Толика истины в этом была: последнее время вся наша жизнь — одна сплошная аномалия.
— Мне не нравятся такие «трах-тиби-дохи»! — пожаловалась Нашка. — И если ты думаешь, что после сегодняшнего утра они мне не нравятся меньше, то ты ошибаешься.
— Уймись, Тусик, если очень хочешь, можешь направить ноту протеста создателям таких бездарных трэш-спецэффектов. Кстати, утренних тоже.
— Я бы им лучше такой иск вкатила, — вздохнула Нашка с давно забытым (уже два дня) мечтательным выражением.
Потом она оглядела окрестности и заметила бездыханное тело в латах.
— Что будем делать с нашим свежеспасенным? — поинтересовалась она. — Парень по-прежнему не выглядит особенно живым.
— Сделай ему искусственное дыхание, — предложила я. — Спорим, на него это подействует лучше литра нашатыря.
— Я ему лучше пятки поджарю, — надулась Нашка. — Никакой нашатырь такого успеха не добьется.
Мы склонились над распростертым навзничь телом.
— Мелкий какой-то, — недовольно сказала Нашка. — Поди и не старше нас, может, даже младше, а все туда же, мир исправлять.
Да, пожалуй, первый настоящий рыцарь в нашей с Нашкой жизни мог быть и поэффектнее. Довольно тощая белобрысая персоналия. Лицо костистое, не слишком симметричное. Светлые пепельные волосы собраны в косу, но, видимо, позавчера, потому что сейчас она напоминала гигантскую лохматую гусеницу. В общем, не тот тип, на которого я бы дважды посмотрела в метро.
— С чего ты решила, что он мир исправлять собирался? Скорее всего, он просто собирался избавить его от твоего присутствия. И то довольно бездарно. Думаю, овраг спас его от нелегкой судьбы тоста.
— Ну, не знаю, — Нашка, похоже, серьезно задумалась над проблемой. — Не уверена, что я вот так прямо могла бы изжарить человеческое существо.
— А кроликов сырых ты тоже не ешь, о образец гуманности? — бестактно напомнила я.
— Кроликов ем, — призналась она. — Но, между прочим, сырых, а не живых! Почувствуйте разницу… Очень интересный привкус, какого нет у жареного мяса.
— Я посмотрю, как ты заговоришь, когда к тебе вернется твое собственное тело. Небось вообще в вегетарианки заделаешься.
Нашка возмущенно дернула носом:
— Не думаю, что его надо реанимировать. Дышать — дышит, вот и ладно. Пусть себе лежит, а мы эта… давай, кстати, пообедаем чем-нибудь.
Мое второе «я» согласилось, передав по внутренней телепатической связи: кушать = хорошо. Я прислушалась к окрестностями на предмет дичи, но судьба была жестока к нашим организмам. Неподалеку в траве копошился выводок каких-то мелких грызунов, на деревьях чирикали птички: в общем, ничего такого, что могло произвести существенное впечатление на желудок вечно голодного дракона, да и мне, как ни странно, есть вдруг захотелось зверски.
Где-то в полукилометре, впрочем, хрюкало в кустах какое-то крупное зверье, но я глубочайшим образом сомневалась в своей способности с ним совладать.
— Ну как, нашла жратву? — грубовато поинтересовалась Нашка, нетерпеливо вертя своей клыкастой башкой и пуская из ноздрей струйки дыма.
Не знаю уж, рявкнула ли подруга эти слова громче, чем обычно (я как-то уже успела притерпеться к ее голосовым модуляциям), или сыграл роль какой-то другой фактор, но именно этот момент наш спасенный рыцарь выбрал, чтобы прийти в себя, явив миру в нашем лице наивные голубые глазенки. Весьма встревоженные последней услышанной фразой, надо сказать.
— Вы меня съедите, да? — поинтересовался он, пытаясь отползти.
— Мальчик — неблагодарная скотина, — не оборачиваясь, резюмировала Нашка. — Обвиняет нас в каннибализме после того, как мы спасли его никчемную шкуру от асфиксии.
