Поэтому я отправилась в Страну Сумерек, на Олимп. Но не к Гленну — он уже закончил занятия камерной музыкой и вновь воссоединился со своими друзьями по рок-н-роллу. Я решила повидать мою любимую сестру Пенелопу, с которой, в отличие от всех младших сестёр, всегда находила общий язык. В последнее время мы видели друг друга не слишком часто, но уж когда встречались, то разговаривали часами, до хрипоты, болтали о всяких пустяках, зато с огромнейшим удовольствием. С Пенелопой я всегда отдыхала душой, а она со мной — тоже.
Так было и сегодня. Мы как начали за час до конца сиесты, так и трепали языками до полседьмого кварты [30] . Заодно я пообедала, потом и поужинала, а между двумя этими застольями мы с Пенни сидели в её студии, и она, как обычно, разговаривая со мной, одновременно рисовала карандашом мои портреты. За многие годы их собралась тьма-тьмущая, но каждый из них был особенным, уникальным, поскольку не просто изображал меня в том или ином положении, но также отображал моё настроение и настроение самой Пенелопы. Наша Пенни была необыкновенно талантливым художником.
Где-то в начале второго кварты со мной связалась Тори. Сообщила, что передача похищенного прошла без сучка и задоринки, благодарные родственники Эландила оказались очень разговорчивыми, но ничего конкретного вытянуть из них не удалось. Со своей стороны я просто переслала на Торин Самоцвет полную запись нашей с Мирддином беседы, предложила ознакомиться с ней, а в восемь вечера по Авалону снова встретиться и вместе пойти к Хозяйке.
«Нет, не получится, — ответила Тори. — По моему времени уже вечер. А в восемь по Авалону вообще будет глухая ночь. Я посмотрю твою запись, потом немного почитаю и лягу спать. Встретимся уже завтра».
«Добро, — сказала я. — К Хозяйке пойду сама…»
И вернулась к беседе с Пенелопой.
Глава 13
Вика
В месте, где она назначила встречу, моросил дождь, и к её появлению Феб уже изрядно промок.
Скорее всего, специально — ведь ему ничего не стоило, прибегнув к простейшим чарам Формирующих (об Источнике, разумеется, речи не шло), сделать так, чтобы капли отскакивали от него — они были такими мелкими, что прохожие не обратили бы на это внимания. Ещё он мог незаметно стащить оставленный без присмотра зонтик или, уже совсем без колдовства, просто спрятаться в помещении пиццерии. Но он упрямо сидел за столиком на открытой площадке и всем своим мокрым видом прозрачно намекал Вике, что их сегодняшняя внеплановая встреча была совсем лишней.
— Давай найдём другое место, — предложила она, держа над собой элегантный зонтик, который умыкнула из ближайшего магазина. — Так уж и быть, не обязательно населённый.
— Вот так великодушие! — иронично произнёс Феб, поднявшись с пластикового стула и предлагая ей руку. — Пойдёмте, сударыня.
Пару секунд спустя они исчезли прямо на глазах изумлённых местных жителей, оставив после себя на асфальте только раскрытый зонтик. А сами по короткому Туннелю перешли в один из соседних миров и оказались в лесистой местности, где не было дождя, а в ясном небе светило солнце. Их встречи в населённых мирах происходили исключительно по настоянию Вики, которая предпочитала говорить о делах, сидя на скамейке в парке или за столиком в кафе, а не где-нибудь на пеньке или просто на траве.
Зато Фебу было безразлично. Он присел на ствол поваленного давней бурей дерева, воздействовал на себя осушающими чарами, и от его одежды начал подниматься пар. Вика решила пока постоять.
— Ну, что там у тебя? — спросил у неё Феб.
— Свою часть я уже закончила.
— Молодчина. А я, как и обещал, закончу сегодня. Но для меня «сегодня» только началось. Вот здесь шесть фрагментов, — он извлёк из кармана футляр, — осталось три. После обеда я их добью.
Вика достала свой футляр, переложила туда полученный от Феба обломок Самоцвета и вернула его обратно в сумочку.
