кого из нужных людей, а те в свою очередь убедили короля. Хотя, конечно, Йилдиз давно мечтал об империи. Его не пришлось долго убеждать.
— И все же, — сказала Давиния, — это доказывает большую власть Джандара. Мундару Хану, несмотря на кровное родство, никогда не удавалось уговорить Йилдиза. А как же он этого добивается?
— У всех людей есть свои секреты, госпожа. Джандар ухитряется выведывать то, что люди хотели бы оставить в тайне. Ради этого они готовы выполнить любые просьбы Джандара. Многие говорят, что он колдун и что сам Культ невероятно богат.
