Серг с Лендом подошли к нам. Я поцеловала в шеку Ленда, устроилась поудобнее в объятиях своего любимого и потребовала у пушистика:
— Представь нам наконец свою храбрую спасительницу.
— Это Лерека, — с хрипотцой в голосе проговорил Фар и, сделав небольшую паузу, во время которой он с восхищением и обожанием посмотрел на нанку, добавил: — Моя невеста.
Мы все, не исключая Лереку, уставились на него, а он, игнорируя наши вытянутые лица, таким же хриплым голосом обратился к информаторше:
— Лерека, окажи честь моему дому, войдя в него хозяйкой!
Если бы не шерсть, то я бы поклялась, что она покраснела. Смущенно склонив — голову набок, она произнесла: «Согласна». Вот это да! Как оказалось, у них давняя любовь, но она незнатного рода. Ну и, как во всех обществах, помешанных на «чистоте аристократической крови», им нельзя было жениться.
Ну и, как во всех обществах, помешанных на «чистоте аристократической крови», им нельзя было жениться. Теперь понятно, почему Фар не рассказал Совету о наших встречах с Сергом, — у него было что-то подобное. Вместо одной свадьбы сыграем сразу две! Хотя я тороплю события. Мне-то предложения никто еще не делал.
Тут, так сказать, к «шапочному разбору», эффектно появился Совет. Неожиданно, «вовремя» и совсем некстати. Они возникли и стояли ровным кружком посреди поляны и обозревали поле боя. Видимо, придя к какому-то решению, всем скопом двинулись к нам.
— Миледи, вам нужно вернуться во дворец и объяснить нам кое-что. Берглу Сергу требуется вернуться под стражу. Вашим друзьям окажут необходимую помощь.
— Что объяснять? Колдун скочерыжился, — катнула я им «мячик», — помощь вроде никому уже не требуется, а дела, которые вы клеите моему корешу, — фуфло! — блин, где я этого нахваталась? Брр… — У меня есть доказательства его невиновности.
— Что ж, тогда нам всем тем более необходимо вернуться во дворец, — настаивал Совет.
— Вы возвращайтесь, а мы присоединимся к вам минут через десять, — сказала я тоном, не терпящим возражений. Глава Совета кивнул и, подхватив шар с колдуном, они исчезли.
Я подошла к Фару и спросила, указывая на дракона:
— Это он, исчезнувшая глава семейства?
— Да, — ответил он, пристально взглянув на «черную гору» с краю поляны.
— А он как, не опасен? Если я, к примеру, сейчас подойду к нему и, похлопав по щекам, приведу в чувство, а затем предложу лететь домой, он мне руку не откусит?
— Нет, не откусит. Но съесть может, — серьезно сказал Фар. Затем он посмотрел на удивленные глаза своей невесты и расхохотался. Вот ведь!.. Его смех поддержали все. Смех у нана, надо сказать… не флейта. От гогота пришел в себя дракон, и мы ему коротенько объяснили что к чему. Выслушав, он от души нас поблагодарил и полетел (и в прямом, и в переносном смысле) домой. А мы всей честной компанией переместились в Серебряный дворец.
Глава 15
ТУТ И СКАЗКЕ КОНЕЦ…
Во дворце нас встретили с фанфарами. Гремел салют, разбрасывая снопы разноцветных искр, и восторженный народ орал на все голоса: «Слава героям!» Что, поверили? Это потому, что вы совершенно не знаете Совет.
Когда мы прибыли, два джинна нас сразу отконвоировали в зал Совета. Здесь в самом центре стояли заранее приготовленные три стула (нанам они не требовались), к которым нас всех пятерых и препроводили, совершенно не интересуясь нашими планами на отдых и пожеланиями на ужин. Около часа нас «вежливо расспрашивали» и только потом предложили предъявить доказательства сфабрикованного против Серга дела.
