То был лишь миг — миг, в который все и надлежало свершить, пока не воскресло зло. Очищение воздуха позволило ногам Мальчика на долю секунды отлипнуть от пола, изгнало дрожь из поврежденной левой руки, и он, ощутив, что ничем не скован, взвился в прыжке. В сущности, когда он прыгнул, взмахнув мечом, воздух, казалось, распахнулся пред ним. Меч пал на череп Агнца, развалив его на две полетевшие в стороны половинки. Но крови не было, как не было и ничего схожего с мозгом.
Мальчик наносил по шерстистому телу, по рукам удар за ударом: все то же, что и с головой, — полная пустота, лишенная органов и костей. Шерсть лежала, окружая Мальчика ослепительными завитками.
Он упал на колени, останки белого зверя раскинулись вокруг, будто Мальчик и не убивал никого, а всего лишь остриг овцу.
Из непроглядной тьмы, в которой корчились пред своим повелителем покорные Козел и Гиена, вышли два дряхлых старца. Один был сутул, другой шел, шаркая, несколько боком. Они не говорили друг с другом, не говорили с Мальчиком — и он с ними тоже. Они провели его сквозь холодные галереи, сквозь арки и горловины шахт, пока наконец, уже вверху, на воздухе, не отошли, так и не промолвив ни слова, в сторону.
Какое?то время Мальчик блуждал, но все же пришел, перебирая ногами, точно во сне, пришел наконец к широкой реке, где его поджидали несчетные псы. Он сел в лодчонку, и плывущая стая толкала ее по воде, и ко времени, когда лодка коснулась другого берега, все приключение выветрилось из его головы. Не много прошло времени, прежде чем один из отрядов искателей обнаружил Мальчика, потерянного и усталого, в крошащемся внутреннем дворике и отвел назад, в его незапамятный дом.
