Флориан побледнел.
— Ты не осмелишься.
— Не заставляй меня доказывать это! Хотя мне и очень не нравится такая мысль, но побочная дочь моего супруга может оказаться куда более достойной трона, чем ты. Так что лучше слушайся меня и в этом деле, и во всех других, потому что у тебя, честно говоря, нет выбора.
Слова вдовствующей королевы эхом раскатились по залу. Король заерзал в кресле, глаза его забегали, словно он искал, куда бы удрать. Он боялся встретиться взглядом с теми, кто сидел за столом Совета. И вдруг его поведение резко изменилось. Он поднял голову и улыбнулся.
— Конечно, я женюсь на Ранноре! — воскликнул он. — Как вы могли подумать, что я ее брошу? Я просто забавлялся. Шутил с вами. И хорошо же я вас одурачил, если вы поверили, что я брошу самое дорогое для меня в мире существо! — Он встал и пошел туда, где ждали Раннора и Уиттерн. Они поднялись ему навстречу. Уиттерн поклонился сюзерену, а Раннора присела в глубоком реверансе.
— Нет?нет, не надо, — сказал Флориан. Он взял Раннору за руку. — Мы будем ровней. Я — твой король, ты — моя королева, если согласишься. Скажи, что ты согласна. Скажи, что будешь рядом со мной, с нашим сыном всегда.
— Если вы этого желаете, — дрожащим голосом сказала Раннора, — и если мой дедушка согласен, то и я согласна.
— О, этого я и жаждал. А вы, милорд Уиттерн? Вы согласны на этот брак?
На лице Уиттерна сменяли друг друга отвращение, презрение и неверие перед лицом такого прожженного цинизма со стороны юного короля. Исе все эти чувства были прекрасно знакомы, поскольку она нередко и сама испытывала такое по отношению к Флориану. Затем вельможа взял себя в руки и кивнул:
— Я согласен, ваше величество.
— Тогда мы устроим свадьбу как можно скорее, — сказал Флориан со странной веселостью. — Мы ведь не станем слишком оттягивать венчание, да? А то слухи пойдут.
И тут, к ужасу и удивлению всех, молодой король захихикал.
Яобим и Хальдин, некогда гордые Морские Бродяги, ныне прикованные к земле, стояли и смотрели, как другие люди, не воины, возводили нечто вроде крыши над маленьким полем. Из?за холодов, неожиданно грянувших среди лета, решено было возвести укрытия над полями, в надежде, что они помогут сохранить остатки тепла и не дадут посевам погибнуть. С другой стороны поля на страже стоял лучник Дордан. Все три воина надели теплые плащи поверх кольчуг. Работники расставили жерди по всему полю. У каждой жерди на верхушке была крестовина. Сейчас они соединяли их полосками ткани. Яобим переступил с ноги на ногу, поправил меч в ножнах. Это стояние на страже порядком утомило его.
— Эх, сейчас бы на «Горгулью», — пробормотал его товарищ. Достаточно громко, чтобы Яобим услышал его. — А то торчу здесь, поля сторожу.
Яобим рассмеялся.
— Вождь приказал, вот и стоим, — сказал он. — Думаешь, нападения трясинного народа — сказочки для детей?
Хальдин вздохнул, оперся на копье.
— Я пока ни одного не видел. И пока не увижу, не поверю…
Крик Дордана перебил его:
— Вон они!
Он уже накладывал стрелу на тетиву.
— Я пока ни одного не видел. И пока не увижу, не поверю…
Крик Дордана перебил его:
— Вон они!
Он уже накладывал стрелу на тетиву.
Яобим к Хальдин бросились к напарнику, стараясь не затоптать растения и не снести защиту, которую с таким трудом возвели их соплеменники. Встав рядом с Дорданом, Яобим прикрыл глаза рукой, пытаясь рассмотреть, что встревожило лучника.
— Ну и глаз у тебя, — сказал он. — Ничего не вижу.
— Они сейчас скрылись за холмиком, вон там, — показал Дордан. — Но идут они сюда.
