— Ты этого не сделаешь, — недоверчиво протянула я. — Ты же знаешь, что не сумеешь войти в наш мир без моего на то позволения. Или полагаешь, что из-за пыток я воспылаю к тебе великой любовью?
— Пытаешься казаться смелой, а голос дрожит от страха, — с немалым презрением протянул Марий. — Проблемы надо решать по мере поступления, кошка. Самое главное для меня сейчас — затащить тебя к кругу мертвых и начать ритуал. А дальше… Поверь, на границе между мирами время течет совсем иначе. У меня будут века, чтобы заставить тебя согласиться с моим предложением. Я буду перемежать боль и наслаждение, угрозы и сладкие обещания. И ты в конечном итоге сдашься. Все сдаются.
Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с неожиданно нахлынувшей слабостью. Посмотрела на Рикки, но тут же отвела глаза, когда столкнулась с его холодным равнодушным взглядом, в котором не осталось ни тени человеческого.
— Решай сама, Тефна, — вкрадчиво произнес Марий. — Ты идешь со мной по доброй воле и, возможно, твой приятель еще некоторое время побарахтается, сопротивляясь темной стороне своей натуры. Да, он пробьет для нас путь к кругу, пройдет по трупам храмовников, но я обещаю тебе, что сам Рикки не вспомнит про эти убийства. Быть может, только однажды, в каком-нибудь кошмаре, который забывается сразу же после пробуждения. Но если станешь упорствовать — то я позволю ему наблюдать, как демон потреплет твою серую шкурку. Выбирай. Я мало к кому бываю настолько добр, так что цени мое великодушие.
— Спасибо, премного благодарна, — огрызнулась я. До крови прикусила губу, пытаясь сообразить, как выкарабкаться из этой ловушки. Неужели бог-сын и теперь не вмешается в события?
«Прости, — с лживым сочувствием отозвался внутренний голос. — Но мне надо, чтобы ты открыла круг. Так что советую тебе согласиться с предложением моего братца».
Марий с таким невыносимым самодовольством ухмыльнулся, будто услышал этот мысленный совет. Я раздраженно сплюнула на пол проклятье. Да, тяжко, когда против тебя выступают сразу два бога. Ну ладно, сделаю вид, будто покорилась неизбежному, а сама затаюсь в ожидании удобного момента для бунта.
— Я полагаю, это означает согласие? — невинно уточнил Марий. Удовлетворенно хмыкнул, когда я кивнула. — Правильный выбор, кошка. Не хотелось бы начинать развлечение с тобой столь рано и чужими руками. Такие игры я предпочитаю не доверять даже ближайшему окружению.
— Иди ты, — вяло фыркнула я, без малейшего пиетета присовокупив при этом, куда именно надлежит отправиться богу-отступнику.
Марий оскалился в хищной усмешке. Скользнул ко мне одним размытым движением, и мне стоило огромных трудов не попятиться, когда внезапно оказалось, что я стою вплотную к нему.
— Будь осторожнее, кошка, — почти пропел он, небрежно убирая с моей щеки прядь волос. Провел подушечкой большого пальца мне по подбородку, словно щекоча, и прошептал, глядя прямо в глаза: — Иначе, даю слово, в следующий раз я голыми руками вырву тебе язык. Все равно он тебе не понадобится при открытии круга. А когда я возрожусь в твоем теле, то у меня хватит могущества залечить это уродство.
Я благоразумно промолчала. Не время сейчас лезть на рожон.
— Отлично, — протянул Марий. — Будем считать, что первый урок усвоен. А теперь, если никто не возражает, отправимся к кругу. Что зря время терять?
— Почему бы не дождаться утра? — рискнула я возразить.
— Боишься темноты? — Марий укоризненно цокнул языком. — Не стоит. Поверь, кошка, этой ночью у тебя будут достойные провожатые.
