Мы оба какое-то время молчали. Прохоров перебирал в уме всякие варианты гибели Сил Силыча, а я не могла понять, к чему он рассказал мне эту драматическую историю. Ему было известно, что с Алешей я виделась мельком, и мы не могли даже поговорить.
— Ничем не могу помочь. Я бы сама, не знаю, что отдала, чтобы с ним встретиться! — сказала я. — Уж он бы мне помог найти убийц!
Яков Семенович, видимо, понял, что нужно как-то объясниться.
— А он и помог. Ломакина, Платона Петровича и Заглотного с Ветряковым подряжал на ваше убийство Сил Силыч. Но по сегодняшнему ночному делу видно, что не он в вашем деле главный заказчик. Есть кто-то еще и над ним.
— Самое грустное состоит в том, что я не знаю причину… — начала я, но Прохоров нахмурился и перебил.
— Кое-что вы, Алевтина Сергеевна, знаете, но не хотите говорить!
— С чего вы взяли? — деланно удивилась я.
— Граф Пален имеет к вам большую симпатию, платьями одаривает и визиты наносит. Никак он готовит вас себе в содержанки?
— Что за глупости! — возмутилась я. — Да как вы такое могли подумать!
— Вы хотите сказать, что у него до вас другой интерес? — улыбнулся он.
— Да как вы такое могли подумать!
— Вы хотите сказать, что у него до вас другой интерес? — улыбнулся он.
— Может, он мне просто симпатизирует, — сама понимая, что это звучит глупо, сказала я. — Может быть, он увидел во мне дочку!
— Политики видят только свою пользу, а не людей, а их сиятельство очень большой политик. Думаю, на горе нашему государю. Вот видите, какие крамолы я вам говорю, так что и вы можете не стесняться. Тогда мы оба будем замазаны.
Я задумалась. Было, похоже, что без всей правды Прохоров в моем деле не разберется. Если все так, как я разочла, то выходило, что Пален, хочет посадить меня на престол, а сам править страной. Его же противники ищут моей смерти, как самого простого способа этому воспрепятствовать. Мне самой, не зная никого в столице, понять, кто эти люди, было невозможно. Приходилось идти на смертельный риск.
— Хорошо, я все вам расскажу, — сказала я следователю, — но тогда моя жизнь окажется в ваших руках!
— Все так серьезно? — живо спросил он.
— Сверх того, вопрос жизни и смерти!
Следователь нахмурился и пристально на меня поглядел, думал он в тот момент говорю ли я ему правду, и не придумываю ли несуществующие ужасы. Решил, что дело серьезно и что оно может быть чрезвычайно для него опасно.
— Тогда вам самой нужно решить, достоин ли я вашего доверия, — сказал он. — Одно могу сказать, что не сделаю ничего, что может вам повредить.
— Хорошо, я скажу все. Граф Пален считает, что я внучка императора Иоанна Антоновича и мечтает посадить меня на престол, чтобы самому стать регентом!
— Вы внучка Иоанна VI? — только и смог выговорить Прохоров.
Он так удивился моему сообщению, что минуту вообще ничего не говорил.
Мне надоело молчание, и я продолжила рассказ:
— Не знаю, чья я внучка, но разве это важно? Главное, что есть повод для смуты.
— А с чего Пален так думает? Насколько я знаю, бедного Иоанна, убили в Шлиссельбургской крепости довольно молодым человеком.
— Есть какая-то романтическая история о любви тайной узника с дочерью коменданта…
— Теперь понятно, почему вы посетили княгиню Щербатову, хотите раскрыть тайну своего происхождения?
— Конечно, хоть буду знать, за что погибну!
— Я не очень хорошо знаю эту историю, но, сколько слышал, тогдашний комендант Шлиссельбургской крепости Бередников не имел дочерей. Впрочем, я могу и ошибаться. Судьба бедного юноши императора покрыта глубокой тайной. А слухи могут быть самые фантастичные. Емельяну Пугачеву ничто не помешало именовать себя Петром III и нашлось много людей, поверивших ему.
— Я не собираюсь начинать борьбу за Российский престол. Мне сейчас не до монархии, я жду ребенка!
— Вы беременны? — нахмурился Прохоров. — Это осложняет ваше спасение. Самое лучшее, до родов укрыться в глухом месте.
— Мне уже советовали пожить какое-то время в монастыре.
— Это было бы самым лучшим выходом!
— Только как мне найти такой монастырь и как туда добраться! У меня же нет ни денег ни паспорта!
Яков Семенович задумался, потом предложил:
— С паспортом я помочь могу, только на мужское имя. Если вас, конечно, не смутит смена пола, — улыбнулся он. — У меня есть знакомый примерно вашего возраста и обличия, у него имеется лишний паспорт.
— У меня есть знакомый примерно вашего возраста и обличия, у него имеется лишний паспорт.
— Я была бы вам крайне признательна! — воскликнула я и не удержалась от похвальбы. — А что касается пола, так в меня влюбилась здешняя хозяйка, значит, чем-то я похожа на мужчину!
— На мужчину не скажу, но на мальчика — пожалуй, — улыбнулся он. — Но вот, кажется и все, что мы пока можем сказать друг другу. Ваша поклонница, мне кажется, уже выражает явное нетерпение, три раза заглядывала в комнату. Не будем ее зря волновать. Постарайтесь здесь долго не задерживаться. Если я смог вас найти, найдут и они. У вас есть оружие?
— Конечно, я же в форме. У меня палаш и пистолет!
— Вот и отлично. А как с деньгами?
— Немногим больше ста рублей.
— Этого для путешествия мало, перекладные нынче стоят дорого, разве что ехать верхом. С деньгами, простите, помочь не сумею, сам в крайней нужде.
— Ничего, я как-нибудь устроюсь, — без особой уверенности сказала я. — Мир не без добрых людей!
— Да, конечно, но не тогда, когда дело касается денег.
— В крайнем случае, выиграю в карты.
— Так вы еще и игрок! — воскликнул он и встал навстречу нетерпеливой Щербатовой. — Простите, ваша светлость, что так засиделся, но у нас с господином Крыловым очень важное совместное дело.
— Да, конечно, — ревниво сказала она. — Сашенька очень похож на делового человека!
Глава 14
Больше в этот день ничего примечательного не случилось, и меня никто не потревожил. По какой-то причине, не давал о себе знать даже Воронцов. Я была этому даже рада, его неопытность в тайных делах вполне могла навести на меня преступников.
Ольга Романовна получив возможность всецело завладеть предметом привязанности, своего не упустила и не отпускала меня ни на шаг от своей юбки. Единственно, что меня тревожило, это предстоящая ночь. Княгиня так влюбилась в юного сержанта, что готова была уже на все, а этого всего он ей дать при всем желании не мог.
Пока же не пришло время ложиться спать, мы с ней просто мило болтали. Щербатов в подробностях рассказывала о своей жизни, от того времени как себя помнила до замужества. У нее в юности было большое увлечение, некий Валентин, сын соседей по имению. Однако положение семей было разное и когда о чувстве молодых людей узнали родители, Валентину отказали от дома, а дочь вскоре выдали замуж за богатого вдовца. Так Ольга Романовна стала Щербатовой, но навсегда сохранила трепетное отношение к предмету своей первой страсти.
— Почему же вы не вышли за него, когда овдовели? — спросила я.
— Валентин от отчаянья ушел воевать и погиб в Крыму, — грустно сказала она. — Зато в моей памяти он навсегда останется молодым и красивым юношей! Вы, Саша, с ним чем-то похожи…
Я подумала, что тоже останусь в памяти Ольги Романовны как милый бестелесный юноша.
