— Простите, княгиня, за неурочный визит, но мне нужно срочно переговорить с товарищами, — сказал он.
— Пожалуйте, молодые люди, секретничайте, я не буду вам мешать, — с улыбкой, ответила она и отошла в другой конец гостиной.
— Случилась беда, — тихо проговорил Александр, едва Щербатова отошла. — Во дворце опять объявились убийцы!
— То есть, как это — убийцы? — чуть громче, чем следовало, воскликнул Воронцов. — Говори толком, что случилось!
Ольга Романовна услышав его неосторожное восклицание, незаметно вернулась назад, чтобы слышать наш разговор.
— Говори толком, что случилось!
Ольга Романовна услышав его неосторожное восклицание, незаметно вернулась назад, чтобы слышать наш разговор.
— Час примерно назад, в ваши апартаменты проникли трое неизвестных, — начал рассказывать преображенец.
— Но ведь там никого не было! — не удержался от реплики Миша.
— Понятно, что не было, раз вы оба здесь. Однако кто-то из дворцовых заметил чужих и поднял тревогу. После того случая, что ты убил тех двоих в масках, все настороже…
— Понятно, говорите по сути, — взмолилась я.
— Короче, прибежал караул, попытался их задержать, а они открыли стрельбу и были таковы. Один наш солдат ранен, другой убит. В Зимнем шум и кавардак, все бегают, суетятся и ничего непонятно. Я улучил момент и прибежал сюда предупредить вас.
Мы с Мишей переглянулись, не зная, что делать дальше.
Огинский нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ему нужно было срочно вернуться назад, он и так многим рисковал, оставив в такой час службу.
— Если мы сейчас вернемся, — сказал Миша, — все откроется. Наверняка нас уже хватились.
— Простите, господа, решайте скорее, — не выдержал Александр.
— Меня прорицатель предупредил, что мне больше нельзя возвращаться во дворец, — сказала я, — иначе меня убьют. Идите туда сами и что-нибудь придумайте по дороге, а я где-нибудь на время спрячусь.
— Когда это он вас предупредил? — удивленно спросил Воронцов. — Он вам сказал всего два слова.
— Господа, не время предаваться воспоминаниям, — воскликнул Огинский, — решайтесь!
— Мысленно, он это умеет, — быстро ответила я Мише. — Бегите скорей, а то вас обвинят в дезертирстве. Миша, ты скажешь, что когда убийцы проникли в наши покои, мы от них бежали, и в неразберихе ты меня потерял, и все это время искал. Другого выхода просто нет.
— Правильно, а Александр, пока поживет у меня, — вмешалась в разговор Щербатова.
— Александр? — удивился Огинский, не поняв, кого она имеет в виду, но быстро догадался и ехидно усмехнулся.
— Хорошо, — нехотя согласился Воронцов. — Только вы отсюда ни шагу, я приду за вами, как только смогу!
— Да идите же вы скорей! — почти в один голос воскликнули мы с княгиней.
Глава 13
— Что это за ужасы рассказывал господин Огинский? — спросила Ольга Романовна, когда мы остались одни. — Откуда в Зимнем дворце убийцы?
— Я бы и сам это хотел узнать, — ответила я. — Это уже второй раз неизвестные злоумышленники проникают во дворец, потому и поднялся такой шум.
— Какой ужас, в какое страшное время мы живем, нигде нельзя быть за себя в покое, даже в императорском дворце, — почти в точности повторил Щербатова слова Анны Лопухиной. — Надеюсь, вам у меня ничего не угрожает, и мы премило проведем время!
В этом-то я, зная, о чем думает хозяйка, немного сомневалась. Ей бы больше повезло, если бы на моем месте оказался настоящий Крылов.
— Не хотите ли чего-нибудь перекусить? — предложила княгиня. — Молодым людям так нужно хорошо питаться! Пусть это будет поздний ужин или ранний завтрак! — ласково улыбнулась она.
