— Джагатай, Кучар, мой брат Хулагир, Менлик… — загибая пальцы, перечисляла она имена. — Они напали на табун и умчались в ночь…
— А ты?
— Я тоже должна была ехать с ними, но Алджар — моя сестра и жена Кучара… подходил ее срок, и бешеная скачка могла погубить и ее, и ребенка. Я осталась. В ту ночь родился ее сын, но возможность побега испарилась. Машины заработали опять. Мы могли только мечтать о воле, — она прижала кулачки к груди, а потом уперлась в них лбом, — но машины надежно держали нас в лагере. Мы знаем только одно, что стоит нам достичь гор, и мы найдем наших родичей, обретших свободу.
— Но ты же здесь. Как тебе удалось сбежать? — хотелось узнать Цуаю.
— Они прекрасно знали, что я бы сбежала, если бы не Алджар. Они сказали, что заставят поехать Алджар, если я сама не соглашусь привести их к брату и всем остальным. Я знала, что должна взять в свои руки меч долга и выйти на охоту вместе с ними. Я посылала мольбу духам воздуха, прося помощи, и они смилостивились надо мной… — в ее глазах мелькнуло восторженное удивление. — Мы ехали по степи, в густых зарослях, и травяной шайтан атаковал вождя отряда. Его мысленный контроль ослаб, и тогда я помчалась. Лишь небеса надо мной знают, как я мчалась. Я погоняла коня беспрестанно, думая только о бегстве. Те, другие, не так хорошо знают лошадей, как мы — народ Волка.
— Когда это случилось?
— Восемь солнц назад.
Тревис произвел мысленные подсчеты. Время поломки машин в лагере красных, похоже, совпадало с моментом катастрофы их звездолета. Имелась ли между этими двумя событиями какая?либо связь? Вполне возможно. Вероятно, корабль апачей участвовал в какой?то схватке с их кораблями, прежде чем рухнуть с другой стороны горного хребта.
— Ты действительно знаешь, где в этих горах прячутся твои братья?
Кайдесса с горечью покачала головой.
— Знаю только, что я должна двигаться все время на юг, и когда достигну самого высокого пика, развести на северном склоне сигнальный огонь. Но я не могу поступить так сейчас. С флайера этот огонь легко заметить. Я знаю, они идут по моему следу, я дважды видела погоню.
Послушай, Фокс, я хочу попросить об одолжении — я, Кайдесса, старшая дочь хана. Я верю, что ты, как и мы, воин и отважный боец. Может быть так, что наши машины не способны управлять твоими мыслями, ибо ты никогда не попадал под их чары и в тебе не течет наша кровь. Я прошу, если они приблизятся настолько, что смогут послать мне призыв, зов, которому я повинуюсь словно рабыня, привязанная арканом к лошади, то свяжи меня по рукам и ногам, и не отпускай ни за что на свете, несмотря на все мои просьбы и угрозы. Это буду не я, потому что я не хочу идти в неволю.
Поклянись огнем, который изгоняет демонов.
То отчаяние, которое сквозило во всех ее словах, заставило Тревиса поверить в ее искренность.
То отчаяние, которое сквозило во всех ее словах, заставило Тревиса поверить в ее искренность. Она верила в ту опасность, о которой рассказывала, и боялась ее больше, чем смерти. Права ли она насчет его иммунитета против этого страшного зова? Тревис пока этого не знал, но проверять верность предположения девушки на собственной шкуре у него желания не было.
— Нам неизвестна клятва огня племени Голубого Волка, скво. Но я могу поклясться Тропой Молнии, — его пальцы сжались, словно стискивая священное для его племени обугленное молнией дерево. — Я клянусь этим.
Она испытующе заглянула ему в глаза и удовлетворенно кивнула.
Беглецы покинули ручей и снова направились к горам, слегка свернув, чтобы выйти на заросшее травой ложе пересохшей реки. В ночи раздалось глухое ворчание. Все замерли. Предупреждение Нагинлты было недвусмысленным — впереди ждала опасность, и нешуточная.
