— Поехали, Гэл, — сказал он весело. — Буллфер говорит, что в полдень мы будем у Виктории.
Глава седьмая,
в которой мы приезжаем, но…
Он не ошибся. Каменные стены форта появились из?за серой пелены дождя около полудня.
Буллфер шел, весело потряхивая мокрой гривой, разбрызгивал дорожную грязь и с удовольствием подставлял бока потокам воды, льющимся с неба. Конечно, хорошо ему, копыто вылечили, и вообще лошади купаться любят. А каково нам, «смертным»? Ни тебе тепла, ни комфорта, опять же кольчуга к телу липнет. Ангелочек уже несколько часов не подавал признаков жизни, забившись под мой плащ, и руки его были совсем холодными.
Жеребец остановился возле высоких ворот, окованных железом. Я слез с него, с трудом разгибая негнущиеся конечности, и постучал тяжелым стальным кольцом, подвешенным вместо дверного колокольчика. Маленькое окошечко в двери приоткрылось, и в нем появилась заспанная недовольная физиономия охранника.
— Чего надо? — спросил он равнодушно.
— К леди Виктории, — ответил я внушительно.
— Не принимает, — безучастный охранник зевнул прямо мне в лицо. — Завтра приходи.
Он хотел захлопнуть окошечко, но неожиданно оказалось, что не может этого сделать, потому что его шею сжимает моя рука, а прямо перед его носом блестит кончик обнаженного клинка.
Он хотел захлопнуть окошечко, но неожиданно оказалось, что не может этого сделать, потому что его шею сжимает моя рука, а прямо перед его носом блестит кончик обнаженного клинка.
— Ты у меня сейчас отправишься работать привратником прямо в рай! Давай открывай!
Мирного демона тоже можно завести, если мотать сутки по дождю, воровать его лошадь и доставать глупыми разговорами. Привратник вытаращил глаза.
— Вы меня лучше отпустите, благородный господин! А то ведь я могу и охрану позвать.
— Я тебе позову!
Продолжая держать его, я полез в карман, достал перстень Виктории и сунул под нос стражнику.
— Открывай!
Он узнал герб хозяйки и облегченно загремел ключами
— Что же вы сразу не сказали, господин! Проезжайте, конечно, только леди нет дома. Они с визитом еще утром уехали. А вы сами кто будете?
— Родственник я ей, — сказал я хмуро. — Дальний.
— А мальчик?
— А мальчик поручен моим заботам… Ну, долго мы еще будем здесь торчать?!
— Проезжайте! Проезжайте, господа!
Ворота приоткрылись, и мы ступили на мощенный каменными плитами широкий двор.
— Мальчик?то у вас совсем замерз, — заметил охранник, рассматривая бледного, дрожащего Энджи, которого я стащил со спины Буллфера.
— Мы долго ехали, — Я бросил поводья «жеребца» подбежавшему мальчишке?слуге и повел Энджи в замок.
Леди Виктория жила совсем неплохо. Я уже однажды был в этом замке. Тепло, уютно, просторно, по человеческим меркам, конечно. Неплохо было бы задержаться здесь на месяц?другой. Отдохнуть, подлечить Буллфера и… А собственно, что? Неужели я тоже начинаю верить в это его грядущее неведомое совершенство?! Великие перемены все еще ждут нас? Интересно, ангелок о чем?нибудь догадывается?
Нас проводили на хозяйскую половину, каждого в свою комнату. Энджи переодели, уложили в постель с грелками и напоили горячим молоком. Он с трудом пробормотал что?то благодарное и мгновенно уснул. Кажется, ангелок обладал способностью засыпать где угодно и когда угодно, свалив заботы о своей безопасности на кого?нибудь другого. Полезное качество.
Устроив Энджи, я занялся собой. Прежде всего, содрал мокрую одежду, осточертевшую кольчугу и забрался в бочку с горячей водой. В человеческом теле мыться было гораздо удобнее, и я даже получил некоторое удовольствие от этого процесса. Потом переоделся, поужинал и завалился спать. А золотой перстень для сохранности надел на палец…
Разбудил меня приглушенный голос.
— Гэл. Проснись.
Я приоткрыл веки и увидел прямо перед собой узкие, светящиеся в темноте глаза. Сердце, громко стукнув, улетело в пятки, я едва не завопил от ужаса, но чья?то ладонь мгновенно зажала мне рот.
