Скрипнула лавка, Бастен откинул капюшон. Так же поступили Ихи-вара и Зули. Вот ее-то Ростик не ожидал тут увидеть, он полагал, что она по-прежнему находится в южных степях или на корабле с пурпурными, который стоял в горном озере.
— Не ожидал, — проговорил он.
— А твой Гаврил, — Бастен как-то иначе произнес это имя, но, может быть, так оно звучало на едином, — нас все время видел. Я за ним замечаю эту особенность.
— Он вообще толковый юноша, — добавила Ихи-вара, — поговорить с ним бывает интересно.
— Ихи, ты же по-русски… не то чтобы очень.
— Говорить на едином мальчику трудно, но понять его можно, — фыркнула Зули. — Совсем ты мало с детьми бываешь, Рост-люд.
— Он тот, кто не должен воспитывать сыновей иначе, — уронил Бастен, — кроме как своим примером.
Фраза была не слишком вразумительной, но Ростик решил, что давно не говорил на едином, поэтому немного отстает. Этот дефект следовало бы исправить.
— Так у нас в роду, наверное, повелось. — Аглоры молчали, хотя Ростик не сомневался, что появились они не зря, что-то удумали, о чем-то хотят сообщить или от чего-то отговорить. — Вы ведь не просто так… меня подстерегли?
— Не просто, — согласилась Ихи-вара, она вообще, кажется, и была зачинщицей этого разговора. Почему Ростику так показалось, он не знал.
— Продолжай, пожалуйста.
— У нас есть легенда, что мы — ученики такого же… Зевса, какой теперь есть у вас, людей. — Ихи-вара чуть сжала зубы, словно боролась, например, с острым желанием накинуть капюшон, чтобы никто не видел ее лица.
— Да ну? — произнес Ростик, чтобы она не замолчала, показывая, как такое сообщение ему важно дослушать до конца.
— Даже наши мечи — его оружие.
Вот это было уже не слишком понятно. У невидимок были и пушки, и пистолеты, и много другого разного, но… Они предпочитали холодное оружие, даже какие-то метательные стрелки использовали или пластины с остро заточенными краями. В этом было что-то от присущей аглорам силы и неуязвимости. Вернее, попытки постоянно узнавать, как далеко эта неуязвимость простирается, где она отказывает, и можно ли продвинуть ее еще хотя бы чуть дальше.
— У нас есть еще легенда, когда воин рождается, его можно сразу окунуть в то, что составляет твою кабину в Гулливере или в новом, плавающем по морям звере.
— Ихи-вара мельком окинула взглядом Бастена, но тот помогать ей не собирался, терпеливо ждал, что будет дальше. — Тогда мальчик или девочка привыкает к обращению с… гигантом, — это слово она произнесла по-русски, — с младенчества.
Кажется, Ростик начал понимать. Но все в нем поднялось против такого вовлечения детей в проблемы взрослых, ведь дети, что ни говори, а созданы, чтобы самостоятельно искать пути в этом мире и сделать этот мир иным, нежели он был до них. Иначе не стоило и вкладывать в освоение этого мира столько сил и стараний и жертвовать жизнями людей, которые погибли, возможно, ради этого же.
— На это мы не пойдем.
— Жаль, со временем они могут превратиться в более совершенных бойцов, чем вы сейчас.
— Я не представляю, как можно отнять у ребенка родителей и сделать из него…
— А есть ли выбор? — спросила Ихи-вара. — Мы наблюдаем, что скоро грянут очень трудные времена.
Да, с этими прирожденными бойцами следовало как-то иначе. И Ростик почти на ощупь попробовал иначе.
— Мы еще толком не научились обращаться с гигантами, мы не научились… обихаживать их. Но мы непременно научимся. И попутно поймем, по какому принципу для них следует выбирать наездников. Надеюсь, пока эти страшные времена, которые вы предчувствуете, не наступили, у нас есть… выбор.
