А вот он уже заглядывается на девушек… да, уж тут материалов для фильма предостаточно! Одевался он по-прежнему нелепо. Несмотря на то что одежда теперь была из магазина, покупала ее мама исходя из собственных представлений о моде. Девушки, знакомые по школе и церкви, находили Майкла симпатичным, но однажды он случайно услышал, как они посмеиваются над его гардеробом. Майкл готов был провалиться сквозь землю! Вскоре после этого случая Майкл, которому было уже шестнадцать, стал откладывать деньги, чтобы самому покупать одежду. Его самооценка стала понемногу повышаться — ведь теперь он сам определял свой внешний вид. Майкл подошел к этому делу очень серьезно и, отправляясь за обновкой, всегда брал с собой одну-двоих знакомых девчонок. Девочки были в восторге! Вы только представьте себе: парень, который; любит ходить по магазинам! С этого началось превращение Майкла из гадкого утенка в привлекательного и элегантного молодого человека. Вместе с внешностью изменялся и характер: он приобрел уверенность в себе. Учился Майкл Томас по-прежнему очень хорошо и принимал активное участие во внеклассной работе. Но вдруг словно гром среди ясного неба: кто-то из зависти распустил о Майкле грязные слухи, в результате чего в выпускном году его не избрали старостой класса. Говорили, что Майкла застали за рисованием непристойных картинок в женском туалете. И все охотно в это поверили. Явная ложь — однако какая яркая сенсация! Прежде никто не сомневался, что Томаса выберут старостой, поскольку он занимал этот пост в предыдущие годы и все были довольны. Но отвратительная сплетня сделала свое дело, и Майкл провалился — с треском! Кроме того, он безвозвратно утратил благосклонность Кэрол, своей первой большой любви. Она просто перестала с ним разговаривать. В течение нескольких недель Майкл пребывал в глубочайшей депрессии и забросил всю свою внеклассную работу. Он в очередной раз стал жертвой обстоятельств! И сейчас это все в мельчайших подробностях, шаг за шагом, прокрутили на экране. Событие нарочито медленно разворачивалось в реальном времени, обнажая каждую деталь этого мучительного периода его жизни. Он тогда очень изменился, и переживать все заново было очень тяжело.
А проектор крутил все новые пленки. Об обеде никто и не заикался, ибо Фиолетовая каким-то образом догадалась, что Майкл не голоден. И она была права. С окончанием каждого сюжета начинал хлопать освободившийся конец пленки и в зале становилось темно. Затем воцарялась гнетущая тишина, нарушаемая лишь щелчками рычагов и тумблеров кинопроектора. Ни Майкл, ни Фиолетовая не произносили ни слова. Затем экран снова оживал, продолжая воспроизводить тяжелые моменты из жизни Томаса. И он понимал, что с каждым сюжетом неотвратимо приближается «наихудшее». И вот это событие снова разыгралось перед его глазами: день гибели родителей.
Майкл понимал, что не обязан оставаться в зале, если не хочет. Ангелы говорили, что у человека всегда есть выбор. И вот сейчас ему очень хотелось сбежать. Он мысленно умолял ангелов, достаточно «громко», чтобы все они слышали: «Пожалуйста, Боже… я не хочу пережить это снова! Довольно!» Однако сюжет все равно пошел, и Майкл чувствовал себя так, словно в него врезался грузовик.
Майкл не разрыдался прямо в зале — дотерпел до ночи. Он мужественно сидел на своем месте и смотрел фильм, проигрывающий в реальном времени события его жизни.
Он снова пережил тот телефонный звонок, шок, похороны, горе и боль. Затем продажа дома, сарая, земли и папиной техники, включая — старенький трактор. Пережил моменты, когда перебирал родительские вещи, свои детские фотографии, свадебные снимки и даже несколько ранних любовных писем, которые они писали друг другу. Майкл сидел в полной неподвижности, стараясь заслониться от тяжелых чувств. Он заставил свой разум отгородиться от всех этих эмоций стеной, но все равно ощущал себя жертвой ситуации. Приступы душевной боли накатывали на него волнами, пронзая все тело. Мучительно хотелось выплеснуть свое горе в бурных рыданиях. Качество фильма было безупречным, — и это хуже всего. Ничто в жизни не давалось ему с таким трудом, как просмотр этих кадров. До сих пор можно было бы подумать, что он стал объектом самой нелепой в мире шутки. Теперь же возникло ощущение, что его поместили в настоящую камеру пыток! Это нечестно! Какой во всем этом смысл!
Когда эпизод о смерти родителей закончился, Майкл вздохнул с облегчением. Ничто не может быть хуже, Майкл почувствовал себя очень маленьким. Он весь вспотел и совершенно вымотался. И все же дело еще не доведено до конца. Он не может остановить сеанс. Эти фильмы слишком похожи на реальность!
Увидев на экране Стрекозу — так он прозвал свою девушку Ширли, — Майкл понял, что сейчас начнется еще одна пытка. Следующий сюжет был посвящен его последней лос-анджелесской любви — такой недолговечной и горькой. Майкл вложил в эти отношения всю свою душу, а Стрекоза отнеслась к ним совершенно легкомысленно. Да, с их расставанием жизнь не закончилась, — и все же для Майкла это было очень похоже на смерть, ибо умерло его сердце. И снова он попытался не принимать происходящее на экране слишком близко к сердцу. До чего же она хороша! И этот незабываемый голос… Все эти события были еще очень свежи в памяти. Ведь, в конце концов, именно они послужили причиной его депрессии, снижения самооценки и перехода на убогую работу. Майкл смотрел на экран, вновь проживая все подробности одного из тяжелейших периодов жизни. Затем пошли сюжеты, посвященные работе: начальник-хам; тесная кабинка рабочего места, куда он добровольно заточил себя в последний год жизни в Лос-Анджелесе.
Кино закончилось в четыре часа дня. В самом конце он увидел сцену ограбления и поездку в карете скорой помощи. Экран погас. Раздалось тихое хлопанье, знаменующее окончание очередного сюжета. Свободный конец кинопленки бился о кинопроектор. Хлопанье продолжалось, однако свет не зажигался. Майкл встал и, выставив вперед руку, чтобы загородиться от яркого луча проекционной лампы, посмотрел, на месте ли Фиолетовая. Ее не было. Киносеанс закончился, а вместе с ним и сегодняшний урок. Главный персонаж фильма — Майкл — остался один в зале.
Под мерное хлопанье пленки Майкл пробрался к выходу и пошел по коридору в свои апартаменты. Ужинать не хотелось, Томас был совершенно подавлен. Эмоционально истощенный, он прямо в одежде рухнул на кровать. Фиолетовая не пришла пожелать ему спокойной ночи. Майкл знал, что она поступила мудро — ему нужно побыть одному этим вечером. Он был не настроен общаться.
Во сне Майкл снова увидел фильмы. Повторились сюжеты о школьном забияке, о смерти родителей, о Стрекозе. Они не оставляли его в покое, и в конце концов нервы Майкла сдали. Он судорожно всхлипывал, уткнувшись в подушку. Картины смерти родителей — столь живые и реальные — все глубже погружали его в пучину уныния. Во второй раз за время пребывания в этой священной стране ангелов Майкл чувствовал себя совершенно одиноким в непроглядном мраке, — жертва жизненных обстоятельств. И сегодня в кинозале он увидел документальное подтверждайте своего горестного положения!