После моих указаний в зал внесли какой-то кристалл, позволяющий увеличить и записать трансляцию, и героически добытый мною осколок. Все устроились поудобнее (взяли кока-колу с соломинками, сладкую кукурузу), были произнесены слова типа «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи…» с точной формулировкой необходимого показа и… «Пусть весь мир подождет!» Еще бы, такой боевичок ни одному режиссеру в Голливуде даже и не снился! Круто. Шустрый этот Никорон, ничего не скажешь. Я сама смотрела это захватывающее действо на одном дыхании.
После просмотра перед Сергом извинились, пообещали о его невиновности объявить по всем мирам сегодня же. Попросили меня, как отдохну, зайти к ним снова и, кивнув всем присутствующим, удалились на совещание.
Вообще-то удалили нас, из зала. А мы что? Мы даже рады. Неужели все неприятности позади?!
Не успели мы выйти, как Ленд сразу же куда-то выветрился. Я так устала, что даже решила не обижаться на него. Хотя мог бы и попрощаться, это занимает не так уж много времени. До наших комнат мы дошли молча. Фар с Лерекой сели у дверей.
— Ну, всем пока, — нарушила я молчание, с трудом борясь с неожиданно подкатившей зевотой. — Увидимся после отдыха.
Серг так резко взял меня за руки, что я от неожиданности даже вздрогнула.
— Подожди, я хотел тебе сказать… — переминался он с ноги на ногу.
Я с удивлением посмотрела на его смущенное лицо, ничего не понимая, взглянула на Фара с Лерекой, которые тут же дружно принялись изучать вазу, стоящую рядом с ними. У меня закралось нехорошее чувство, что Серг тоже, как и Ленд, хочет нас покинуть. Причем навсегда. Поэтому, когда я вернула свой взгляд на ветерка, сонным он уже не был, скорее удивленно-возмущенным. Серг же по-прежнему ничего не говорил, но сжимал мои руки, а его неуверенный взгляд, блуждая по коридору, неожиданно уперся в ту же вазу, доскональным изучением которой на данный момент занимались наны. Я тоже посмотрела на эту вазу — самая что ни на есть обычная — во дворце подобных много. Ситуация становилась комичной — коллективное помешательство на фоне стресса, выраженное в обожании «чудесной» вазы.
Когда я уже хотела откомментировать подобное массовое поведение и предложить пригласить всех обитателей дворца разделить с нами это чувство прекрасного, пробежал легкий сквознячок, сразу остудивший взрывоопасные мысли. И рядом появился Ленд с огромным букетом роз, который тут же переместился в руки его брата.
— Если ты не… — вновь тихо начал говорить мой ветерок и получил довольно сильный толчок в бов локтем от Ленда. Серг сразу выпрямился, расправил плечи и, еще раз посмотрев в мои глаза, произнес:
— Выходи за меня замуж!
Я была счастлива! Я была рада! Я ликовала. Сейчас по сюжету мне полагалось радостно завизжать, кинуться ему на грудь и выразить свое согласие. Не я неожиданно забуксовала в формулировке своего ответа. Если говорят «Ты выйдешь…», ответ «Да». А тут, что сказать? «Выхожу», «Выйду»? Глупо как-то.
Мои сомнения Серг истолковал по-своему и сник. Фар же вопросительно уставился на меня, явно не понимая моего промедления. Я же, краснея и бледнея одновременно, пролепетала, виновато уперев глаза в пол:
— Вопрос не понят, повторите.
Несколько секунд ничего не происходило, а поднять глаза и посмотреть я боялась. Как-то струхнула. Вдруг он меня не поймет и улетит? Но мои руки до сих пор находились в его ладонях, а это вселяло оптимизм. Наконец Серг пригнул правое колено и торжественно произнес:
— Ты станешь моей женой?
— Да, да, да, да… Тысячу раз «ДА!»…
Свадьбу мы сыграли через месяц. Сперва с шиком во дворце, а затем в моем мире — незатейливо и скромно (человек на сорок). Мои родители были рады, что я вышла замуж за… иностранца. Я пообещала свозить их к «себе» в гости в… Швейцарию (узнала, что «явочные» дома есть и там). Чем не выбор? Всегда там хотела побывать.
