Я с ужасом посмотрела на Рикки, который продолжал сидеть с отсутствующим видом. Это что же получается? Если бог-отступник ошибется в своих расчетах, и я дам пасынку выпить снадобье слишком рано, то он погибнет?
— Не беспокойся, я проконтролирую это.
Бог-отступник улыбался, но его глаза оставались на удивление холодными. А через миг толстая сиреневая нить смертельного заклинания перехлестнула мое горло наподобие удавки, сжав его не туго, но достаточно ощутимо.
— Гарантия, что Рикки не станет делать глупостей, — ответил на мой невысказанный вопрос бог-отступник. — Несколько секунд юноша будет соображать, кем он является на самом деле. И я не хочу никаких неприятных неожиданностей. Во имя тебя он не станет рисковать.
— Но ты не сможешь меня убить. — Я торжествующе ухмыльнулась. — Кто тогда откроет тебе круг? Рикки обязательно разгадает твой глупый фарс!
— Вряд ли. — Бог-отступник покачал головой. — Я обещал тебе: он ничего не вспомнит из того, что творил, когда был демоном. А, следовательно, не поймет, кто именно стоит перед ним. Рикки увидит лишь Мария, готового убить тебя. Учитывая твои непростые отношения с этим храмовником, он обязательно поверит в то, что тебе на самом деле угрожает опасность. Мне же другого и не надо.
Я приглушенно выругалась сквозь зубы. Вот ведь гад! Все у него схвачено.
— Иди. — Бог-отступник ощутимо подтолкнул меня в спину. — И учти: попытаешься выкинуть или пролить склянку — я убью его. Из Рикки получится отличный демон, и мне, безусловно, жалко его терять, но я не намерен рисковать в шаге от исполнения мечты.
— Я не настолько дорога Рикки, чтобы он поддался на твой шантаж, — упрямо возразила я, делая первый неохотный шаг к пасынку.
— Ты даже не представляешь, насколько неправа. — Бог-отступник позволил себе мгновенную торжествующую усмешку. — И потом, к чему спорить? Если мои расчеты ошибочны и Рикки предпочтет рискнуть твоей жизнью, лишь бы не подчиниться, то тем лучше для вас. Получается, я проиграю. Верно? Так что не понимаю причин для твоего беспокойства.
Я грустно вздохнула. Действительно, и с какой стати мне волноваться? Подумаешь, погибну. Не забывай, Тефна, как бы ни сложились дальнейшие обстоятельства — тебе все равно придется отдать одну жизнь. Поэтому все твои трепыхания и попытки придумать хоть что-нибудь, лишь бы спастись, глупы и наивны.
«Умничка, — прошелестел внутренний голос. — Наконец-то осознала эту простую истину. Расслабься и позволь мне все сделать самому».
Склянка неприятно морозила пальцы. Она источала непонятный холод, будто внутри находился жидкий лед. Не удержавшись, я подняла ее к глазам, посмотрела на просвет. Содержимое небольшой бутылочки переливалось ярко-голубыми мерцающими огнями. Красиво. Никогда ничего подобного не видела.
Удавка на моей шее дернулась, пока еще слабо, предупреждающе. Я посмотрела через плечо на бога-отступника. Мол, чем ты еще недоволен? Или испугался, что я выкину склянку?
— Не забывайся, — одними губами шепнул он. — Без глупостей, Тефна, прошу.
Звук каблуков гулко разносился под сводами подземного хранилища. Рикки спокойно наблюдал за моим приближением, и от его немигающего пристального взгляда невольно было не по себе. Так, наверное, хищник следит из укрытия за добычей, точно зная, что та не успеет увернуться от его смертоносного прыжка.
Наконец я остановилась в паре шагов от юноши. Растерянно оглянулась на бога-отступника, ожидая дальнейших указаний.
— Еще не время, — ответил он. — Я скажу.