— Превосходно. С этим мы, считай, закончили. Осталось уладить с нашими девочками.
— У меня всё под контролем, — сказал Феб. — Лана и сама несколько раз осторожно заводила разговор о ребёнке, зондируя почву. Так что мне не придётся её убеждать. Вот сделаю последние три фрагмента, а вечером мы отправимся в быстрый поток. Устроим себе вроде повторного медового месяца. А что с Евой?
— Трудновато. Она слишком разборчива. И всё ещё не уверена, хочет ли детей.
— Постарайся её переубедить. Только не слишком дави. Жаль, если с ней не получится, но это не беда. Нам хватит и одной Ланы — хотя, конечно, страховка не помешает. Кстати, попробуй предложить Гленна. Если Ева согласится, за ним дело не станет. Я сумею его уломать — он сейчас… в общем, ему это будет на пользу.
Вика кивнула, закуривая сигарету.
— Я слышала, что у Гленна проблемы с девушкой. И уже предлагала его Еве.
— А она?
— Подумала и отказалась. Сам по себе Гленн ей нравится, но тут заминка с отцом. И Эрик, и Бриан, и Малкольм приходятся Дейдре слишком близкими родственниками.
Феб помолчал, колеблясь, но потом решился и сказал:
— Насчёт этого можешь её успокоить. Никто из этих троих не отец Гленна.
— А кто же тогда?
— Не могу сказать, это не моя тайна. Но даю слово, что он достойный человек и не связан с нами кровным родством.
— Хорошо, тогда я снова попробую предложить. А если не получится… — Вика тихо вздохнула и присела рядом с Фебом. — Если нет, то обойдёмся без Евы.
А если не получится… — Вика тихо вздохнула и присела рядом с Фебом. — Если нет, то обойдёмся без Евы. Тянуть с этим нельзя, а то я не выдержу. Сегодня уже сорвалась.
— Как? — встревожился Феб. — Перед кем?
— Перед Дейдрой. Наорала на неё ни за что ни про что.
— А причина?
— В том-то и дело, что я сама завелась. А всё из-за того, что Дейдра виделась в Источнике с моим фантомом.
— И что он мог рассказать? Ведь тогда ты ещё ничего не задумывала, иначе бы Хозяйка всё узнала. Верно?
— Да, верно. Только… Нет, это мелочи.
Феб покачал головой:
— Что бы это ни было, но вряд ли мелочи. Из-за мелочей ты бы не поскандалила с Дейдрой и не стала срочно вызывать меня. А раз вызвала, то рассказывай.
Вика прижала ладони к вискам.
— Мне кажется, Тори и Дейдра подозревают меня. После встречи с моим фантомом они сомневаются, что я приняла Хаос ради Мирддина. Так что ты был прав, не полагаясь на защиту Источника. Он не всегда способен понять, что важно, а что нет.
— А если Дейдра подозревает, — произнёс Феб, — то подозревает и Хозяйка. И очень скоро она узнает о твоём срыве — если уже не узнала. Достаточно Дейдре прийти в Безвременье… Что ты ей наговорила?
— Не беспокойся, ничего такого, что указывало бы на тебя.
— Я за себя не беспокоюсь. Меня волнует наше дело, а ещё волнуешь ты. Максимум, чем я рискую, это отлучением от Источника, да и то гипотетически — Хозяйка мне только пригрозит, но делать ничего не станет, хотя бы из страха, что Источник взбунтуется и открыто не подчинится ей. Однако все наши старания могут пойти насмарку — а это очень, очень скверно. Кроме того, ты недавно призналась, что у тебя есть и другие планы. Я предпочёл бы о них не знать, мне по горло хватает того, что мы делаем вместе. Но именно по причине того, что сейчас мы в одной упряжке, я не могу не переживать за тебя. Если Хозяйка всерьёз воспримет подозрения Дейдры и Тори, то может поделиться ими с Мирддином. А тот начнёт копать и, чего доброго, раскроет твои планы, связанные с Хаосом. Ничем хорошим это для тебя не закончится.
