Словом, настоящего оборотня из тебя не получилось и вряд ли получится. Да и зачем? Двуногое прямоходящее — одно из самых универсальных существ во всей нашей галактике. Да и хлопотно все…
— Что хлопотно?
— Полиморфизм этот, — пояснил старик. — Скачки лунными ночами, питие свежей крови… Не для тебя все это. Да и драконьи радикалы из крови наверняка потихоньку убывают. Так что ты, мил друг, не сильно радуйся. Земля не место для полиморфов. Хотя, конечно, кое-кто ухитряется жить на Земле в двух, а то и в трех обличьях. К тому же оба мира погрязли в невежестве и пороках, и поэтому почти все каналы между мирами были закрыты. А ведь мы необходимы друг другу! Дополняем жизненно важными компонентами… Так что учись, пока вся черная кровь не вышла. Глядишь, и останется чего!
— А чего от тебя хотели эти чудики в балахонах? — поинтересовался Змей.
— Да того, собственно, и хотели. Переползти в мир Ринден через мой канал.
— Твой чего? — опешил Змей.
— К-а-н-а-л! — как слабоумному по буквам повторил старик. — Я его сторож, или привратник, точнее.
— А на хрена им канал?
— Канал — это не просто власть. Это власть неограниченная. Правда, только в рамках Земли. Ну и еще в паре мест.
— А этот, главный их. Он-то вообще на человека не похож!
Старик-Хранитель поморщился.
— А этот, главный их. Он-то вообще на человека не похож!
Старик-Хранитель поморщился.
— Демон хренов. Вылезли из какой-то задницы. Сильны, как черти, но, слава Создателю, энергетика никакая. Разве что кучей соберутся…
— А как он выглядит, этот канал? Ну, ворота там или что?
— Пойдем. Будешь хотя бы знать, ради чего сражался.
Они поднялись на крыльцо. Подойдя к стене в каминном зале, Хранитель приложил ладони к почерневшей панели красного дерева. Что-то едва слышно скрипнуло. Бесшумно крутанувшись на невидимых глазу петлях, панель отворилась.
Длинный подземный ход, начинавшийся от неприметной стенной панели, был вопреки ожиданию сухим и теплым. Даже воздух сквозил по-летнему сочный. Видимо, ход постоянно продувался. Шли достаточно долго. Насколько Змей мог судить, они уже отошли от дома примерно на двести-триста метров и находились где-то в районе озера.
— Если быть совсем точным, — ответил на невысказанный вопрос старик, — то под озером. Да и не озеро это вовсе. Чаша фокусировки. Вот, для маскировки водой залил.
Еще один поворот. Они оказались у массивной двери. Валерий Игнатьевич вновь прижал руки к двери, но на этот раз пауза была гораздо дольше. Змей мог только предположить, что сейчас считывались куда более тонкие параметры организма.
Резкий щелчок эхом ускакал вглубь коридора. Дверь с тяжелым шелестом поехала в сторону.
Майор с опасливым интересом заглянул через плечо Хранителя и с удивлением увидел лишь пустую комнату. Ну, если быть точным, почти пустую. Точно в центре лежала большая дискообразная черная плита. Вот, собственно говоря, и все. Но по мере того, как Хранитель подходил к плите все ближе и ближе, над ней, словно марево, разгоралось веретено голубого света. Оно пульсировало и вспыхивало пробегавшими по нему сверкающими золотистыми змейками.
— Вот, это и есть канал.
Змей был немного разочарован.
— Красиво, конечно. Но…
— Нет, ты все-таки дикарь! — засмеялся Хранитель. — Как же тебя убедить?
Он легонечко пошевелил пальцами в воздухе.
— Вот ты можешь представить себе место, в которое очень трудно попасть?
— Да зараз! — удивился Змей.