Я посмотрела на Рикки, спокойно стоящего чуть поодаль и дожидающегося приказов своего нового господина. Перевела взгляд на храмовника, в теле которого скрывалось, пожалуй, самое могущественное существо в этом мире. И печально улыбнулась. Что правда, то правда. С такими спутниками мне нечего опасаться. Жаль только, что наш путь к кругу мертвых пройдет по крови невинных жертв.
* * *
К тому моменту, как мы вышли из дома, дождь прекратился. На улице ощутимо похолодало. Сильный северный ветер разогнал тучи, и на темном бархате неба засверкали яркие бриллианты звезд.
Я замерла на невысоком крыльце, с сомнением глядя на лужи, оставшиеся после недавнего ливня. Н-да, бог-отступник выбрал для меня явно не подходящую одежду и обувь. Боюсь, я не сумею сделать и шага по такой распутице.
Очередной порыв ветра продрал меня до костей. Легкое шелковое платье взметнулось за моей спиной, будто два крыла. Красиво, ничего не скажешь. Но я бы с радостью обменяла дорогой наряд на что-нибудь более практичное и теплое. Очень уж холодно.
— Не нравится? — догадливо поинтересовался Марий, в свою очередь зябко кутаясь в плащ. — Вполне тебя понимаю. Сам устал от холода на землях мертвых. Но на самом деле и здесь уже давно должен был лежать снег, однако я пошел на небольшую хитрость. Жаль, что не имею права изменить погоду более кардинально. И так уже балансирую на грани.
После чего выдохнул клуб белого тумана и решительно сошел по ступенькам. Последовал за ним и Рикки, который, казалось, совершенно не замечал холода, хотя вряд ли черный камзол спасал его от ледяного дыхания приближающейся зимы.
— Замечательно, — пробурчала я, нерешительно переминаясь на крыльце. — А что делать мне? Я себе ноги переломаю на каблуках. Да и вряд ли туфли выдержат хоть один шаг по этой жидкой грязи.
Марий каким-то чудом услышал мою негромкую жалобу и тут же остановился. С недовольным восклицанием обернулся ко мне, досадливо хлопнув себя по лбу.
— Действительно, моя ошибка. — Он несколько виновато всплеснул руками. — Совсем забыл про твой легкомысленный наряд.
— Мне вернуться и переодеться? — с сарказмом осведомилась я, попятившись к распахнутой настежь двери.
— Нет, нет, ни в коем случае! — Марий отрицательно замотал головой. — Я, знаешь ли, старой закалки. Не люблю, когда женщины одеваются, как мужчины. Тем более что платье тебе идет. Должен же я видеть, как буду в скором времени выглядеть.
— Забавно, что ты выбрал для своего воплощения именно меня, — не удержалась я от иронии. — Ты ведь осознаешь, что на долгое-долгое время окажешься запертым именно в женском облике? Уверяю тебя, платья и каблуки — красиво, но не очень удобно.
— Предпочитаю все проверять на собственном опыте.
Марий прищелкнул пальцами, и над нами взмыл небольшой магический огонек, удивительно яркий для столь крохотных размеров. Он осветил пустые дома заброшенного поселка, замершего в безмолвии, отразился в стеклах двухэтажного дома, который нам надлежало взять штурмом.
Храмовник довольно кивнул, внимательно осмотревшись по сторонам, и вновь обернулся ко мне.
— В мужском теле я уже воплощался, — пояснил он, любезно улыбаясь. — Теперь желаю вкусить человеческих эмоций в облике женщины. Это должно оказаться весьма любопытным.
— И тебя не смущает… хм-м… — Я замялась, вспомнив угрозу бога-отступника вырвать мне язык, если что-нибудь в моих словах покажется ему оскорбительным, и, не зная точно, как он воспримет мой вопрос. Все-таки при общении с подобными собеседниками приходится соблюдать элементарную осторожность.
— О небо! — Марий укоризненно закачал головой. — Пожалуй, трусливая Тефна мне нравится куда меньше, чем сквернословящая. Так что ты там хотела спросить? Наверняка интересует плотская сторона вопроса. Верно?