Свет двух лун создавал странное впечатление нереальности, сумрачные тени двигались и колыхались словно живые. Несмотря на яркие лучи, там, впереди, среди холмов и пригорков, острых скал и огромных валунов, в расселинах между скалами, могли таиться всевозможные опасности. Начиная с четвероногих хищников, охотившихся за своей добычей по ночам, и заканчивая большим военным отрядом.
Темнота шевельнулась. Мягкая шерсть Наликидью прижалась к ногам Тревиса, обратив его внимание на участок тени впереди слева. Там чернело огромное пятно мрака, где мог затаиться действительно опасный противник.
Молчаливый, беззвучный контакт, установившийся между койотами и человеком, подсказал Тревису, что так оно и есть. Там, впереди, в темном пятне тени пряталась смертельная для них опасность.
Что бы там ни скрывалось, не находилось в засаде, оно начало проявлять нетерпение, когда вдруг жертвы перестали приближаться, получив сообщение койотов.
— Слева… затем остроконечным каменным выступом… в тени.
— Ты видишь… — изумленно спросил Цуай.
— Нет, но его видят мба'а.
Они держали луки и стрелы наготове, но в темноте это оружие практически не могло пригодиться, разве что зверь окажется на одном из освещенных луной участков.
— В чем дело? — выдохнула Кайдесса.
— Нас кто?то поджидает впереди.
Остановить ее Тревис не успел: она сунула пальцы в рот и пронзительно свистнула. В тени что?то шевельнулось: неуверенно и настороженно.
Тревис тут же пустил стрелу, и Цуай сделал то же самое. Раздался пронзительный вопль, нарастающий и жуткий, и Тревис даже невольно поежился. Но передернуло его не от самого звука, а от мысли, что там, в тени камней, мог оказаться человек.
Зверь вывалился на освещенный участок — на четырех конечностях, серебристый, гигантских размеров. Он вздыбился на задние лапы, с отчаянием пытаясь передними сбить стрелы, засевшие в плече. Человек? Нет, но в гиганте прослеживалось нечто человеческое, от чего у всех троих озноб пробежал по коже.
Словно на медвежьей охоте койоты бросились на зверя. Нагинлта цапнул животное и тут же отскочил, когда огромная лапища с размаху попыталась поддеть его. Тут же подоспела Наликидью и принялась кидаться на зверя с другой стороны. Тот ревел, неуклюже поворачивался из стороны в сторону, забыв о стрелах и людях. Койоты явно давали возможность охотникам выстрелить еще раз. И Тревис, испытывая необъяснимое чувство ужаса и отвращения, выстрелил с ходу, даже не целясь.
Цуай и Тревис, должно быть, выпустили в него с десяток стрел, прежде чем зверь рухнул на землю, и Нагинлта вцепился ему в глотку. Но тут же отскочил в сторону, поскольку смертельно раненый зверь ударил его лапой по голове, успев разодрать ухо. Вскоре гигант затих, и Тревис осторожно приблизился. Этот запах…
Как орнамент на куртке Кайдессы напомнил ему о чем?то земном, так и эта вонь показалась ему знакомой.
Где же, когда он встречал этот запах? В его памяти он связывался с темнотой, безлунными ночами и опасностью. И внезапно он ахнул.
Те два мира, осколки исчезнувшей звездной империи, на которых он невольно побывал два года назад. Те звери, жившие в темноте на пустынном мире, где они впервые приземлились. Да, звери, чье происхождение им так и не удалось установить. Были ли они дегенерировавшими остатками когда?то разумных существ, или же они были животными, сродни человеку, но все?таки животными?
Гориллообразные, владыки ночи мира пустынь. Они встретились тогда — и тоже ночью — среди руин города, бывшего последним пунктом остановки того звездолета. Становилось ясным лишь одно, что они являлись частью исчезнувшей цивилизации. И предположение Тревиса о важности Топаза теперь получило подтверждение. Этот мир вовсе не был пуст для давно сгинувших космических путешественников. У планеты имелось свое, особое предназначение, в противном случае это существо здесь бы не обитало.