В этот момент болотные люди выбрались из неглубокого распадка и очутились на виду у Морских Бродяг. Они бежали размеренной, быстрой трусцой. Их было шесть… нет, восемь. Яобим посмотрел на своих товарищей.
— Не очень?то мне по нраву такой перевес, — сказал он.
— Посмотрим, не сравняю ли я силы прежде, чем они до нас добегут, — сказал Дордан. Он вдохнул и пустил стрелу.
Один из болотных людей упал и больше не поднялся. Его спутники лишь на мгновение замешкались, затем снова припустили вперед. Ясно было, что нацеливались они на поле и работников. Дордан снова выстрелил, и еще один болотный житель остановился, схватившись за ногу, в которую вонзилась стрела. У Дордана не осталось времени еще на один выстрел — люди Трясины с душераздирающими воплями набросились на Морских Бродяг.
Яобим сразу же пожалел, что не взял нынче копья. Обитатели болот предпочитали копья и еще дубинки с осколками раковин на верхушках, а драться с ними мечом означало подпустить их слишком близко к себе. Он поднырнул под выпад одного из трясинных и свалил его сильным ударом. Краем глаза Яобим видел, что и его товарищи вступили в ближний бой. Всего за несколько секунд нападавшие были перебиты — за исключением того, которого ранил Дордан. Этот умудрился обойти бойцов, явно собираясь напасть на Яобима со спины, но один из фермеров разбил ему голову тяжелой мотыгой, которой корчевал сорняки.
— Спасибо, Рэнс, — сказал Яобим.
— Да сколько угодно, — ответил фермер.
Трое воинов быстро добили раненых и стащили тела трясинных жителей в кучу, чтобы осмотреть их.
— Похоже, и они от холода страдают, — заметил Хальдин. — Не только илом обмазаны. Из какой это кожи на них одежда?
— Да этих дьявольских прыгучих тварей, что по всей Трясине живут, — сказал Дордан. — Смотри?ка, еще и нагрудные пластины. — Он показал на грубый доспех, усиленный раковинами, что носили большинство жителей Трясинной земли. Затем он снял с пояса одного из убитых пустые мешки. — Собирались унести домой, сколько смогут.
— Хм. — Яобим присел на корточки рядом с убитым, задумался. — Интересно, что сказал бы Оберн.
— Ну, нам его не спросить. Наверное, сейчас сидит живой и здоровый в тепле, в большом доме в том северном городе. И его обхаживают слуги того доброго лорда, который забрал его с собой. — Хальдин махнул фермерам, и те принялись копать могилу. — Правда, сдается мне, что он уже куда как долго отсутствует. Пора бы стосковаться и вернуться к нам.
— Может, ему и не больно?то хочется возвращаться, — ухмыльнулся Дордан. — Та девица, которую ренделшамцы вытащили из Зловещей Трясины, когда увезли Оберна, была вполне себе ничего для сухопутной бабенки, хотя и тощая да бледная. Может, он сейчас с ней с удовольствием кувыркается.
Хальдин рассмеялся, и даже Яобим улыбнулся. Он не знал, какие замыслы могут быть у их вождя, Снолли, и почему тот сразу же не поехал и не потребовал вернуть сына, но Яобим знал, что Снолли способен заглядывать далеко вперед. Наверняка в его проницательном уме созрел какой?то план.
Наверняка в его проницательном уме созрел какой?то план. Но Яобиму тоже хотелось понять, что там происходит с Оберном.
— Ну, думаю, эти трясинные не попытаются напасть снова. По крайней мере, прямо сейчас, — сказал он. — Хальдин, возвращайся в крепость и скажи, что слухи верны. Болотные люди переходят реку рядом с нами и еще там, где она поворачивает к северу, и каждый раз, как наши люди будут вне крепких стен, им нужна будет охрана. Дурные дела и злое время. Нынче небезопасно разгуливать по земле.
Ренделшам гудел, обсуждая новость о королевской свадьбе. Свадьбу назначили поспешно и готовились к ней тоже второпях. И хотя все знали, что невеста, Раннора из Дома Рябины, забеременела несколько ранее, чем того требовал обычай, по большей части людям хватало учтивости помалкивать об этом. По крайней мере на публике.
