— Ага, — подтвердил верховный жрец Скарабея, Движителя Солнечного Шара. Но, почувствовав, что этого явно недостаточно, добавил: — Ваше преосвященство, должно быть, наметили, что ход светила утратил плавность, поскольку все Боги Солнца борются за него, и, — он расшаркался, — благословенный Скарабей предпринял стратегическое отступление, совершив, м-м, незапланированную посадку в городе Хорт. Несколько зданий пострадало.
— Воистину так, — произнес верховный жрец Тпру, Возничего Солнца. — Ибо все мы знаем, что мой повелитель — это подлинный бог…
Голос его вдруг пресекся.
Диос дрожал всем телом, медленно раскачиваясь и глядя перед собой невидящим бессмысленным взором. Он с такой силой вцепился в маску, что отпечатки его пальцев остались на золотой поверхности; губы беззвучно произносили слова Обряда Второго Часа, который свершался в это время на протяжении вот уже многих тысяч лет.
— Похоже на шок, — заметил один из жрецов. — Он всегда был человеком твердых правил.
Остальные поспешили продемонстрировать, что, по крайней мере могут хотя бы посоветовать что-то.
— Поднесите ему стакан воды.
— Наденьте на голову бумажный колпак.
— Принесите в жертву цыпленка так, чтоб он учуял.
Внезапно послышались пронзительный свистящий звук, отдаленный грохот взрыва и протяжное шипение. Клубы дыма ворвались в зал.
Оставив Диоса в полубесчувственном состоянии, жрецы бросились на балкон и увидели окружившую дворец толпу народа, задравшего головы к небу.
— Кажется, — произнес верховный жрец Сефута, Бога Ножевых Изделий, почувствовав, что ситуация предрасполагает к некоторой раскованности, — Тпру упустил солнце и упал от неожиданной подножки со стороны Джета, Лодочника Дневного Светила.
Издалека донеслось жужжанье, словно несколько миллиардов трупных мух в панике поднялись в воздух, и что-то темное, массивное промелькнуло в небе над дворцом.
— Но, — продолжал жрец Сефута, — ему на помощь спешит Скарабей… да, он набирает высоту… Джет, который пока его не видит, уверенно движется по меридиану… а вот и Сессифет, Богиня Полудня! Вот так сюрприз, настоящий сюрприз! Юной богине еще предстоит показать себя, но, помяните мое слово, какое многообещающее начало, еще одна попытка, евнухи и господа, и… Да! Скарабей упускает его!
Гигантские тени метались по камням балкона.
— Но что же мы видим? Старшие боги, я не подберу иного выражения, кооперируются против дерзких новичков! Отважная юная Сессифет уже в гуще событий, иногда сила женщины — в ее слабости, о да, она уже там, она толкает его, толкает все дальше, Джил и Скарабей, кажется, собираются устроить потасовку, а между тем Сессифет врывается в свободную зону… и… да, да, да!.. Какая кульминация, какая потрясающая кульминация!
Жрец умолк, почувствовав, что кругом стало очень тихо и все как один не отрываясь смотрят на него.
. Какая кульминация, какая потрясающая кульминация!
Жрец умолк, почувствовав, что кругом стало очень тихо и все как один не отрываясь смотрят на него.
— Чего шумим? — наконец вымолвил кто-то.
— Извините, сам не знаю, что на меня нашло.
— А если кто-нибудь из них его уронит? — с презрительной ухмылкой фыркнула жрица Богини Пещер, Сардук.
— Но… но… — Жрец Сефута судорожно проглотил слюну. — Разве такое возможно? Наверное, мы все чем-то отравились, или перегрелись на солнце, или… Каждый знает, боги не… То есть я хочу сказать, что солнце — это огромный сгусток раскаленного газа, который каждый день обходит вокруг Диска, а боги… нет, нет, поймите меня правильно, мы действительно нуждаемся в том, чтобы люди верили…
Куми, даже несмотря на то что голова его буквально распухла от вероломных мыслей, и тут оказался расторопнее своих коллег.
