Люди отряда «К». Диверсионный корпус немецких ВМФ во Второй мировой войне

Десять отобранных ныряльщиков начали свое путешествие из Италии на трех тяжелых дорожных грузовиках, но один из них был серьезно поврежден при аварии на дороге, еще не доехав до Парижа, причем четверых человек, находившихся в нем, пришлось доставить в ближайший госпиталь. Тем не менее, шесть пловцов под командой фон Вурциана благополучно добрались до Кана. Ему самому было запрещено принимать непосредственное участие в операции, поскольку Гейе вполне отдавал себе отчет в связанном с нею риске, как и в ценности незаменимого для дела инструктора.

К 22 июня шестеро пловцов во главе со старшим лейтенантом Гансом Принцгорном, командиром МЕК-60, находились в Кане в боевой готовности с двумя торпедами-минами, предназначенными по одной для каждого из мостов. В первую очередь предстояло спустить на воду мины, каждая из которых была весом в восемь центнеров. Мину, предназначенную для канала, можно было опустить с пристани на двух талях, а ту, которую надо было использовать на реке, протекавшей всего в ста метрах, предполагалось спускать по специально сооруженному настилу.

Британские передовые линии находились на расстоянии от 500 до 700 метров от пунктов, в районе которых две группы пловцов должны были войти в воду. К 22.40 обе мины были почти готовы к спуску, когда бешеный обстрел вражеской артиллерии среднего калибра заставил людей, стоявших около мины, разбежаться. Они укрылись, кто как мог. Неужели противник мог заподозрить, что ему уготовано? Быть может, с той стороны в угасающем свете вечера заметили необычную активность на берегу? Как бы там ни было, но рабочая команда была вынуждена отправиться в укрытие. Но под навесом, выполняя окончательную регулировку речной мины, рядом с ней остался механик-торпедист. Времени остается мало, рассудил он, так неужели так важно, если в него попадут? Ведь все равно в этом случае вся их группа, не успеешь оглянуться, вместе с миной взлетит к небесам. К счастью, спустя десять минут противник прекратил огонь, не причинивший никакого вреда. Рабочая команда постепенно собралась вокруг своей мины, а торпедный механик скрупулезно подсчитал дыры – их оказалось всего шесть, – которые осколки снарядов проделали в навесе. После этого он обернулся к Принцгорну и отрапортовал:

– Часовой механизм пущен в ход. В 5.30 утра мина взорвется.

В наступившей тишине офицер пожал ему руку. Тотчас обе торпеды-мины были спущены на воду. Речная мина была, как запланировано, спущена по настилу, но тут же завязла в илистом дне, и ничто, казалось, не могло стронуть ее с места.

– Это – конец, – заявил торпедный механик. – В 5.30 она взорвется прямо здесь!

Но Принцгорн придерживался иного мнения, он отправил своего шофера на ближайший склад, наказав привести дюжину пустых бочек от бензина. Автомобиль умчался на полной скорости. Тем временем вторую мину опустили в канал Орн, где она тоже ушла на дно, вместо того чтобы плыть на небольшой глубине под поверхностью. В чем же заключалась ошибка? Никто даже не вспомнил, что плавучесть мин была отрегулирована в расчете на морскую воду, а теперь их хотели заставить плавать в пресной воде реки и канала. Подводники лихорадочно работали под водой, привязывая к минам бочки, призванные служить понтонами. Им это удалось, но, когда мины, наконец, оторвались от дна, одна или две бочки заметно поднялись над водой, с этим нельзя было делать ничего. Внимательный наблюдатель с той стороны мог бы, пожалуй, обнаружить их плывущими вниз по реке, но на этот риск было необходимо пойти, поскольку часовые взрыватели мин уже отсчитывали минуты, и времени оставалось в обрез. Без промедления обе группы отправились в путь: по каналу – старший унтер-офицер Кайзер, унтер-офицер радист Бретшнейдер и матрос 1-го класса Рейман, и по реке – фенрихи Линднер и Шульц и с ними еще один пловец.

Позволим Кайзеру рассказать, что случилось с первой группой:

«Мы трое отправились с миной вскоре после полуночи, рассчитывая прикрепить ее ко второму мосту через канал Орн, осторожно пробравшись сначала под первым мостом, который хотя и находился тоже в руках неприятеля, но рассматривался как малозначимый. Расстояние до нашего моста составляло примерно двенадцать километров, и по прибытии к нему мы намеревались утопить мину на дне канала вблизи от центральной опоры моста. Потом мы надеялись вернуться назад тем же путем.