Не спрашивая разрешения, они подсели к нам.
— Мужик, — начал один из них. — Одолжи кралю на час. Мы тебе денег дадим…
Он думал, что «макаров», который уперся мне в ребра, сделает меня сговорчивее. Зря, кстати.
— Леночка, — я поднял глаза на свою спутницу. — Это, часом, не проверка нашего общего друга? Ломать коллег в первый день работы — как-то…
— Зачем? — она изящно пожала плечиками. — Такой примитив. Просто залетные уроды.
Затем она положила вилку на стол и кокетливо промокнула губы салфеткой.
— Ты кого назвала уродом, сука? — зашипел другой и тут же смолк, уткнувшись лицом в стол почти синхронно со своим приятелем. Со стороны они выглядели просто упившимися вусмерть до падения мордой в салат. Поскольку салата на столе уже не было, я заботливо пододвинул розеточку с вареньем и, брезгливо морщась, переложил его рожу в сладкое месиво.
— Жаль варенье портить, но картина требует завершения! — пояснил я удивленной Елене. В ответ она озорно улыбнулась и аккуратно вылила недопитый кофе на бритую башку второго.
— Так лучше?
— Угу, — согласился я и предложил: — Еще можешь украсить этот бестолковый чайник парой цветов из вазочки, и пойдем.
Она, не торопясь, выбрала два тюльпана, со вздохом возложила их на бритый череп и подхватила сумочку.
— Пошли?
Мы успели дойти до машины, но тут до нас донесся громовой рык и слова «Убью, падла!». Это нам, что ли?
Я только успел повернуться к подбегающим кабанам, как что-то возле моего уха негромко, но внятно сказало «чпок-чпок», и зверье уткнулось мордами в асфальт.
Обернувшись к машине, я увидел Сергея, нашего водителя. В его лапах совсем не маленькая «гюрза» казалась игрушкой, несмотря на мощный глушитель.
Он, не торопясь, уложил ствол в кобуру и, обойдя машину, вежливо открыл дверцу перед Еленой.
— Спасибо, Сережка… — она как-то по-особому улыбнулась. А здоровенный битюг, способный, наверное, приподнять наш джип за передок, покраснел, словно школьник, и мышкой юркнул на водительское сиденье.
4
В загородном центре нас уже ждали.
— Пойдем, покажу наше хозяйство! — радушно пригласил меня Логинов.
— А там, в многоэтажке? — поинтересовался я, имея в виду помещения, где побывал ночью.
— Это так, один из оперативных центров. А здесь, — он важно поднял указательный палец к небу, — здесь Логово!
Экскурсия была весьма обширной. Сначала меня представили шефу службы безопасности — невысокому, широкоплечему и лобастому дядьке лет сорока. Он только раз глянул на мое лицо, но у меня сразу создалось ощущение, будто карточка с моей фотографией мгновенно ушла в его хранилище информации — до того цепким и внимательным был его взгляд.
Он только раз глянул на мое лицо, но у меня сразу создалось ощущение, будто карточка с моей фотографией мгновенно ушла в его хранилище информации — до того цепким и внимательным был его взгляд.
Потом был информационный центр, мастерские, лаборатории и спорткомплекс. Все по последнему слову техники. Сразу было видно, на эту организацию государство не жалело ни сил, ни средств. В спортзале я увидел почти всех ночных посетителей того ресторана на Калининском и ребят, сопровождавших нас в поездках по городу. Кто-то фехтовал на бамбуковых мечах и, кстати, делал это очень профессионально, кто-то работал в спарринге, а кто-то просто ворочал железо. Все были при деле. И только короткие взгляды свидетельствовали о том, что нас заметили.
Мое внимание сразу привлекла пара бойцов, работавших кумитэ в дальнем конце зала: светловолосый парень лет двадцати пяти в черном кимоно и девушка в простом спортивном костюме. Девушка была ушуисткой, причем классной. А вот парень, видимо, представлял одну из горных школ. Темп ударов был столь велик, что их дробный перестук мог сойти за капель. Настоящий вихрь древнего танца войны. Я невольно засмотрелся на эту пару, но мои размышления были прерваны.
— Не желаешь попробовать? — невинно поинтересовался мой новый шеф.
— Ну, невтерпеж тебе… — проворчал я. — Раздевалка где?
Противника мне выставили для начала не самого сильного, зато самого аккуратного и спокойного. Чтобы меня, любимого, стало быть, не поранить случайно. Красавец скандинавского типа оказался весьма и весьма приличным бойцом. Мы осторожно протанцевали круг, когда он достаточно предсказуемо кинулся в атаку. Красивые ушира и всяческие другие маваши — это все на публику. А вот жесткий и очень качественный цуки я принял скользящим блоком и, как учил Старик, ушел в полувихрь. Парня просто отбросило за пределы поля, будто центрифугой.
Наблюдавший за поединком кореец лет шестидесяти в старом поношенном кимоно резким окриком прервал бой и, выйдя на татами, склонился в ритуальном поклоне, предлагая схватку.
Я всегда с недоверием относился к таким вот тихим дедушкам. Ведь не зря он оказался в этом зале.
Так же коротко склонив голову, я принял предложение. Легко и расслабленно мой оппонент разразился целой серией маховых ударов, которые только издали казались легче детского прикосновения. Воздух под его руками стонал, будто под лопастями турбины. Сначала я уклонялся за счет скорости, а затем, даже сам не понял как, вошел в ускоряющий режим. А противник все наращивал и наращивал темп. И в итоге, не успевая блокировать его «Тигриную лапу», я почти на автомате закрылся «Железным веером». Аура магической защиты вспыхнула изумрудным сиянием, гася чудовищной силы удар, а затем и сама рассыпалась мириадами искр. Но кореец только крутанулся, и вместо логичного в этом положении «Крыла цапли» сделал движение, будто плеснул мне в лицо водой. Пожалуй, я уже был готов к чему-то подобному, так как закрылся глухим блоком и, ломая ритм боя, а точнее, взвинчивая его на предельную для себя скорость, провел серию атак в ураганном темпе, меняя вектора и точки атаки. Наступил его черед уходить в защиту. И тут я неожиданно для себя сотворил кокон, но, «прочтя» его в обратном порядке, накрыл своего оппонента вторым слоем и остановил руки, продолжая насыщать кокон энергией. Обычно после заклинания сфера растворяется в пространстве, увеличиваясь в размерах и истончая свою оболочку. Но сейчас вместо расширения обратный кокон начал съеживаться, утолщаясь и становясь плотным, словно бетонная стена, одновременно высасывая из меня энергию будто насос. Давление внутри мгновенно возросло настолько, что мой противник был вынужден подать сигнал окончания боя.
С мягким хлопком опали, растворяясь, защитные сферы, а кореец вновь поклонился и подошел ближе.
— С кем имею честь? — спросил мой недавний противник на чистейшем русском языке. И без паузы перейдя на Запретный, представился: — Учитель Минокасанэ Энеидо.
Сказать, что я был удивлен, значит не сказать ничего. Я просто превратился в соляной столб.
— Защитник Андироданго.
— Магистр Энгеросайдо Теавис предупредил меня о твоем появлении.
Он улыбнулся.
— Теперь я вижу, его оценка твоих способностей была более чем скромной. Ты окажешь мне честь, приобщая к Свету моих учеников?
— Это высокая и незаслуженная честь для молодого путника, Учитель Энеидо.
Слова Запретного давались мне с трудом и словно помимо воли.
— Будет так, — степенно ответил он и, сделав короткий пасс пальцами правой руки, сбросил свой и мой ускоряющий режимы.