— Хватай его, ребята! — воскликнул он.
Четверо жрецов сгребли злополучного ножепоклонника за руки за ноги, стремительно подбежали к противоположному краю балкона и перекинули тело через парапет, в мутно-желтые воды Джеля.
Жрец Сефута довольно скоро всплыл, отплевываясь.
— За что вы так со мной? — крикнул он. — Вы же знаете, что я прав. На самом деле никто из вас…
Воды Джеля лениво разинули зубастую пасть, и жрец исчез как раз в тот самый момент, когда грузный скарабей, раскинув крылья и угрожающе жужжа, пронесся на бреющем полете над дворцом и взял курс на горы.
Куми потер лоб.
— Чистая работа, — заключил он.
Все согласно кивнули, глядя на расходящуюся по воде рябь. Искреннее сомнение вдруг стало совершенно невозможным в Джелибейби. Это самое искреннее сомнение могло стать причиной серьезных телесных повреждений.
— M-м, — высказался один из жрецов, — и все-таки Сефут, пожалуй, немного расстроится.
— Славься, славься, Сефут, — произнесли все хором.
Так, на всякий случай.
— Нашли кого славить, — проворчал стоящий в задних рядах старый жрец. — Этого фокусника с его ножами да вилками.
Старика схватили и, несмотря на протестующие крики, тоже бросили в реку.
— Славим тебя… А чьим жрецом он был, не помните?
— Буну, Козьеглавого Козьего Бога.
— Славим тебя, Буну, да будет так, — хором провозгласили все.
Священные крокодилы ушли на дно, подобно флотилии субмарин.
Куми умоляюще воздел руки. Принято считать, что минута может возвеличить человека. Куми был из тех, на чью долю выпадают в основном несчастливые минуты, и в его лысом черепе неожиданно зашевелились постепенно обретающие отчетливость мысли, словно освобождающиеся от многолетнего заключения в каменной темнице. Пока он еще не был уверен, что в точности они означают, но они самым непосредственным образом касались проблемы богов, нового века, твердой руки и, возможно, планов, как спровадить Диоса в утробу первого попавшегося голодного крокодила. Подобные перспективы навевали сладостный, запретный трепет.
— Братия! — воскликнул Куми.
— Прошу прощения! — возмутилась жрица Сардук.
— И сестрия!
— Благодарю.
— …Возрадуемся же!
Толпа жрецов застыла в полном молчании. Столь радикальный подход был для них внове. Куми же, глядя на обращенные к нему снизу лица, испытывал дрожь такого счастья, которого доселе не знал. Все они ополоумели от страха и ждали, когда он — он! — подскажет им, что делать.
— Да! — продолжал он. — Воистину час богов…
— И богинь…
— …Да, и богинь, пробил! М-м…
Что же дальше? Что именно, когда дойдет до дела, он им присоветует? «Неважно, — подумал Куми.
— Да! — продолжал он. — Воистину час богов…
— И богинь…
— …Да, и богинь, пробил! М-м…
Что же дальше? Что именно, когда дойдет до дела, он им присоветует? «Неважно, — подумал Куми. — Думаю, я внушаю им доверие. Старик Диос силком пытался тянуть их куда-то и никогда не пробовал стать настоящим лидером. Без него они как овцы без пастыря».
— Итак, братия и, разумеется, сестрия, мы должны задаться вопросом, задаться вопросом, м-м, да. Да, мы должны задаться вопросом, — голос его вновь исполнился уверенности, — почему боги спустились на Диск? Нет ни малейшего сомнения, случилось это потому, что мы недостаточно ревностно поклонялись им, потому, что мы, м-м, что мы вожделели мертвых идолов.
Жрецы обменялись недоуменными взглядами. Неужели? Как он себе это представляет?
— Да, вспомните хотя бы жертвоприношения. В былые времена жертвоприношение действительно было жертвоприношением, а не унылой возней с курами и цветочками.
