— А всё же, ты мне нравишься, — по здравом размышлении решила Женька.
И, не моргнув выдержав изучающий драконий взгляд, звонко чмокнула его в условно могущее назваться носопыркой место — аккурат меж двух пышущих адским жаром ноздрей.
Если бы дракон от такого смутился, Женька ничуть не удивилась бы. Если бы не смутился — не удивилась бы тоже. Но дракон приветливо махнул длинным хвостом (аж полетели пласты дёрна вместе с несколькими вывернутыми валунами) и шаловливо, чуть ли не по-кошачьи лизнул свою будущую наездницу. Да так, что сама Женька от такой ласки едва не покатилась по земле.
— Мы поладим, малыш, — со смехом пообещала она и по услужливо подставленному крылу вскарабкалась на спину.
Ничего похожего на лётное кресло или хотя бы матрасик тут, кстати, не оказалось. Пришлось почесать так и порывавшийся опять чихнуть нос и перебраться чуть вперёд. Наверное, это место и есть холка, или как тут оно у драконов называется — Женька прикинула, что тут и сесть удобнее всего, и обзор вперёд-в-стороны отличный.
— Ну что ж, тут и бросим свои кости…
На удивление, сидеть оказалось хоть и чуть непривычно, однако мягко и даже уютно.
— Ну что ж, тут и бросим свои кости…
На удивление, сидеть оказалось хоть и чуть непривычно, однако мягко и даже уютно. Спереди и сзади чуть прикрывали обретавшиеся на драконьем загривке зубчики, да и самочувствие как-то ощутимо полезло вверх — словно когда Женька тайком от маменьки впервые оседлала одолженный у приятеля по Орки-клубу японский мотоцикл.
— Ну прямо не дракон, а какая-то мягкая игрушка, — проворчала Женька на остатках подозрительности.
В самом деле, в голове сразу всплыла старая фразочка о единении человека — и зверя. Только, на этот раз вовсе не поэтическим преувеличением… прислушавшись к своим ощущениям, Женька улыбнулась. Забавно оказалось осознавать себя одновременно и драконом, и человеком. Чувствовать приятную, холодящую в брюхо сырость земли, бурлящую от морды до кончика хвоста силу, её нетерпение и уже зарождающийся боевой азарт. Ах, вот оно что… в полёте драконов куда больше от магии, нежели от аэродинамики!
Ноги и нижнюю часть тела мягко прижало невидимой силой, и теперь наездница отчётливо осознавала, что не выпадет, даже если дракон перевернётся кверху всеми своими четырьмя лапками и примется трястись.
— Проверка связи, — в голове с каким-то звенящим треском прорезался голос, в котором насторожившаяся Женька без особого труда признала братца. Вернее, Маршала — потому что после переклички тот сообщил далее: — Поступили последние сведения — над столицей орков сегодня почти ясно.
— Над всей Испанией безоблачное небо, — ни к селу, ни к городу ляпнула Женька впоследствии ставшую и в этом мире исторической фразу, и честно попыталась взлететь.
Вернее, даже и взлетела — вся эта сонная и изрытая лощина завертелась винтом и улетела вниз. Провалилась сквозь землю… вернее, сквозь туман. В несколько мгновений стремительного полёта человек и дракон разодрали в клочья последнее оказавшееся по пути облако и оказались под густо-синим, в полгоризонта пылающим на здешнем востоке небом. Внизу простиралось бело-пушистое покрывало с кое-где торчащими из него воздушными замками.
— Это куда красивее, чем из иллюминатора ТУшки, — признала раскрасневшаяся от удовольствия Женька и тут же заложила от радости полёта головоломный вираж с восходящим иммельманом.
Естественно, тут же огребла замечание от Маршала — по самое не могу. А потому, чуть надувшись, подравняла строй и некоторое время просто набирала скорость. И уже когда в ушах ветер бился и ревел сотней разъярённых демонов, впереди тускло разгорелся слабо сереющий круг. Прищурившись, Женька-дракон некотрое время подозрительно рассматривало это непотребство, но всё же признало — это ему вполне по плечу и даже по зубам. И ринулось на прорыв первым.
Ощущения поначалу оказались словно у попавшей в клей мухи. Женька отчаянно задёргалась, азартно сражаясь за свою жизнь. За место под солнцем для всей себя — от кончика хвоста до умной и красивой драконьей мордашки — и таки разодрала кисельное препятствие, прорвалась на ту сторону.
Следом в дыру проскользнули и остальные, выстроившиеся за нею в кильватере драконы. И драконицы — краем сознания отметила Женька, тут же скользнув под прикрытие здешней тучки и придирчиво рассматривая вид вниз.
Летать на могучем драконе оказалось не просто приятно — всё естество уже чуть не затмевало то самое ощущение, к которому не остаётся равнодушной ни одна настоящая женщина. Пришлось для разнообразия чуть расслабиться и позволить этой сладкой волне прокатиться по всему радостно выгнувшемуся навстречу телу…
Немного попустило — хотя и ненадолго, как мысленно отметила ничуть не имевшая что-то против Женька.
Зато теперь прояснившимся сознанием удавалось воспринять панораму раскинувшегося внизу огромного города, разрезанную почти пополам рекой и всю испачканную струйками дымков. Да уж, не очень-то приглядное зрелище, если присмотреться… Очень кстати опять ожила невидимая магическая связь.
— Леди Джейн, вам дворец военного вождя, — и внимание как-то само собой сконцентрировалось на источавшей ненависть аляповатой громаде у реки, на широком холме.
Маменьке достались оказавшиеся практически через забор, рядом, здешняя Академия Силы — то бишь, военная. И школа, где орочьи шаманы и проживали, и набирались ума-разума. А те обе девицы должны были ударить по кварталам, где располагались резиденции орочьих вождей. Ну да, вечно так, самое лёгкое этим вертихвосткам — знай себе, работай по площадям!
Зато Маршал и дон Ривейра должны были ударить по периметру города — по возвышающимся там могучим защитным бастионам. «Как бы мужчинам оттуда не надавали крепко по задницам» — забеспокоилась Женька и предложила больше огня выделить на северную часть.
— Ветер дует оттуда, пожары распространятся и на весь город, — угрюмо отметила она.
После секундного разглядывания-обдумывания Маршал согласился, кое-что подправил в построениях. И вот уже Женька с заполнившим весь живот холодком получила приказ — атаковать!
— Ахтунг, ахтунг, ин дер люфт ист Покрышкин! — дерзко объявила она. Классически, как в не раз виданном кино, Женька-дракон вальяжно перевалила через левое крыло и с постепенно крепнущим воем раздираемого воздуха спикировала вниз.
Ух, и здорово!
Как ни быстро летают драконы, однако дворец рос в глазах куда медленнее, чем в воображении. Да и кем бы ни казались орки, но рохлями они не были. По кривым улочкам забегали, засетились крохотные наглые муравьишки, и навстречу потянулись быстро растущие огоньки. Женька опомнилась от восторженного опьянения только тогда, когда правое крыло обожгло, а она сама дёрнулась и как-то неприлично пискнула.
— Ах вы ж, сволочи! — её рука размахнулась несколько раз, швырнула вниз что-то, и вырвавшаяся из ладони молния словно меч богов поразила самые активные скопления злыдней. И добряче так шарахнуло, впечатляюще…
Чем там драконы питаются — напалмом или вообще ураном — вспоминалось смутно. Но вот та ненависть, которую Женька-дракон выплюнула прямо в купол и сквозь купол дворца, просто огнём ну никак не являлась. Полыхнуло куда там как если бы с бензином — настолько ярко, что в глазах даже зайчики поплыли.