Рикки склонил голову набок, с интересом ожидая продолжения представления. И неожиданно я почувствовала, как браслет на моем запястье теплеет. Что это означает? Опасность для меня или же бог-сын подает мне знак, что настал его черед действовать?
Черные глаза Рикки внезапно резко посветлели. В них мелькнула тень узнавания и тут же — удивление при виде удавки, перехлестнувшей мое горло.
— Рикки, мальчик мой, — раздался позади голос бога-отступника, до неузнаваемости измененный тревогой и напряжением. — Ты же хочешь, чтобы эта драная кошка осталась в живых?
Стоило признать, новая роль удалась ему на отлично. Если бы я не знала, что тело Мария сейчас служит лишь оболочкой для божества, то подумала бы, будто сам храмовник стоит сейчас за моей спиной.
— Марий? — Рикки изумленно кашлянул, не веря своим глазам. — Но как?.. Гворий сказал, что тебя убили на Пустоши. Тебя и всех твоих приспешников.
— И вы ему поверили? — Бог-отступник неприятно ухмыльнулся. — Ладно ты, мальчишка, но Шерьян? Удивляюсь ему. По-моему, кто-кто, а уж твой отец должен понимать, что полуэльф предаст его при любом удобном случае без малейших колебаний. Женщины всегда были наивернейшим средством, чтобы рассорить даже самых лучших друзей.
Я зло скрипнула зубами. Не ожидала, если честно, что у бога-отступника такой талант к лицемерию. Впрочем, ничего странно, если учесть, что именно его считают прародителем коварства и лжи.
— Чего ты от меня хочешь? — спросил Рикки, сжимая кулаки, когда нить смертельного колдовства на моей шее зашевелилась, затягиваясь туже.
— Выпей то, что тебе сейчас даст Тефна. — Бог-отступник аж подался вперед, не пытаясь скрыть волнения.
— Не бойся, мой мальчик, это не яд. Скорее, снотворное, чтобы ты не помешал мне провести ритуал по всем правилам.
— А если я откажусь? — Рикки вздернул бровь. — Пригрозишь убить Тефну? Глупо, без нее тебе не открыть круг.
— Ошибаешься, мой мальчик. — Марий с некоторым вызовом вздернул подбородок. — Ты забываешь, что она кошка. У нее девять жизней. Точнее, сейчас намного меньше, но все же. На чем строился ее план раскрыть врата для бога-отступника? На том, что у нее останется одна жизнь про запас, когда ты покончишь с ней после проведения ритуала. Если ты надумаешь сопротивляться мне, то эти расчеты не оправдаются. Я убью ее. Потом тебя. Потом воплощу в ее теле истинную смерть и погибель всего живого на планете. И у Тефны не останется шансов когда-либо вернуться в мир живых.
— Все равно я не понимаю, — после краткой паузы проговорил Рикки, отчего-то упорно избегая взглянуть на меня. — Почему тебе сразу не пойти этим путем? С какой стати ты ставишь мне какие-то условия?
Со своего места я слышала, как бог-отступник резко втянул в себя воздух, пытаясь успокоиться. По всей видимости, он не ожидал, что Рикки окажется настолько упорным в плане выяснения истины. И ему явно не нравились все новые и новые вопросы, которыми его закидывал юноша. Придуманная легенда трещала по швам, рискуя в любой момент развалиться.
— Ты демон, мой мальчик, — все же ответил бог-отступник, и лишь очень внимательный слушатель мог заметить нотки беспокойства в его голосе. — Я бы не хотел тебя потерять. Напротив, ты займешь достойное место в свите моего бога, когда он воплотится. Но начнешь упорствовать — все окончится плохо и для тебя, и для нее.
Я почему-то вздрогнула, когда Рикки медленно перевел на меня взгляд. Было в его глазах нечто такое, от чего кровь застыла в моих жилах. Нет, он все еще оставался человеком. Но почему-то выглядел сейчас куда опаснее демона. Сдается, бог-отступник слегка просчитался, когда возомнил, что сумеет диктовать Рикки свои условия.
