– Ласты, – сказал человек. – Мои ласты. Они жмут мне ноги.

Специалисты осмотрели его ласты и решили, что с ними все в порядке. Когда они предложили этому человеку отправляться и помочь остальным из команды, тот только крепче уцепился за берег и заплакал. Проку от него не было, он совсем потерял самообладание. Линднер и Шульц, встревоженные тем, что драгоценное время уходит, решили двигаться вперед вдвоем. Третьего человека отвели на место старта.

Не было никакого осуждения, никто не сказал ему худого слова. Безусловным правилом в отряде «К» было то, что все и каждый среди них должны быть добровольцами. Сам адмирал Гейе не раз настаивал на том, что любой, кто служит в отряде, должен обладать абсолютной уверенностью в своей способности выполнить поставленную задачу. На его отряд не должны смотреть как на организацию самоубийц. Адмирал утверждал, что европейцы не наделены религиозным фанатизмом, необходимым для ведения боевых действий такого рода, и что он ни в коем случае не пошлет своих подчиненных на операцию, если у них не будет разумных шансов вернуться живыми после ее завершения. А если противник обнаружит пловцов и пути к отступлению будут отрезаны, то их долгом будет сдаться в плен, а не умереть той «геройской смертью», в пользу которой всегда столь красноречиво агитировала германская пропаганда.

Вернемся теперь ко второй группе, два фенриха из состава которой двинулись по реке Орн со своим тяжелым грузом. К счастью для них, течение было попутным. Шульц плыл впереди, а Линднер – на хвосте у мины. Так они плыли вниз по течению около часа, пока не приблизились к деревянной загородке, поставленной здесь, по всей видимости, для того, чтобы преграждать путь плавучим минам. Ее они преодолели без особых трудностей и почти сразу за ней увидели главный мост. Уйдя под воду, ныряльщики прикрепили мину к его опоре. Это отняло у них всего несколько минут, после чего они, не теряя времени, двинулись в обратный путь. И только теперь поняли, почему переход к мосту прошел с такой быстротой – течение было значительно быстрее, чем они прежде полагали. В течение пятнадцати минут они прилагали все усилия на то, чтобы уйти как можно дальше от моста, но так и не продвинулись вперед. Быть может, им следует выйти на берег, рискуя наткнуться на британский пост? Они попробовали плыть под водой, но и там течение было столь же быстрым. Им оставалось надеяться только на то, чтобы, укрывшись где-нибудь и переждав день, попытаться вернуться к своим позициям к следующей ночи. Поскольку выше по течению от моста неприятельские посты были более многочисленны, им показалось благоразумнее спуститься ниже по реке и там найти себе временное убежище. Уже появились первые признаки рассвета, и следовало торопиться. Они проплыли под мостом мимо своей отсчитывающей время мины и двинулись между берегами, покрытыми кое-где густым кустарником, до тех пор, пока не увидели на берегу канаву, которая давала им шансы на укрытие. Они побрели к берегу, утопая ногами в слизи. Вокруг стояла ужасающая вонь. Вскоре стало ясно, что они высадились на берег у канавы, служившей уборной для солдат из какого-то близлежащего лагеря противника. Но фенрихи вынесли все испытания этого самого длинного в своей жизни дня – а было 23 июня – самоотверженно. Начался день совсем неплохо: в 5.30 утра землю потряс мощный взрыв, и они поняли, что их цель достигнута. После казавшихся бесконечными часов сидения в мерзостной канаве наконец пришла темнота, а вместе с ней – и новая, спасительная для них идея. Они снова окунулись в очистительный поток, выбрали новое место для высадки на берег и пересекли 400 метров суши, отделявшей реку Орн от канала. Войдя в его стоячую воду, они без всяких помех проделали путь к германским позициям.

Остается еще рассказать о третьем человеке из их группы, о том, у кого в самом начале операции не выдержали нервы. Отдохнув, он устыдился своей слабости. Когда рассвело, его ночные товарищи не возвратились. Не появились они и в течение дня. Совесть не давала ему покоя. После наступления темноты, не поставив никого в известность, он вошел в реку, решив во что бы то ни стало найти и, если будет возможно, спасти людей, которых подвел. А между тем уничтожение моста побудило британцев удвоить охрану, в результате чего его заметили и взяли в плен. Он был при этом, вероятно, ранен, поскольку известно, что умер в заключении.

Так завершилась первая речная операция боевых пловцов, в ходе которой было уничтожено два захваченных неприятелем моста – ценой потери всего одного из шестерых подводников. Такой результат, безусловно, следует считать успехом.

Глава 6
Диверсионные операции против береговых батарей, шлюзов и плотин

Печальный инцидент у селения Бак-дю-Од закончился – батарея, с прислугой из артиллеристов военно-морского флота, перешла в руки британцев. Все произошло с такой быстротой, что у немцев даже не осталось времени на то, чтобы уничтожить орудия или боеприпасы. Самым скверным оказалось то, что противник получил возможность немедленно использовать эти 150-миллиметровые крепостные орудия, чрезвычайно выгодно расположенные между Онфлером и Трувилем, для обстрела порта Гавр, занятого немцами и находящегося на северном берегу бухты Сены на расстоянии семи километров от батареи.

В Гавре немецкий адмирал, командовавший портом, был сильно встревожен. С маячной башни он мог видеть в бинокль, как по другую сторону бухты работают у орудий британские солдаты. Было чрезвычайно важно устранить эту угрозу и уничтожить батарею.

Увы, гораздо проще было это пожелать, чем исполнить на деле! Прошлой ночью лейтенант немецкой береговой артиллерии предпринял попытку нападения на батарею, пройдя к ней по суше с несколькими своими людьми. Но британцы к тому времени уже заняли Онфлер; штурмовая группа была обнаружена и полностью уничтожена, а угроза для Гавра сохранилась. Тогда адмирал вспомнил, что поблизости расквартирована МЕК-60, под командованием лейтенанта Принцгорна. Они одни только и могли заставить замолчать батарею. Был отдан приказ отыскать Принцгорна. Посыльный мотоциклист нашел его в Руане и привез в Гавр, где ему было разъяснено положение.

– Итак, – подытожил адмирал, – как по-вашему, можете ли вы взяться за выполнение этого задания?

Принцгорн улыбнулся:

– Безусловно, господин адмирал. Но удастся ли нам его успешно выполнить – это совсем другой вопрос.

– Я могу дать вам проводника, – сказал адмирал, – человека, который знает каждый сантиметр противоположного берега как свои пять пальцев. Он проведет ваших людей от германских позиций до самой батареи.

– По берегу? – поинтересовался Принцгорн. – Это будет совершенно безнадежно.

– Каким же еще путем вы хотите туда попасть?

– Со стороны моря, ведь мы же моряки.

Когда адмирал заметил, что бухта буквально усеяна морскими минами, Принцгорн предположил, что они смогут пройти над ними на плоскодонных лодках.

– Очень хорошо, – согласился адмирал. – Мы можем выделить вам пехотные штурмовые лодки. Но нельзя терять времени, задание должно быть выполнено сегодня же ночью.

Принцгорн засомневался, потому что день был уже в самом разгаре и у него не возникало желания торопить события. Диверсионные операции, проводимые без тщательной подготовки и без использования любой возможной поддержки, обыкновенно заканчиваются провалом. Однако в данном случае, похоже, выбора у него не было.