— Да вот жена за подснежниками послала, — потупив глаза, ответил человек в шляпе. — Ищу теперь. Под снегом.
— Ариэль, не вводите коллег по управленческому цеху в заблуждение, — укоризненно проговорил российский Президент. — Вы же, как обычно, шпионите.
— Для этого у меня «Моссад» есть, — улыбнулся человек. — Я на саммит вообще?то приехал.
— А это кто? — оторопело поинтересовался Мао.
— Премьер?министр Израиля, — ответил ему Еханссон.
— Правильно, — улыбнулся Шаарон. — И этот премьер?министр требует, чтобы его страну подключили к участию в проекте.
— Бросьте, Ариэль! Вы же знаете, что это невозможно, — отрицательно покачал головой Президент.
— Тогда, боюсь, я буду вынужден сделать координаты вашей базы достоянием общественности, — тяжело вздохнул премьер?министр. — Вы понимаете, как тяжело мне будет пойти на этот шаг, но безопасность моей страны превыше всего.
— А откуда вы эти координаты знаете? — подозрительно посмотрел на него Джордж. — Я их и то не знаю…
— А мой «Моссад» знает все, — снова улыбнулся Шаарон. — Ну так что? Вы принимаете мое предложение?
Президенты переглянулись и развели руками. А что им еще оставалось делать?..
* * *
Земля. Год две тысячи по желанию. Там, куда Макар телят не гонял. А именно, в бывшем колхозе «Красное вымя». Местное время никого не интересует, потому что все хотят спать. Смена часовых поясов сказывается…
Вся четверка «икс?ассенизаторов» выбралась из самолета, уставшая, голодная и злая. Лишенные возможности завершить операцию так, как им хочется, да еще нанюхавшиеся, но так и не глотнувшие водки бойцы зверствовали. Шныгин с Кедманом, например, по очереди пинали контейнер с зеленым пришельцем. Очередь не возражала. Во?первых, потому, что стояла на раздаче халявного пива, производимой кандидатом в местную областную думу, во?вторых, была за сорок километров от базы. Ну а в?третьих, ничего о существовании Кедмана с Шныгиным, да что там говорить, и контейнера с пришельцем знать не могла. Да и не долетел бы оный сундук до очереди, хоть и пинали его бойцы старательно.
Пацук с Зибцихом вели себя не столь безобразно. Хотя это с какой стороны посмотреть! Если старшина с капралом могли нанести вред только стенкам контейнера, поскольку пришелец внутри был укреплен на специальных амортизирующих растяжках, то есаул своими непрестанными стенаниями наносил непоправимый вред ушам Раимова. Ну а вдобавок, Кедман присоединился к Сергею исключительно из спортивного интереса. А вот Зибцих, зная о нелюбви майора к художественной самодеятельности, пел «Мой милый Августин», специально фальшивя. Чтобы начальство помучилось. Впрочем, чего с немца взять? Просто попал под плохое влияние украинца, а вернуть арийца на путь истинный было некому…
— Мо?олчать, твою мать Паваротти на подпевку! — наконец, не выдержав истязаний, рявкнул Раимов.
— Это вы кому приказ дали, герр майор? — наивно поинтересовался Зибцих.
— Тебе, конечно, — вместо Раимова ответил Пацук. — И как я товарища майора понимаю! Знаешь, воно ж как бывает, когда татарина немецкими песнями долго мучают?..
— Мо?олчать, твою мать в еврейское гетто! — еще громче заорал в микрофон Раимов. — Молчать всем! Пацук — два наряда вне очереди, Зибцих — три!.. — Кедман со Шныгиным переглянулись и, подмигнув друг другу, заржали, как пони в зоопарке.
. — Кедман со Шныгиным переглянулись и, подмигнув друг другу, заржали, как пони в зоопарке.
— А вам обоим по четыре, — тут же наградил их майор. — Мало?
— Никак нет! — наученные горьким опытом, дружно ответили все четверо, а Пацук еще и добавил шепотом:
— Чингисхан недоделанный.