— Наши дети, общаясь с твоими детьми, Рост-люд, делаются немного похожими на них. — Зули была слегка рассержена, Ростик понял это по тому, как у нее подрагивала бровь. — Может быть, тогда имеет смысл подумать над тем, чтобы сажать в гигантов… кого-нибудь из наших подростков?
— Зули, друг по оружию, — эту формулу Ростик забыл, но теперь вспомнил и использовал, кажется, удачно, ведь Зули спасла ему жизнь во время атаки на Валламахиси, да и он там не оплошал, тоже ее спас, хотя шансов на это было маловато, — вы как племя, аглоры, бойцы в нузах, сильны и умелы в привычном для вас бою. Жалко будет, если таких ценных бойцов мы станем использовать в гигантах, где, может быть, вполне подойдут менее умелые от природы солдаты. Выигрыш от того, что мы научим обращаться с ними людей, будет гораздо значительнее.
— Звучит разумно, — кивнула Ихи-вара. — Но не думай, что это будет легко. У тебя, Рост-люд, это получилось, потому что ты… Как мне кажется, ты универсальный. Не надейся, что среди вас, людей, таких окажется достаточное количество.
Ростик кивнул.
— Как я уже сказал, мы попробуем в максимальной степени использовать время, которое у нас пока имеется.
— Не уверен, что у вас много этого времени, — холодновато, как показалось Ростику, проговорил Бастен. — На Алюминиевом заводе имеется еще одна кладка, в четыре… родильных сосуда, из которых скоро, еще до холодов начнут вылупляться летуны. И в море тоже что-то произойдет быстрее, чем ты думаешь.
— Бастен-вар-кис, спасибо тебе, — проговорил Ростик.
— За что? — удивился аглор. — Лучше думай не о вежливости, которая не многого стоит, а о том, окажетесь ли вы достаточно сильны, чтобы… выдержать это испытание. — И он набросил капюшон своего плаща, сразу сделавшись невидимым, показывая, что разговор окончен.
Глава 17
Поутру мама уже успела куда-то умотать со своими погонщиками, волосатыми ковбоями, пока Ростик откровенно дрых под бдительным присмотром Винрадки. Он даже пожалел, что так вышло, потому что после вчерашнего разговора у него осталось впечатление о каких-то недомолвках, недоговоренностях, что с мамой было бы нежелательно.
А кроме того, он кое-что придумал, хотя, разумеется, как всегда, был не слишком уверен в своих идеях. Хотелось обсудить…
Но он не успел обсудить даже с Винрадкой. Только он позавтракал, только потолковал о разном, не слишком обязательном и в общем-то не очень занимательном с Гаврилой, только крикнул Росу, чтобы отправиться на берег и искупаться как следует, и не под холодной водой, льющейся, словно тяжелый металл, в их подвале, а заодно приглядеть, как там переночевал его касатик, как вдруг Ждо сурово поставила его в известность:
— Ко н'м ед-т.
— Чего? — и лишь так переспросив, Ростик догадался, что следует ждать гостей.
Гости и появились, Ким с Ладой на уже виденном им экраноплане, сконструированном наподобие треугольного крыла, с двумя пилотскими креслами и одним местом позади. Правда, там приходилось сидеть, поджав ноги. Винрадка, мило ухмыльнувшись Ладе, обозначая этим какое-то их тайное девчоночье соперничество, собралась было кормить прибывшую команду, но Ким запротестовал:
— Тут всего-то пара часов ходу, не стоит волноваться, хозяйка.
Винрадка и сама слегка оторопела от такого обращения, но послушно, как всегда у нее получалось, стала собирать мужа. А Ростик в это время о чем-то усиленно размышлял, причем никому ничего не объяснял. В машину тем не менее он забарался послушно, вот только при этом довольно долго гонялся за Табаском. А тот не давался, и почти все его племя, которое насчитывало уже не один десяток хвостатых зверьков, активно помогало своему верховодителю избежать плена. Пришлось вызывать Ждо, вот она-то, кажется, и сумела заставить мангуста поддаться неуклюжим Ростиковым попыткам схватить его, и дельно посоветовала:
