— Этот разговор обойдется тебе в двести пятьдесят золотых монет, мальчик, — сказала Виола.
Действительно, дорогой город. Обычно чародеи не берут за такую услугу больше ста золотых, что и так является довольно значительной суммой. Телефон — это вид связи для очень богатых людей.
Допустим, вы живете на Южном побережье и хотите поговорить с кем-то, кто живет на Северном. Если вы не чародей, или у вас нет телефона (кстати, их тоже изготавливают гномы, обычно по специальному заказу от волшебника), то вы обращаетесь с просьбой к ближайшему чародею, у кого телефон есть. Он связывается с чародеем, живущим поблизости от человека, с которым вы хотите поговорить, тот находит абонента, договаривается о времени разговора с первым чародеем, устанавливает контакт…
В общем, это дорого, хлопотно и мудрено. Но все же гораздо быстрее, чем отправлять почтовых птиц, к тому же можно видеть собеседника и не приходится долго ждать ответа. Король Людовик заказал несколько телефонов для своей армии, чтобы обеспечить быстрейшее прохождение особо важных приказов.
Кстати, без чародеев эти зеркала не работают.
— Двести пятьдесят золотых — это слишком дорого, — сказал я.
— А ты попробуй найти в нашем городе другой телефон, — сказала Виола. — Это будет для тебя довольно затруднительным.
— Неужели в городе нет другого телефона?
— Есть, — сказала Виола. — Но он принадлежит Анастасии Грозной, которая относится к законам Города Людей с куда большим почтением, нежели я. Увидев, что ты осмелился заговорить в ее присутствии, она вырвет твой язык и скормит его тебе же самому.
Увидев, что ты осмелился заговорить в ее присутствии, она вырвет твой язык и скормит его тебе же самому. Для начала. И то, что она сделает с тобой потом, не понравится тебе куда больше, чем такое начало, мальчик. Поверишь мне на слово или все-таки рискнешь?
— У нас с собой нет двухсот пятидесяти золотых, — сказал я.
— Моя ли это проблема? Я стара, у меня осталось мало времени, и я ценю его очень дорого. И торговаться я не буду.
Вот вам и корпоративная этика. Несомненно, Карин мне это еще припомнит.
— Сейчас я дам вам сто, — сказал я. — И еще сто пятьдесят вам пришлет тот, с кем я буду говорить.
— Как именно пришлет?
— С посыльным.
— Который не сможет войти в город?
— Тогда, с посыльной.
— Каковы гарантии, мальчик?
— Мое слово.
— А кто ты такой? — спросила она.
— Рикардо де Эспиноза, сын барона Вальдеса, — сказал я.
— Громкое имя, мальчик, — сказала Виола. Да что с этими женщинами? Одна зовет меня красавчиком, другая — мальчиком, и непонятно, что хуже. — Но принадлежит ли оно тебе на самом деле?
— Принадлежит, — твердо сказал я.
— С кем ты хочешь говорить?
— С моим учителем.
— У твоего учителя есть имя?
— В этих краях его знают, как Зеленого Мага, — сказал я.
— Разве я похожа на гнома? — нахмурилась Виола. — И разве Исидрион Пентабаир с Зеленых островов до сих пор жив? Кроме того, я никогда не слышала, чтобы у него были ученики.
— Позвоните и узнаете, — сказал я.
— Хорошо, я поверю тебе, — сказала Виола. — Говори номер.
Я сказал.
— На установление контакта может уйти время, — сказала престарелая волшебница, поднимаясь со стула. Стоящая Виола оказалась не намного выше Виолы сидящей. — Подождите меня здесь. Я пришлю за вами служанку.
— И попросите Иссидриона, чтобы к нашему разговору он пригласил Мигеля.
— Мигеля? — переспросила Виола. Она явно ожидала, что я назову настоящее имя второго моего наставника. Дудки.
— Мигеля, — сказал я. — Он поймет.
Старая волшебница хлопнула в ладоши и удалилась совсем не старческой походкой. По-моему, она прибедняется, говоря о своем скором уходе из нашего мира.
