Сложность управления. С лошадью все понятно — сел и поехал. В процессе езды можно отпустить поводья и даже дремать в седле. С автомобилем такой номер не пройдет, даже если не принимать во внимание его адский грохот.
С автомобилем такой номер не пройдет, даже если не принимать во внимание его адский грохот. Управляющий транспортным средством гном постоянно дергал какие-то рычаги, нажимал на кнопки и крутил круглую штуковину, которую называл «баранкой». Думаю, каждому, кто захочет сесть на место кучера такой повозки, сначала предстоит несколько месяцев поучиться ей управлять. Я бы даже экзамены ввел. На право управления транспортным средством повышенной опасности.
По мелочи набегало еще кое-чего, но основные свои претензии я уже изложил. В общем, пока Ромарик не придумал свои существенные доработки, я выбираю лошадь.
Глава восемнадцатая,
в которой главные герои покидают подземелья и почти сразу же подвергаются очередному нападению
— Хорошо! — сказал я. — Солнце, небо, деревья, ветер, свежий воздух… Как мне всего этого не хватало.
— И тишина, — добавила Карин. — Не знаю, как у тебя, красавчик, а у меня от этих автомобилей до сих пор стоит гул в ушах.
Вчера мы расстались с Ромариком и его свитой, и наш автомобиль свернул в туннель, ведущий наружу. Еще каких-то пять-шесть часов мучений, и кучер высадил нас у контрольно-пропускного пункта.
Это был выход из подземелья, не предназначенный для купцов с поверхности. Скорее, гномы держали его в качестве запасного варианта на крайний случай. Им очень давно никто не выходил, и шести стражникам стоило большого труда провернуть механизм, открывающий тяжелые створки стоявших без использования ворот.
И вот мы снова на поверхности.
— И как гномы всю жизнь проводят в своих подземельях? — вздохнула Карин.
— Сила привычки, должно быть, — сказал я.
— Зато коротышки показали себя неплохими костоправами, — сказала Карин. — Они не только вылечили мне ногу и простреленное плечо, но и умудрились избавить мое тело от старых шрамов, а их было совсем не мало, черт побери. Я чувствую себя…неважно, на сколько именно лет. Что еще они мне восстановили? Может быть, я теперь снова девочка?
— Э… хм… э… — сказал я. Есть ситуации, когда люди краснеют до корней волос. Боюсь, что я не отношусь к их числу. У меня покраснели и волосы. — Э… хрмпф… Я не выяснял такие подробности, но сомневаюсь…
— Это была просто шутка, красавчик, — сказала Карин, еле сдерживая хохот. — Этот вопрос совсем не требовал ответа. По крайней мере, серьезного ответа.
И она все-таки рассмеялась, а я в который раз почувствовал себя дураком.
Общение с женщинами не входило в курс моего обучения.
Предполагалось, что люди моего возраста способны решить эту проблему самостоятельно. Интересно, как это у них получается?
Письменные пособия существуют по всем предметам, кроме тех, которые действительно необходимы. Есть книге по истории, философии и культуре. Есть магические гримуары. Есть книги, на страницах которых изложено, как убивать других людей, и к этим статьям даже прилагаются иллюстрации.
Человек, который напишет книгу, которая поможет мужчинам хотя бы на шаг приблизиться к пониманию женщин, огребет немереные деньги и оставит свое имя в веках.
Я не умею общаться с женщинами. Всех моих способностей хватает только на то, чтобы поддерживать светскую беседу в течение пятнадцати минут. Еще я могу читать им лекции по магии или истории. Но не более того.
Полагаю, что основы этого умения закладываются в детском возрасте.
То есть, сначала ты дружишь с девочками, еще не замечая разницы между полами, потом ты взрослеешь, видя, как взрослеют и девочки, ты превращаешься в мужчину, они превращаются в женщин, и поскольку это происходит постепенно и на твоих глазах…
Не знаю. У меня слишком мало фактов, чтобы выстраивать стройные теории. Я не знаю, как это происходит с нормальными людьми. Будучи приемным сыном высокорожденного дворянина и учеником чародея, мне поневоле приходилось поддерживать дистанцию со своими сверстниками обоих полов. И чем старше я становился, тем сильнее вырастала эта дистанция.
В детстве мои опекуны дозволяли мне играть с другими детьми. Но родители других детей не приходили от этой идеи в восторг. Сын барона, которого с детства готовили к профессии чародея… От такого надо держаться подальше.
Вот все и держались.
Исидро хотел, чтобы я вырос мудрым. Мигель хотел, чтобы я вырос сильным. Дон Диего просто хотел, чтобы я поскорее вырос. На мои личные чувства всем было наплевать.
Может быть, именно поэтому я с ними и расстался.
Чародеи — не рыцари в сверкающих доспехах, и не притягивают повышенного женского внимания. А если бы даже и притягивали, я все равно бы не знал, что мне с этим вниманием делать.
Я не знаю, когда именно понял, что Карин привлекает меня, как женщина. И я даже не был уверен, что она меня привлекает. Я имею в виду, если бы вы выросли в пустыне, откуда бы вы знали, как выглядит вода?
Правда, если бы вы не знали, как выглядит вода, вы бы просто не выросли. Даже в пустыне.
Ну, вы понимаете, что я имел в виду этой метафорой.
Случайные прикосновения Карин будили во мне чувственные ощущения, которых я ранее не испытывал. Но я никогда в жизни не проводил столько времени бок о бок с представительницей противоположного пола, исключая только мою кормилицу. Может быть…
Я не знаю.
Не знаю, как называется это чувство. Не знаю, что мне с этим делать и стоит ли делать с этим хоть что-нибудь. Зато я точно знаю одно — мне не стоит рассказывать о своих сомнениях Карин.
Она — воин. Она жесткая и решительная, у нее четко расставлены приоритеты и она знает, чего хочет от этой жизни, и что ее абсолютно не интересует.
Мне бы толику ее уверенности.
Мы выбрались из-под земли в районе предгорий, оставив подножие Серых гор в нескольких километрах за своей спиной. Местность была мне незнакома — когда я двигался с юга на север, я воспользовался Перевалом Трехногой Лошади, самым коротким и безопасным путем. Тогда у меня на хвосте не висела туча преследователей, и я мог себе это позволить.
По мере нашего продвижения на юг холмы плавно перетекали в равнину, поросшую лесом, и вечером следующего дня мы оказались по уши в природе.
Контраст по сравнению с подземельями гномов получился разительный. Гномы правы, людям еще долго не придет в голову лезть под горы и пытаться вытряхнуть подземную цивилизацию с насиженных мест.
Теперь мы были укомплектованы для путешествия не в пример лучше. У нас имелись спальные мешки, запасные комплекты одежды, оружие, немного золота и недельный запас продуктов. Свою долю поклажи Карин умудрилась втиснуть в свою сумку, с которой не рассталась даже по ходу наших злоключений под землей. Мне гномы выделили наплечный мешок.
Отдых под землей пошел нам на пользу. Мы залечили свои раны и набрались сил. И то время, которое мы провели у гномов, выгодно отличалось от всего остального путешествия, ибо никто не пытался нас убить.
Увы, как только мы покинули подземное королевство, ситуация изменилось, и течение событий вернулось в свое уже привычное нам русло.
Увы, как только мы покинули подземное королевство, ситуация изменилось, и течение событий вернулось в свое уже привычное нам русло.
