Хозяин заведения, как истый египтянин, не привыкший подчиняться каким-то там приблудным дочерям Израиля, вопросительно посмотрел на Рабиновича. Тот кивнул головой, подтверждая правомочность распоряжения девицы, и трактирщик, пожав плечами, поплелся выполнять приказ. Сеня оценил его медлительность недовольным взглядом, но еще большее порицание с его стороны заработал Попов. Сеня буквально испепелил его глазами, и Андрюша сжался, осознав всю тяжесть совершенного проступка.
Пока трактирщик ковырялся где-то внутри заведения, отыскивая перевязочный материал, каждый член вынужденно созданного комитета по выводу евреев из Египта развлекался по-своему. Аарон с Моисеем стояли у открытых дверей, удивленно глядя на новое чудо природы, уже по колено засыпавшее двор. Смущенный и пристыженный Андрюша ковырял ножом столешницу, Сеня с Жомовым тупо смотрели на Горыныча, поглаживаемого Рахилью, а Нахор достал из кармана абак и что-то усердно подсчитывал. Один Мурзик занимался персонально полезным трудом, вычесывая из густой шерсти потравленных Горынычем насекомых.
— Пойдет, что ли? — поинтересовался у Рахили трактирщик, появляясь в обеденном зале с ворохом тряпок в руках.
— Конечно, конечно! Давайте сюда, — затараторила девица, выхватывая из рук толстяка перевязочный материал.
Горыныч, обласканный мягкими девичьими и, что самое главное, теплыми руками, совсем разомлел, покорно просунул ушибленную голову в намыленную петлю. То бишь позволил себя перевязывать. Рахиль взялась за дело лихо и с энтузиазмом. Бросив охапку чистых порванных на ленты тряпиц на не отличающийся стерильностью пол, она схватила за край одну из полосок и с неуемной энергией принялась наматывать всю кипу на поврежденную голову Ахтармерза. Попов закрыл глаза, не в силах смотреть на это безобразие.
Горыныч поначалу выносил перевязку стоически, затем слегка начал трепыхаться, а через пару минут и вовсе забился в конвульсиях. Объяснить причину собственного неэтичного поведения он не мог, поскольку девица в первую очередь позаботилась о том, чтобы связать ему все три пасти друг с другом. Издавая нечленораздельное бульканье, трехглавый дракон из иной вселенной попытался крыльями и передними лапами воспротивиться продолжению процесса перевязки, но Рахиль тут же успокоила его, крепко прижав коленками к полу. И неизвестно, вернулся бы Ахтармерз к родителям после такой медпомощи, если бы в процесс перевязки не вмешался Жомов. Сеня было дернулся его остановить, но удержал свой порыв, осознав, что без помощи омоновца Горынычу живым из рук радетельной медсестры не выбраться.
— Ну-ка отойди в сторону, — отодвинул он Рахиль. — Ты рану йодом забыла помазать.
— Чем? — удивилась Рахиль.
— Это новое фармацевтическое средство, вам пока неизвестное, — Сеня не мог не встрять в разговор. — Останавливает воспалительные процессы.
— Вот как? А мы по старинке для этого киркозон ломоносовидный используем, — удивленно вскинула брови девица. — Правда, я и его забыла приложить.
— Кого ты забыла приложить? — оторопел омоновец, забыв даже, что нужно срочно спасать Горыныча.
— Киркозон ломоносовидный, — вместо Рахили язвительно пояснил Андрюша. — Травка такая лекарственная есть. Хотя на самом деле это генетически уродливый плод от брака Киркорова с Кобзоном, почему-то удивительно похожий на Ломоносова.
Жомов поперхнулся, представив себе этот ужас, и, встав на колени, принялся разматывать комок тряпок, внутри которого потерялся Горыныч, еще более уменьшившийся в объеме от недостатка кислорода.
С этим гордиевым узлом омоновец провозился довольно долго, а когда, наконец, справился с задачей, Ахтармерз судорожно вздохнул и сдавленно проговорил:
— Не нужно меня больше перевязывать. Мне теперь так сильно дышать хочется, что голова уже совсем не болит.
