Вывести человека из анабиотического сна было делом несложным. Но прежде, чем заняться этим, я внимательно изучила заклятия, наложенные самим Эландилом. И выяснила, что он подготовил всё необходимое для своего пробуждения, только процесс запускался не по прошествии заданного отрезка времени, а при наступлении определённого события. Таким событием должно было стать проникновение сквозь защитный купол. Со мной это не сработало, поскольку я воспользовалась Силой Источника, а пробуждающее заклятие было рассчитано на воздействие Формирующих.
Я без труда симитировала требуемые условия, и температура под куполом начала быстро повышаться, пока не достигла примерно десяти градусов тепла. Я расстегнула свою куртку, а тем временем крышка хрустального саркофага, который нагрелся несколько больше, чем окружающая среда, отодвинулась в сторону и упала на землю, но не разбилась.
Веки Эландила слегка затрепетали, он начал медленно дышать, а его лицо, оставаясь бледным, утратило безжизненный серый оттенок. Я отступила в сторону, давая ему время спокойно прийти в себя.
В этот момент со мной связалась Тори. У меня было два варианта — либо пригласить её сюда, либо извиниться и сказать, что занята. Я выбрала второе, так как не была уверена, понравится ли Эландилу её присутствие. (Тори, кстати, ничуть не обиделась — ведь всего четверть часа назад я вызывала её, и тогда она без лишних церемоний отшила меня, попросив не мешать ей в поисках сестры.) Мы договорились встретиться позже в её альпийском особняке и прервали контакт.
Минуты через три Эландил с трудом приподнялся и посмотрел на меня мутным взором.
— О, Дейдра… — сказал он тихим и хриплым голосом. — Рад снова тебя видеть.
— Значит, — произнесла я, — в Источнике со мной встречался не фантом? Это был ты?
— Нет, всё-таки фантом. — Эландил выбрался из своего хрустального ложа, сел на край саркофага и рукавом вытер влажное от растаявшего инея лицо. Впрочем, его рубашка тоже была не сухая. — Конечно, я мог бы и сам поговорить с тобой, но тогда мне пришлось бы лгать. А так всё было честно… насколько возможно. И кстати, спасибо, что разбудила меня.
— Всегда пожалуйста, — ответила я. — Полагаю, тебя должна была разбудить Вика. Что-то пошло не так? Надеюсь, с ней всё в порядке?
— Да, в порядке. И ты правильно догадалась — я планировал прислать сюда Вику. Но в последний момент передумал.
— Почему?
— Я уже попрощался с ней и мне пока рано возвращаться в её жизнь. Сейчас там нет места для меня.
— Ага… — понимающе протянула я.
Эландил оклемался уже настолько, что смог покраснеть. Очень слабо, еле заметно.
— Вика замечательная женщина, — объяснил он, — но её чувства принадлежат прошлому. Возможно, ближайшие пятнадцать лет что-нибудь изменят… Ну да ладно. У тебя, случайно, не найдётся лишней сигареты?
— Случайно не найдётся, но специально для тебя устрою.
Я потянулась к Источнику и через секунду вручила Эландилу пачку сигарет. Он поблагодарил меня, торопливо сорвал обёртку и жадно закурил.
— А вот я так не умею. Одно время пытался научиться, но ни разу не удавалось получить от Источника хотя бы спичку.
— У тебя с ним связь другого рода, — сказала я. — И кстати, имей в виду, что сейчас за нами наверняка наблюдает Хозяйка.
— Одна поправка: пытается наблюдать. Но безрезультатно — я не хочу, чтобы она меня видела. Это моя привилегия, как сына Источника.
— Полезная привилегия. Впрочем, и мне грех жаловаться. Хотя Хозяйка может наблюдать за мной, зато мои мысли ей недоступны. Я так понимаю, что это была твоя инициатива.
— И моя, и Источника. Мы действовали сообща, вроде как в симбиотической связи. Я понадобился Источнику, чтобы он временно обрёл индивидуальность. Без меня его коллективному разуму недоставало конкретности мышления.
— А что…?
— Извини, Дейдра, — мягко перебил меня Эландил. — Лучше не спрашивай о том, что мы с Источником задумали, помимо исправления вреда, причинённого неосторожными действиями Хозяйки.
— Лучше не спрашивай о том, что мы с Источником задумали, помимо исправления вреда, причинённого неосторожными действиями Хозяйки. Сейчас я всё равно не отвечу — ещё не настало время. Но скоро ты сама узнаешь. Уже очень скоро.