— Ты сошел с ума, красавчик? — набросилась на меня Карин, как только мы остались одни. — Сто золотых — это все, что у нас осталось. Нам даже нечем будет оплатить еще один день проживания в гостинице.
— Мы можем уйти из города сразу после этого разговора.
— Черта с два, — сказала Карин. — Я просто не успела рассказать тебе новости, красавчик. Я нашла сэра Джеффри.
— Он здесь? А леди Ива?
— Он в городе. Один. Твоя леди Ива уехала не позже вчерашнего дня.
— Вы его видели? Говорили с ним?
— Видела, но не говорила.
Все не так просто.
— Что с ним? — спросил я. — Он мертв? Ранен?
— Жив и здоров, — сказала Карин. — Молодой такой парень, выглядит неплохо, но до тебя ему далеко, красавчик, так что можешь не ревновать. Проблема в том, где он.
— И где?
— В Питомнике Владычиц.
— Ага, — сказал я. — Теперь мне все ясно. Конечно, было бы еще яснее, если бы я знал, кто такие Владычицы и что из себя представляет их питомник, но и так получилось неплохо. Спасибо.
— Знаешь, красавчик, когда-нибудь твое чувство юмора выйдет тебе боком, — сказала Карин. — И кто-нибудь сделает тебе очень больно, не оценив шутки. Владычицы — это правительницы Города Людей. Их пять.
— И что они разводят в своем питомнике?
— Догадайся с трех раз, — сказала Карин. — Что они могут здесь разводить, кроме племенного скота?
— Э…
— Эге. Самые богатые дома города держат своих производителей, но далеко не все могут себе это позволить. Кроме того, нельзя, чтобы все дети семейства рождались от одного отца. Владычицы держат в своем Питомнике элитных производителей, которыми, при уплате соответствующих налогов, может воспользоваться любая горожанка. Все мужчины питомника обладают хорошим здоровьем, внешними данными и отличной родословной, чтобы гарантировать детям максимально комфортное будущее.
— Только девочкам, — поправил я. — К тому же, причем тут родословная? По законам Вестланда все рожденные вне брака дети считаются бастардами, и не имеют права наследовать титул.
— Здесь это мало кого заботит, — сказала Карин. — Но хорошая родословная позволяет убедиться, что среди предков не было никаких отклонений. Производители с дефектами в родословной или во внешних данных не допускаются в Питомник.
— Значит, сэр Джеффри им подошел по всем параметрам?
— Вполне. Он физически здоров и каждый рыцарь знает семь колен своих предков. И я уже говорила, что он молод и не урод.
— Значит, леди Ива от него избавилась, чтобы не делиться награбленным, — сказал я. — Очень элегантный способ — заманить рыцаря в место, где он не то, что руку на женщину поднять не посмеет, но и просто заговорить. Наверное, ей стоило большого труда убедить парня, что в Городе Людей им ничего не грозит.
— Она использовала его, как до этого использовала тебя, красавчик, — сказала Карин. — Разве что он получил немного сладкого перед горьким.
— Не проще ли было его убить?
— Не знаю. От предательства до убийства всего один шаг, но, возможно, леди Ива его еще не сделала. Кроме того, она выручила за него в Питомнике очень приличные деньги. Больше пяти тысяч золотых, я думаю.
— Ого, — сказал я.
— Ага, — сказала Карин. — Интересно, сколько бы я смогла выручить за тебя? Думаю, что гораздо больше. Ты симпатичнее, чем сэр Джеффри, к тому же многие хотели бы записать в свою родню эльфов.
— Давайте не будем говорить об этом, — попросил я.
— Слушай, красавчик, а сам ты кем себя считаешь? — спросила вдруг Карин. — Я сразу обратила внимание, что, говоря о людях, ты никогда не используешь местоимение «мы».
— Я сразу обратила внимание, что, говоря о людях, ты никогда не используешь местоимение «мы». Но и про эльфов ты говоришь также. Ты полукровка?
— Нет, — сказал я. — Я чистокровный эльф, никогда не бывавший на Зеленых островах и выросший среди людей.