Жомов аккуратненько сгреб в охапку замученного тяжким удушьем второгодника церковно-приходской школы драконьего измерения и нежно поставил его на стол. Попов, решивший поучаствовать в спасении брата по разуму, поймал в углу паука и сунул его в одну из пастей Ахтармерза. Для поддержания жизненных сил, так сказать, что Горынычу несомненно требовалось, поскольку в неестественной для себя темно-фиолетовой окраске он выглядел таким жалким и несчастным, что просто не мог не вызывать у окружающих сострадания. Рахиль, глядя на него, всхлипнула.
— Ну вот опять! — прогнусавила она. — Я не хотела бедной ящерке больно сделать. Я же хотела, как лучше…
— А получилось как всегда, — от двери закончил за нее Аарон.
— О чем я и предупреждал, — добавил Попов. Рахиль заревела в голос, а Сеня взбеленился.- Оставьте вы несчастную девушку в покое! — заорал он, вскакивая со скамейки. — Вместо того чтобы всячески третировать ее, лучше бы помогли человеку и объяснили, что и когда она делает неправильно.
— Пожалуйста, — согласился с его предложением Попов. — Для начала неправильно ее мама родила. Видимо, в понедельник.
— Потом она неправильно росла, — поддержал криминалиста Аарон. — Видимо, в зарослях бамбука.
— И вообще, она выбрала себе неверное место обитания, — закончил Андрей. — Судя по всему, в мечтах.
— Спелись? — сердито прошипел Рабинович, прижимая к себе плачущую девицу и переводя взгляд с одного умника на другого. Те одновременно кивнули головами. Сеня хотел язвительно прокомментировать зарождающуюся связь между этими индивидуумами, но не успел.
— А и-еще она пилохо би-еляши пиродает, — закончив свои подсчеты, неожиданно для всех заявил Нахор. — За целых десять шитук не отчиталась.
— И ты туда же? — рявкнул на него Сеня, и экс-караванщик сжался, поняв, что сболтнул что-то лишнее. — Сгною на картофельном складе! Марш отсюда, с глаз моих долой. И пока не выучишь планы построения экономических пирамид, на глаза мне не попадайся, умник хренов, — и добавил, глядя вслед понуро удаляющемуся в свою комнату Нахору: — Тоже мне ученик называется. Нет бы наставника поддержать, а он ему всю жизнь изгадить норовит.
— Сам-то в школе не таким, что ли, был? — вступился за перса Жомов, видимо, вследствие многочисленных комариных укусов став излишне добросердечным, что, естественно, не положено омоновцу по уставу.
— А я тоже только сегодня учителю ляпсиус казурный под кафедру подложил, — поделился своими достижениями Горыныч, окончательно избавившийся от удушья. — Вот смеху в классе было.
— Угу. И это называется подрастающим поколением. Смена наша, так сказать, растет, — обиженно проворчал Рабинович, самолично зачисливший себя в клан учителей. Можно подумать, того, что он мент, Сене было слишком мало! — Выгнать бы этого двоечника обратно на улицу, да жалко, что град закончился.
А град действительно перестал засыпать мостовые Мемфиса. Видимо, устав ждать дальнейших распоряжений от Попова, он решил, что полуметрового уровня ледяных осадков для Египта будет вполне достаточно, поэтому свернулся и отправился в те края, где его появление выглядит более приличным. Патриархи тут же выбрались на улицу и принялись катать в ладонях крупные градины.
— Действительно, лед. Точно такой же, как на горных вершинах нашей скудной, но благословенной земли Мадиамской, — удивленно пробормотал Аарон, обращаясь к брату.
— Действительно, лед. Точно такой же, как на горных вершинах нашей скудной, но благословенной земли Мадиамской, — удивленно пробормотал Аарон, обращаясь к брату. — А я еще верить не хотел, что такая штука с неба сыпаться может.