— И про Гленна тоже?
— Возможно. А может, и нет. Всё зависит… — Эландил умолк и ненадолго задумался. — Ладно. Учитывая твою личную заинтересованность, я кое-что тебе расскажу. Хотя далеко не всё. В эту историю Гленн попал по чистой случайности. Один человек, для краткости назову его злоумышленником, решил убить Бьёрна Зоранссона. Когда он пришёл осуществить свой замысел, то обнаружил, что Бьёрн не один, у него в гостях твой сын. Тогда у злоумышленника экспромтом родился план — совершить не просто убийство, а идеальное убийство, свалив всю вину на Гленна.
— Убить его руками? — сопоставив все известные мне факты, сообразила я. — С помощью подчиняющего заклятия?
— Да, — подтвердил Эландил. — И как это часто бывает, стремление к идеальности сыграло со злоумышленником злую шутку. Если бы он совершил убийство сам, к примеру, просто распылил Бьёрна на атомы, то даже Источник не смог бы ничего поделать. Однако Гленн — человек мирный, музыкант, а не боец, и единственное смертельное заклятие, которое он держал при себе на всякий случай, было хоть и эффективным, но обратимым. Тем не менее, злоумышленник удовольствовался этим — он знал, что совсем недавно Агнцы отправились на новое задание, поэтому вернутся нескоро. Его расчёт оказался верным… то есть, оказался бы верным, если бы в ход событий не вмешался Источник [47] . Чего он, разумеется, никак не мог предположить.
— Значит, Бьёрна вернул к жизни не Гленн?
— Нет. Почерк твоего сына был скопирован. Конечно, при тщательном изучении это обнаружилось бы, но, как и следовало ожидать, принцесса Фиона основное внимание уделила смертельному заклятию. А Гленн тем временем, под действием того же подчиняющего заклятия, собирался покончить с собой. Но и тут вмешался Источник, не позволив ему это сделать.
— Проклятье… — произнесла я, чувствуя жуткий холодок в груди: сложись обстоятельства немного иначе, сейчас Гленн был бы мёртв. — Кто этот злоумышленник?
Эландил покачал головой:
— Не могу сказать. Со временем ты узнаешь, но сейчас это преждевременно. Не нужно быть великим провидцем, чтобы предсказать твои дальнейшие действия. В данный момент они были бы крайне нежелательными.
— Как это нежелательными? — возмутилась я. — Наоборот, очень даже желательными. Я хочу уберечь сына от повторных покушений. А лучший способ избежать этого — разобраться со злоумышленником.
— Позже разберёшься, только подожди немного. Мне понятно твоё беспокойство, но поверь — ты преувеличиваешь опасность. Злоумышленник вряд ли решится на новое покушение.
— «Вряд ли» меня не устраивает.
— Тогда попроси принцессу Фиону приставить к Гленну надёжную охрану из Агнцев. Уверен, она не откажет.
Я лишь тихо вздохнула, понимая, что дальше настаивать бесполезно.
— Без сомнений, этот негодяй очень могущественный колдун, — принялась рассуждать вслух. — Наложить такое подчиняющее заклятие… А ведь мой Гленн совсем не слабак!
— Злоумышленник умело использовал одну его слабость — неприязнь к Бьёрну. Я не знаю, было ли ему известно о чувствах Гленна к принцессе Фионе и о размолвке между ними. Но он, безусловно, был осведомлён, что твой сын и его друзья невзлюбили Бьёрна с того самого момента, как узнали о его службе Порядку. И хотя твой сын в конце концов помирился с ним, в глубине души, не отдавая себе в этом отчёта, по-прежнему желал его смерти.
И хотя твой сын в конце концов помирился с ним, в глубине души, не отдавая себе в этом отчёта, по-прежнему желал его смерти. Поэтому злоумышленнику удалось подчинить Гленна своей воле. И даже это было удачей — если бы Гленн не подчинился, злоумышленник вернулся бы к своему первоначальному плану, только вместо одного человека убил бы сразу двоих.
— Выходит, что ни делается, всё к лучшему, — задумчиво сказала я. — Эландил, очень прошу тебя. Как только настанет время, когда можно будет узнать имя человека, который чуть не убил моего сына, сообщи мне. Сразу, не медля ни секунды.