— Что там агент Пацук бормочет? — тут же последовал угрожающий вопрос от Раимова.
— Говорю, что наушники мне чинить нужно, — отрапортовал есаул. — Слышу вас плохо. Сколько там москалю с негроиудеем нарядов? Семь?
— Семь, — согласился майор. — Но тебе!..
— За что?! — оторопел украинец, забывший о строжайшем запрете на разговоры, касающиеся национализма и шовинизма.
— Вдобавок к тем двум, — разъяснил смысл наказания Раимов.
— Есть, вдобавок к тем двум, — обреченно согласился Пацук и знаками показал старшине с капралом, что именно он сделает с ними при первой удобной возможности. Что в переводе на нормальный язык означало… (вырезано цензурой) …ать!
— Вот извращенец, блин, еври бади, — рассмеялся в ответ Шныгин, у которого плохое настроение после девяти нарядов, полученных Пацуком, как ветром сдуло. — Лечить тебя, Микола, надо. В тюремной клинике для маньяков и эмоционально неуравновешенных хохлов.
Есаул, которому улучшить настроение было нечем, решил не отвечать на этот выпад старшины. Микола махнул рукой, давая всем понять, что с глупым москалем разговаривать бесполезно, и ускорил шаг, торопясь сбросить с себя амуницию. Ну а поскольку догонять есаула никто не стал, то и увидеть сюрприз, поджидавший бойцов на базе, Пацуку довелось первому. А сюрприз этот был чуть больше метра шестидесяти ростом, темноволосый, черноглазый и затянутый в хорошо подогнанную камуфлированную форму. Сюрприз стоял в коридоре рядом с Раимовым, улыбался, хлопал глазами и, сколько Пацук ни тер глаза, продолжал оставаться женского рода. В смысле, пола… Или все?таки рода?.. А впрочем, Миколе было все равно!
— Мать моя, ридна Украина, — оторопело пробормотал Пацук, когда понял, что видение никуда деваться не собирается. — Товарищ майор, ущипните меня. А то с солдатами воно ж как бывает? Воин, он же не монах. Добровольного обета безбрачия не давал. И когда солдата долго держат на закрытой базе и без увольнений, то ему бац, и командир женщиной казаться начинает, — Микола ткнул пальцем в сторону девицы. — Кто этот призрак моей мечты? Кухарка? Официантка? Медсестра?.. Только не говорите, что это ваша жена! Я же не могу пристрелить родного командира!
— Может быть, перестанешь паясничать, агент Пацук? — сердито поинтересовался Раимов.
— Что делать?! — почти искренне удивился есаул и повернулся к застывшим в дверях сослуживцам. — Мужики, похоже, товарищ майор сегодня читал том энциклопедии на букву «П».
— Два наряда вне очереди, — не меняя выражения лица, парировал Раимов.
— Да что мне, солить, что ли, эти наряды? — взбесился Пацук.
— Еще два, — увеличил дозу майор.
— Есть, еще два, — махнул рукой есаул. — Давайте, мучайте меня все. Я с сегодняшнего дня в лигу мазохистов вступил. А шо прикажете делать? Воно ж как бывает, когда украинец остается один в обществе дегенератов…
— Мо?олчать! — не вынеся стенаний Пацука, рявкнул Раимов. — Строиться всем!
Неизвестно почему, но даже в двадцать первом веке такой анахронизм, как беспрекословное выполнение солдатами приказов вышестоящего начальства, почему?то не отменили. Всякие там пацифисты и прочие панки, конечно, выдвигали этот вопрос на всенародное обсуждение, когда оказывались в армии, но, посидев пару?тройку суток на гауптвахте, в корне изменяли свое мнение и разговаривать с сослуживцами на всякие бунтарские темы переставали.
Четверо «икс?ассенизаторов» к числу вышеназванных искателей сложностей никогда не относились. Зато почтительно относились к уставу и с детских лет знали, что приказы командира нужно выполнять. Поэтому и встали в строй, ни секунды не мешкая. Раимов подождал, пока бойцы подравняются, а затем вполоборота повернулся к девушке.
