— Расскажи мне, прошу тебя, — стиснул зубы Рохан. Он и так уже услышал куда больше, чем хотел бы, но понимал, что это еще далеко не все.
— Флавьель могла держать Анамару для того, например, чтобы та соблазняла молодых людей, что и сама колдунья попыталась проделать с тобой. Других она вознаграждала бы телом твоей дамы. Или потратила бы жизнь Анамары на какое?нибудь мерзкое заклятие, и никто ничего и не узнал бы. Об этом старая вдова догадывалась, но помалкивала. В конце концов, она всего лишь седьмая вода на киселе Дому Ясеня.
— И все это ты узнала во сне?
— Я заглянула в мысли Анамары, в самую глубь ее ума. Твоя девушка куда больше обо всем этом знает, чем осознает. Или на ее разум слишком рано набросили вуаль. То зелье, что я ей дала, немного приподняло завесу страха и беспомощности, которая оплела ее в тюрьме вдовы.
— Вдова… — начал было Рохан мрачным тоном.
— Является законной правительницей этой страны, — перебила его Зазар, — и будет ею, пока четыре Кольца сами не покинут ее. Спрячь подальше свою гордость, влюбленный щенок. Ты лезешь в дела, в которых почти ничего не понимаешь. Или вообще ничего. Прежде всего помни — Иса, скорее всего, не знала, что грозит этой девушке.
Зазар отвела с лица Аиамары светлые волосы, и Рохан понял, что за грубостью Зазар прячет беспокойство за судьбу девушки и, возможно, даже жалость.
— С ней ведь все будет хорошо? — спросил он.
— Со временем. Я буду выхаживать ее, пока она не выздоровеет. К утру она начнет понимать, когда ты с ней разговариваешь, хотя отвечать пока еще не сможет.
— Думаю, надо мне поехать в Крепость Дуба и посоветоваться с Ясенкой и Горином.
— Думаю, надо мне поехать в Крепость Дуба и посоветоваться с Ясенкой и Горином. Он дал мне весьма добрый совет, велев поехать к тебе. Не послушай я его, я не нашел бы Анамару. А в одиночестве она давно бы уже погибла. — Рохан смотрел на лицо девушки, такое совершенное в его глазах и странно замкнутое сейчас.
— Да, — кивнула Зазар. — Не все крупные хищники Трясины сейчас в зимней спячке. — Она встала. — Думаешь, Ясенка и Горин уже дома?
— Если даже и нет, я все равно опережу их не более чем на день. Турнир закончен, и ни Ясенка, ни Горин не останутся зря убивать время при дворе.
— Ей никогда не нравилась жизнь в Ренделшаме, хотя она и в дружбе с молодой вдовой.
— Значит, на рассвете я уезжаю.
— Тогда отдохни у моего очага, а утром я провожу тебя до берега реки. Жители деревни тоже не все впали в спячку. Боюсь, Тассер, их новый вождь, косо смотрит на посещения чужаков.
— Спасибо, матушка Зазар. Как мне тебя отблагодарить за все то добро, что ты для меня сделала?
— А никак, — отрезала Зазар. — Ложись спать. Мы должны уехать до рассвета. Я присмотрю за девочкой.
Анамара крепко проспала всю ночь, и когда Рохан проснулся, она по?прежнему лежала в той же позе, что и заснула. Знахарка накрыла ее теплым одеялом. Когда Зазар разбудила Анамару, девушка села и открыла рот, явно ожидая, что ей дадут зерен и ягод. Пока Рохан наполнял миску, она пищала и чирикала.
— А пока ты меня провожаешь, с ней ничего не случится? Она же одна останется, — с тревогой спросил Рохан.
— Если не вылезет на середину деревни, то ничего, — сказала Зазар. — Хочешь — мы ее привяжем?
— Нет, — ответил Рохан. В нем все восставало против того, чтобы привязывать Анамару, даже ради ее собственной безопасности. — Может, если мы оставим ей еще зерна и ягод, она будет есть их до твоего возвращения?
— Возможно.
Знахарка поставила перед Роханом еду и занялась уборкой, по ходу дела поглощая собственный завтрак. Она протянула сверток с едой на дорогу Рохану, немного больше, чем могло понадобиться, подумалось ему, и снова вернулась к Анамаре.