— Тихо! Это я.
Мне едва не стало дурно от облегчения.
— Хозяин! — зашептал я, когда он отпустил меня, — Разве ж можно так пугать!
— Вставай, — демон швырнул мне одежду. — Она едет. Нужно достойно встретить нашу леди.
— Энджи будить? — спросил я, одеваясь.
— Нет. Пусть спит.
Довольный оказанным мне доверием (хоть раз в жизни обойдемся без ангелочка), я приладил к поясу ножны и сказал.
— Я готов.
— Тогда пошли.
Комната Виктории была в противоположном конце коридора. Не обращая внимания на стражу, прогуливающуюся неподалеку, мы прошли прямо в покои хозяйки, а бравые ребята в начищенных кирасах не заметили нас. Буллфер был мастер на такие штуки. Видимо, этот же фокус он проделал, когда пробирался в мою спальню.
Мы вошли в слабо освещенную комнату. Буллфер сел в кресло, я подошел к окну и отодвинул гардину.
Через несколько минут в темноте замелькали огни факелов, послышались звуки рога, во дворе залаяли собаки, заржали лошади и загомонили люди. В замке поднялась суета. Госпожа возвращалась после увеселительной поездки. Скоро в коридорах раздались веселые голоса, обрывки песен, деликатный женский смех и смягченная мужская брань. Потом у самой двери кто?то остановился, прозвучало негромко: «Веселитесь, господа, я сейчас…», и в комнату вошла наша долгожданная леди. Негромко напевая, она швырнула хлыст в угол, подошла к зеркалу, посмотрела в него и вдруг стремительно обернулась, роняя на пол коробку с пудрой.
— Кто здесь?! — пролепетала она. Ее рука потянулась к колокольчику, стоящему на столе.
— Не нужно никого звать, моя дорогая леди, — сказал Буллфер негромко.
Виктория вскрикнула, дернула за шнур, и светильник под потолком ярко вспыхнул, осветив комнату, кресло, в котором сидел Хозяин, меня, почтительно и безмолвно стоящего рядом с ним.
— Святые небеса! — прошептала она. — Вы?!
Красивая девушка. Высокая, стройная блондинка. Немного эксцентричная и взбалмошная, но в целом очень даже… На ней была алая «амазонка», расшитая золотыми цветами, и длинный белый шарф, волосы убраны в сетку, блестящую драгоценными камнями. Красивая девушка, и испуг ей идет. Приятно было смотреть на ее лицо, теряющее надменность и высокомерие.
— Буллфер, вы?! А я слышала, что… — она прикусила губу, сообразив, что сказала лишнее.
Хозяин подался вперед.
— Слышали что? Что я мертв?
— Да, — выговорила она с трудом.
— Нет, моя дорогая, я жив. И вижу, ты очень рада этому. Виктория покраснела, залепетала что?то невнятное, но быстро взяла себя в руки и лучезарно улыбнулась.
— Конечно! Простите, Хозяин. Я… я счастлива, что вы посетили мой скромный замок. Не хотите ли вина?
— Хочу, — сказал Буллфер, рассматривая ее в упор. Виктория снова потянулась к колокольчику, но стремительно отдернула руку:
— Нет. Я сама принесу.
Она почти выбежала из комнаты. Булф тихо зарычал и стукнул кулаком по подлокотнику.
— Боится. Ждет — не дождется, когда я уберусь отсюда. Уже смоталась к Хул и заверила ее в полной своей преданности. Дай мне ее перстень.
Я поспешно стянул украшение с пальца. Буллфер надел его, полюбовался золотым блеском и довольно усмехнулся. Спустя минуту прибежала Виктория с подносом:
— Красное вино. Как вы любите.
Буллфер лениво потянулся за бокалом, и Виктория вздрогнула, увидев на его руке свой перстень. Ее щеки снова побелели. Я отлично понимал девушку. В прежние времена, когда Булф был в зените славы, она, конечно, хотела добиться его расположения. И добилась в конце концов. Вот он, пожалуйста, сидит в ее спальне с дареным кольцом на пальце. Правда, поздновато. Власть успела поменяться. Виктория снова защебетала какой?то вздор, но встретилась с мрачным взглядом Буллфера и растерянно замолчала.