Таких мест он знал множество. От Центра ПВО России в Раменском, до комнат, где располагалась картотека агентур Службы Внешней Разведки или Центра Внутренних Резидентур ГРУ Генштаба. Но в памяти неожиданно всплыли виденные когда-то фотографии Fort-Knox — хранилища золотого запаса США.
Вдруг веретено как-то поплыло. В нем сначала туманно, а потом все четче стали проступать очертания огромной двери. За ней, насколько Змей знал, и располагалось одно из хранилищ золота. Не успел он съязвить по поводу такого громоздкого аппарата для ментосканирования, как дверь стала раскрываться. В поле зрения появилась тележка с крупными желтыми брусками, которую толкали три мужика в форменных комбинезонах с буквами FRS (аббревиатура федеральной резервной системы США). Четкость изображения была такой, что можно было разглядеть даже серийные номера на слитках. Ясно был слышен скрип колес и тяжелое дыхание людей.
— Ну и кино… — промолвил Змей.
— Это не кино, — возразил Валерий Игнатьевич. — Смотри!
Он достал из кармана монетку и бросил ее прямо под ноги одному из мужчин.
Громко звякнув, она упала на бетонный пол, подняла фонтанчик пыли и покатилась куда-то дальше.
— Fuck off, Benny! — крикнул мужчина куда-то вверх. А потом, переведя взгляд на своих напарников, добавил:
— Let’s go, it’s does not finish race.
Валерий Игнатьевич вновь что-то сделал руками, и картинка расплылась.
— Да, круто… — почесал в затылке Змей. — А вот этот, Раводо, показать сможешь?
— Это еще проще, — улыбнулся старик.
На этот раз картинка стала четкой мгновенно, словно сдернули покрывало. И несмотря на ее полную ирреальность, первое, что поразило Змея, был запах. Даже не запах, а скорее его предчувствие, тонкое и невероятно изысканное. Это было так приятно, что Змей от неожиданности закрыл глаза. Когда он сделал глубокий вдох и открыл их, перед его взором, полулежа в легком кресле, была девушка такой красоты, что Змей растерянно вдохнул еще. Слегка удивленно девушка смотрела в лицо Змея.
Была в ней такая расслабленная нега, что Змей неожиданно для себя сделал шаг назад, и сияющее облако погасло.
— Да… — ошарашенно протянул Змей. — За такую девку не то что полцарства, а шашку и коня в придачу отдать не жалко!
— А теперь смотри.
Старик вновь как-то повел в воздухе рукой, и Змей увидел то самое здание, где располагалась его любимая Контора. Только вместо вывески «Чегототамснабсбыт» на нем красовалась черная полированная доска, на которой золочеными буквами значилось гордое имя Лохобанка. И ни одного знакомого лица, ни одного гвоздя! Контора словно никогда и не существовала. Изображение сменилось еще несколько раз. Из всех знакомых Змею опорных точек один «Аквариум» на Ходынском поле стоял твердо, словно монолит.
— Все еще не передумал возвращаться? — ехидно поинтересовался Хранитель и, отвечая на немой вопрос, добавил: — Правитель ваш после очередной смуты так от страха обосрался, прости Господи, что повелел самых страшных имперских волков разогнать по домам, словно деревенских шавок.
— Да как же это… — не в силах переварить увиденное, Змей тупо уставился в пол. Все, что создавали многими столетиями кропотливого труда лучшие умы великой, действительно великой Империи, пустить прахом?!!
— Водка и деньги, сударь, еще никому мозгов не прибавляли, — безжалостно вынес вердикт Хранитель. — А этот и последнего разума лишился.
— И куда же я сейчас?
— А хочешь — здесь оставайся, — просто предложил старик. — Будешь новым хранителем?
Змей промолчал. А старик только улыбнулся устало и немного грустно.
— Конечно, такая жизнь пока не по тебе, — тяжело вздохнул он. — Ладно. Я вроде твой должник, а долги надо отдавать.
— Ну и как ты мне поможешь? — еще не веря, спросил Змей.
— Иди-ка ты в дом, воин!