Я подумала, сколь же, все-таки, мы, женщины тоньше и деликатнее мужчин. Будь на месте Щербатовой самый скромный кавалер, он уже начал бы разводить турусы на колесах, жадно глядя на мои груди.
Будь на месте Щербатовой самый скромный кавалер, он уже начал бы разводить турусы на колесах, жадно глядя на мои груди. Она же всего-навсего предложила меня покормить.
— С удовольствием что-нибудь съем, — согласилась я. — Нам с Мишей сегодня толком не удалось, ни позавтракать, ни отобедать.
— Так что же вы молчали! — подхватилась княгиня и требовательно зазвонила в колокольчик.
Тотчас явился престарелый Парамоша и был отправлен немедленно будить повара. Как я не сопротивлялась, убеждая, что обойдусь холодными закусками, Ольга Романовна не захотела меня слушать, и вскоре стол оказался накрыт. Мы сели друг против друга, и я отдала должное тонкой княжеской кухне.
Щербатова испытывала ко мне такую женскую нежность, что мне было ее искренне жалко. Она стеснялась прямо на меня смотреть и ограничивалась быстрыми ласковыми взглядами. Разговор был односторонний, я была занята едой и за двоих говорила хозяйка. Как всякая светская дама, Ольга Романовна вела незначительный разговор и касалась только общих вопросов, и как ни любопытно ей было обо мне узнать побольше, прямо спрашивать стеснялась.
— Александр, вы давно знакомы с Мишей? — не выдержала она, когда я насытилась и вытерла губы салфеткой.
— Нет, всего несколько дней, но мы успели близко сойтись, — сказала я против своей воли двусмысленность.
— Он чудесный мальчик, такой серьезный и целеустремленный. Однако мне кажется, совсем избегает женщин, — с сожалением заметила заботливая тетушка.
— Мне так не кажется, — ответила я, — напротив, по моему мнению, он слишком влюбчив.
— Право? Так у него уже есть предмет? — сразу жезаинтересовалась княгиня.
— Простите, Ольга Романовна, это не моя тайна, вы лучше об этом спросите у него самого, — ушла я от ответа.
— А у вас, Саша? Можно я буду вас так называть?
— Извольте, — кивнула я.
— У вас, Саша, уже есть предмет обожания? — опять не удержалась она от нескромного вопроса, правда, при этом покраснела от смущения.
— В том смысле, что вы спрашиваете, нет, мне как-то больше нравятся мужчины.
— Ах, проказник, — засмеялась она, — вы же не хотите сказать, что вы?..
— Упаси боже, в том, что я не пристрастен к своему полу, могу вас твердо заверить, — засмеялась я.
— Тогда понятно, у вас еще не проснулось сердце, — сделала княгиня само собой напрашивающийся вывод и тут же заботливо спросила. — Вы, я вижу, устали? Может быть, хотите отдохнуть?
— С удовольствием, должен признаться, сегодняшний день принес мне слишком много впечатлений. Я сегодня удостоился длительной аудиенции императора, а потом еще этот ночной поход к вам.
— Вы были у государя? — рассеяно переспросила она, безо всякого уважения к персоне Павла.
— Да, и познакомился с его другом — Лопухиной.
— Я слышала эту романтическую историю, — сказала Щербатова с явным сарказмом. — Бедная Мария Федоровна! И как он вам показался?
— Император слишком сложный человек, чтобы говорить о нем однозначно, — серьезно ответила я. — Возможно, он даже в чем-то гений, но на роль русского царя никак не подходит. Ни он Россию, ни Россия его не понимает.
— Вы находите? Я признаюсь, еще такого мнения о Павле ни от кого не слышала. А не показалось ли вам, что он душевно нездоров?
— Вы хотите сказать, не сумасшедший ли он? Не думаю, хотя нервы у государя и сильно расшатаны.
Да и кто у нас нынче здоров?
— Знаете, Саша с вами так интересно говорить! Но вы, я вижу, совсем устали, пойдемте, я провожу вас в вашу комнату.