— О! Вы умеете разговаривать!
— Мальчик еще и не блещет умственными способностями, — раздраженно заметила госпожа финансист. — А что, драконы не разговаривают?
— Pa-разговаривают, — признался он, — но я думал, что вы… э-э… ну, я никогда не…
— Это он тонко намекает, что при первом взгляде не заподозрил в тебе мощного интеллекта, — изящно ввернула я.
— Я умнее вас всех вместе взятых, — фыркнула Нашка.
— Опять не повезло, — вздохнул рыцарь. — Вот уже пять лун я посвящаю свою жизнь прекрасной миссии избавления мира от чудовищ, но все, что мне встретилось с того момента, как я покинул отчий дом, было либо разумным и не причиняло никому вреда, либо… — он стыдливо замолчал, но коварная Нашка продолжила:
— Либо давало тебе сдачи? Откуда ж ты такой взялся, счастливчик?!
— Из графства Хан-Дет, — простодушно сообщил «счастливчик», — мой отец там сейчас правит. Две дюжины дней конного пути к западу от границ Хаюсса.
— Так чего ж тебе не сиделось в твоем благополучном дому? — поинтересовалась я, не уточняя, что название местности нам не говорит ровным счетом ничего.
Рыцарь с трудом принял сидячее положение, пытаясь определить целостность организма. Убедившись, что руки-ноги на месте, он ответил:
— Рок повелел мне быть шестнадцатым сыном моего отца. В такой ситуации сложно рассчитывать на существенное наследство.
— Шестнадцать детей в семье! — шокированно пробормотала Нашка, похоже, она даже про голод забыла. — Кошмар какой!! Если хотя бы половина семей вашего графства размножается так же рьяно, вам грозит жестокое перенаселение.
— Шестнадцать сыновей, — педантично поправил ее рыцарь, — у меня еще пять сестер. На самом деле, это большая редкость. А вы путешествуете, да? — спросил он с неожиданным любопытством. — А можно мне с вами?
— Дружок, ты, видимо, головой сильно ударился, — сказала я. — Ты же нас первый раз видишь!
— Это же замечательно, что мы встретились — двум дамам не следует путешествовать в этих суровых местах! Здесь очень опасно. Вам обязательно нужен сопровождающий.
В его светлых глазах зажегся какой-то нехороший фанатичный огонь. Мы с Нашкой в ужасе переглянулись, потом посмотрели на него и снова переглянулись.
— Сейчас посоветуемся, — сказала наконец Нашка.
Мы удалились за куст орешника -достаточно далеко, чтобы рыцарь нас не слышал, и достаточно близко, чтобы мы его видели.
Мы удалились за куст орешника -достаточно далеко, чтобы рыцарь нас не слышал, и достаточно близко, чтобы мы его видели.
— Он мне не нравится, — отметила Нашка, скривившись.
— Голубоглазый блондин, — ехидно напомнила я. Подруга повертела когтем у виска.
— Вообще, он может нам пригодиться, — уже серьезно сказала я. — Все-таки мы здесь чужие, и гид не помешает.
— Но почему именно он?! — надулась Нашка.
— Варианты? — поинтересовалась я. Подруга мрачно промолчала. Я продолжила: — Важно решить другое: что из нашей биографии ему положено знать, чтобы он был нам максимально полезен.
— Да ну, — Нашка отмахнулась лапой, — соври что-нибудь, у тебя всегда это складно получается. А еще лучше скажи какую-то недоправду. Но меня беспокоит другое: а что, если он только прикидывается таким наивным? Может, стоит отвернуться, а он опять попробует завладеть моим черепом?
Я задумчиво покосилась на рыцаря, попутно прислушиваясь к внутреннему голосу, но тот хранил молчание. Похоже, парень не слишком интересовал мое «альтер эго».
— Да нет, вряд ли… Впрочем, сдается мне, что с его мечом, даже если такая мысль его посетит, он превратится в пережаренный чипе прежде, чем ты успеешь сообразить, что сделала. На старину Арни он недостаточно похож, чтобы задушить тебя голыми руками.
