Взламывать фронт противника ядерными взрывами нужно только в ситуации, когда мы нападаем на Западную Германию — причем не с целью ее нейтрализации или уничтожения, а с целью оккупации. Ни для каких иных вариантов войны, кроме освободительного похода в Западную Европу, опыт учений на Тоцком полигоне был не приемлем и не пригоден.

Жуков готовился к захвату Западной Германии, а затем и Франции. Этого никто особенно и не скрывал в те годы, как не скрывают и сейчас. Так некоторые почитатели Жукова с восторгом и пишут в научных трактатах: местность для учений подбиралась такая, как в Западной Европе.

Ключевой момент …

Многие историки призывают меня писать историю только с опорой на документы. В этом призыве сквозит святая вера в то, что составители документов никогда не врали. Но вот только один пример. При Сталине в период массовых расстрелов была введена формула «десять лет без права переписки». Человека убивали, а родственникам сообщали: сидит. Если через десять лет о нем вспоминали, то на запросы следовал ответ: умер в заключении от насморка. И от фонаря лепили дату кончины.

Документов таких — масса. И все они — официальные. Они выдавались самыми важными правительственными организациями, которые существовали с единственной целью — крепить социалистическую законность.

Учения на Тоцком полигоне — это еще один, и далеко не последний пример сознательной и массовой фальсификации документов. Власть отгородилась от последствий своего преступления двойной стеной: обязательствами участников молчать и фальшивыми записями в личных делах.

Жертвам ядерных забав Жукова приказали молчать под страхом привлечения к уголовной ответственности. А когда разрешили говорить, то с этих несчастных потребовали документальных подтверждений участия в тех событиях. Но в документах участие не зафиксировано. Документы свидетельствовали о том, что участники учений в то время были в Сибири, на Алтае или на Дальнем Востоке

Трудно не согласиться с моими критиками: писать следует только на основе документов. Но все материалы учений на Тоцком полигоне вопреки законодательству России засекречены вот уже шесть десятков лет. «Некоторые документы останутся недоступными на века, если это касается государственной или личной тайны», — это 22 апреля 2008 года заявил в Культурном центре ФСБ заведующий отделом истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН доктор исторических наук профессор Ржешевский.

Но есть ли смысл хранить документы учений на Тоцком полигоне как великую государственную тайну? Конечно есть! Государство совершило преступление против собственной армии и собственного народа, поэтому оно заинтересовано в том, чтобы заставить историков писать историю только с опорой на документы, до которых в ближайшие пятьдесят, сто, а то и целых двести лет никого не допустят — то есть не писать ничего.

Но этого мало. Нам говорят, что доступ к документам должен быть ограничен с благородной целью — для охраны личной тайны. Обосновано ли беспокойство государственных мужей о сохранении такой тайны? А как же! Жуков — великий стратег, и знать о его личном вкладе в преступления против собственного народа нам незачем. Потому и с этой точки зрения лучше никого не подпускать к документам веками.

Глава 18

…

1

Но для чего Жукову надо было освобождать Западную Европу?

Для самообороны. Для того, чтобы сохранить Советский Союз, который не мог долго существовать рядом с нормальными странами. Не могла плановая, то есть управляемая бюрократами экономика нашей страны соревноваться со свободной экономической деятельностью сотен миллионов вольных граждан — как не могли долго существовать извозчики с конными экипажами на улицах советских городов после появления автомобилей такси с клеточками на бортах. Извозчики должны были либо поломать все такси, либо уступить место таксистам.

Управляемая бюрократами советская экономика находилась в положении конного извозчика, который гонится за машиной такси.

«Догнать и перегнать!» — призывал товарищ Ленин.

«Догнать и перегнать!» — требовал товарищ Сталин.

«Догнать и перегнать!» — заходился в истерике Хрущёв.

Но социалистическая экономика ни при каких условиях не способна превзойти экономику свободного мира. Просто потому, что бюрократу ни к чему вводить новшества. Просто потому, что бюрократ распоряжается не своими, а чужими деньгами. Просто потому, что за неэффективное использование народных денег с него никто не спросит.

Поэтому бюрократы способны на любые безумные затеи — например, перекрыть Волгу дурацкими плотинами в районе Горького и Куйбышева, Саратова и Сталинграда, затопив плодородные поймы, перекрыв путь осетрам, которые жили здесь миллионы лет. Бюрократы способны испохабить плотинами Днепр, превратив великую реку в стоячее болото, переполненное нечистотами, в том числе радиоактивными.

Бюрократы способны создать Министерство мелиорации, которое будет осушать верховые болота, отчего пересохнут ручьи и реки, которые питают Дон и Кубань, Волгу и тот же Днепр.

Бюрократы способны отводить воду из рек Средней Азии в таких объемах, что нарушится баланс между поступлением воды в Аральское море и ее испарением. И в результате Арал пересыхает, дно его превращается в соляную пустыню, ветры разносят соль на сотни и тысячи километров, а все живое в ближних и дальних окрестностях умирает.

Бюрократы, вопреки здравому смыслу, способны даже организовать зимние олимпийские игры в субтропическом климате, истратив безумные средства. И все им сходит с рук. Их никто не контролирует, кроме других бюрократов. Потому государство с несвободной экономикой, в частности социалистическое государство никогда не сможет ни догнать, ни тем более перегнать страну с нормальной свободной экономикой.

Экономическая система, при которой люди вкладывают в дело свои, а не чужие деньги, всегда будет превосходить экономику социализма. Социализм, который существует рядом с нормальными странами, должен или навязать всем соседям такой же преступный и дурацкий путь развития, или погибнуть, не выдержав экономической конкуренции.

Именно так неандертальцы не могли долго сосуществовать рядом с другой более развитой и успешной породой человекообразных и в конце концов были вытеснены кроманьонцами, прямыми предками современного человека, или ассимилировались с ними.

Наша родная власть должна была тайно и явно вредить капиталистам, стремясь всех их извести. Иначе рано или поздно страна должны будет погибнуть или встроиться в капиталистическую систему и свободный рынок.

Руководители Советского Союза грызлись не только за саму власть, но и за то, как той властью распорядиться. Был бы у руля Лев Давыдович Троцкий — повел бы он нас одним путем. Был бы Николай Иванович Бухарин — повел бы к той же пропасти, но другой дорогой. У Зиновьева были свои взгляды на выбор способа национального самоубийства, у Рыкова — свои. И у товарища Сталина были определенные взгляды на то, по какому пути должна развиваться страна и все прогрессивное человечество.

Но в 1953 году Сталина не стало. Перед теми, кто пришел ему на смену, встал вечный вопрос: что делать?

В 1917 году страна выбрала свой особый путь. Не такой, как у всех. Мы этим гордились: мы — первопроходцы! Мы идем неизведанным путем! Мы прокладываем дорогу в будущее всему человечеству!