— Сиди здесь, — сказала она, показывая на то место, где та свернулась комочком. — Здесь. Понимаешь? — Она поставила перед девушкой миску с зерном и ягодами.
Анамара по?птичьи кивнула головой, засвистела и затенькала в ответ. Несмотря на заверения Зазар, что теперь она понимает человеческую речь, Рохан не мог сказать, был ли этот ответ «да».
— Думаешь, она послушается?
— Не знаю, — ответила Зазар. — Пока я сделала, что смогла. Но дай мне время… да, день не задержишь. Сейчас уже куда светлее, чем мне хотелось бы. — Она встала, набросила подаренный Горином теплый плащ и взяла посох прежде чем откинуть полог, закрывавший вход в хижину, Выглянула наружу. — Все чисто, по крайней мере пока. Пошли, не тяни время.
Рохан послушно последовал за ней. Почти сразу же они нырнули в безлистные кусты, отмечавшие границу участка, на котором стояла хижина. Они не успели пройти и десяти шагов, как услышали, как кто?то — или что?то — идет за ними по пятам.
Юноша обернулся, почти готовый увидеть какое?нибудь голодное чудовище, но вместо него увидел Анамару. Она была без плаща, только в платье и шелковых туфельках, и потому дрожала на утреннем холоде.
— Иди назад! — шепнул Рохан как можно более приказным тоном. — Возвращайся, Анамара. В хижину. Хорошая девочка.
Анамара только радостно улыбнулась и бросилась к нему. Она вцепилась в него, с обожанием на него глядя, и начала свистеть.
Она вцепилась в него, с обожанием на него глядя, и начала свистеть. Рохан быстро прикрыл ей рот ладонью.
— Мне показалось, будто бы ты говорила, что она теперь понимает человеческую речь.
Зазар обернулась и, нахмурившись, смотрела на всю эту картину.
— Понимает. Но это не значит, что она видит смысл в твоих приказах и послушается тебя. А ты не можешь по?другому заставить ее замолчать? Или мне самой это сделать?
Вспомнив, как Зазар надавала ему оплеух, Рохан спрятал Анамару под плащом. Та радостно прижалась к нему и обвила его руками.
— Может, вернемся в хижину? — спросил он. — На сей раз я последую твоему совету и свяжу ее покрепче.
Зазар прошла мимо него и посмотрела в сторону хижины.
— Так я и думала, — сказала она. — Времени нет. Деревня проснулась, люди занялись своими делами. Кто?то наверняка нас заметит и поднимет тревогу. Оба вы погибнете, и я ничем не смогу помочь. Вас скормят болотным тварям.
— Но ты сказала, что омут, где они спят…
— Да, он замерз, и глубинные жители в спячке. — Она подошла поближе. — Они убьют вас, Рохан, и тебя, и ее. О да, ты будешь храбро биться, но погибнешь. Может, убьют и меня. И Тассер, и его отец Джол не раз угрожали мне. А наши тела спрячут до оттепели. Вот что с нами сделают.
Рохан проглотил твердый комок в горле.
— Тогда нам надо забрать ее с собой, — сказал он.
— Знаю. И меня это не радует, хотя и следовало ожидать, что дело так обернется. Ладно, если будем стоять и болтать, нас услышат. Пошли.
Нащупывая почти незаметную для Рохана дорогу посохом и раздвигая кусты, Зазар повела их другим путем. Он следил, чтобы Анамара не сошла с тропинки. Она могла неожиданно вырваться и броситься куда?нибудь — на блеск льда, на случайный лучик солнца, проникший сквозь буйные заросли болотной растительности, к дрожащему листу.
— Пусть она держится за твой пояс, — задыхаясь, сказала Зазар, после того как Анамара убежала в очередной раз. — Нельзя, чтобы она опять удрала в подлесок и потерялась, раз уж ты так ее ценишь.
— Я постараюсь получше за ней приглядывать, — сказал Рохан. Он обвил руки Анамары вокруг своей талии, но связывать не стал, а просто крепко сжал обе ее ладони одной рукой. Это было неудобно, но она, по крайней мере, больше не бросалась в сторону в самый неожиданный момент.
